ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 128. Читать онлайн

лал в полном сознании безвыходности моего положения и беззащитности»."

Одной из форм психологического давления было заявление следователей каждому арестованному, что другие подследственные уже дали показания о каком-либо факте (часто сфабрикованном), и ero подтверждение лишь облегчит участь их всех. Кроме того, протоколы носили характер произвольно скомпонованных кратких резюме в форме монологов подследственных, без записи задаваемых вопросов. Протоколы писались после, а не во время допросов. Такая форма протоколирования позволяла следователям фальсифицировать суть сказанного, искажать ответы. Н. С. Штакельберг, привлекавшаяся по «Академическому делу» и написавшая в 70-х годах воспоминания об этом, в частности, отмечала, что в основе ей предъявленного протокола «были подлинные факты», которые она «и не собиралась отрицать», но он «густо был насыщен определениями: антисоветские, нелегальные тайные собрания, антимарксистские научные сообщения, руководство махрового монархиста акад. С. Ф. Платонова, явки для получения кон7революционных директив под видом „вечеринок" и т. д.».' При этом следователи «вынуждали подписать признание в виде вымышленных вульгарно-антисоветских формулировок и немыслимые, ложные, недопустимые для всякого порядочного человека обвинения товарищей и учителей-профессоров»." К тому же в протоколах, как правило, отсутствуют записи о тех предъявленных обвинениях, которые по тем или иным причинам в ходе следствия отпадали.

Эти особенности присущи протоколам допросов и Б. А. Романова. Так, согласно его заявлению от 29 апреля 1956 r. на имя Генерального прокурора СССР, содержавшему ходатайство о пересмотре вопроса законности вынесенного ему в 1931 r. приговора и о реабилитации, Б. А. Романову «было предъявлено два конкретных обвинения, ничем и никем <...> не подтвержденные», при отказе следователя назвать «лиц, их выдвинувших», и отказе «в очной ставке». Первое — в том, что он «якобы получал от академика Платонова деньги для написания <...> вьппедшего в 1928 r. научного исследования под заглавием „Россия в Маньчжурии", изд. Лен. Ин-та живых восточных языков». Б. А. Романов сообщал в связи с этим Генеральному прокурору, что он «мог ответить только», что «кроме авторского гонорара из издательства этого института» он «получил 150 р. на командировки в московские архивы в 1926 r. от Лен. университета. А затем уже сам следователь вскоре сообщил», что ему «при-

5 В. М. Пансях

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 128. Читать онлайн