ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 286. Читать онлайн

<...> в этом преуспел», в результате чего «книга принята в советскую науку». Поскольку же ближайшая задача состоит в том, чтобы «дать переработанное ее издание, можно видеть», что он принимает многие из сделанных ему «печатных и устных замечаний», «особенно касающихся двух предметов: корейского вопроса и недостаточно разоблаченного империализма США, который надо изучить не в меныпих масштабах, чем то сделано» у него «с империализмом английским». Что же касается «Людей и нравов древней Руси» и комментариев к «Правде Русской», то книга «носит резко субъективистский характер», а комментарии, напротив, — «объективистский характер» потому, что их автору «далеко не сразу» даже по выходе этих работ стало ясно, что «книга, для того чтобы стать научной, должна быть и партийной, независимо от ее темы», и только теперь ему стало понятно, что субьективизм и объективизм «ставят» ее «вне советской науки». Книга «о людях и нравах» «обречена была <...> на провал» «как субъективистская, ошибочная, теоретически не продуманная», потому что «не бывает „случайных", „неосознанных" партийных книг», «не может быть и нейтральных (не вредных и не полезных) книг». Исходя из этого, Б. А. Романов и выстроил силлогизм: «раз книга не партийна» (и в то же время и не нейтральна), то «она вредна». Поэтому он заявил, что «ни о какой переделке» книги «речи быть не может», и тем самым избавил себя от опасности получить предписание о ее переработке.

Не останавливаясь «на конкретных ошибках» книги «Люди и нравы древней Руси», поскольку «речь о них пойдет в особом заседании», Б. А. Романов все же счел необходимым назвать одну, «не откладывая»: взяв «для <...> читателя (и для себя) в качестве гида по древней Руси XI — XII вв. фигуру мизантропа», он «поставил» и своего «читателя в необходимость все видеть сквозь черные очки и крайне односторонне» и «сковал» и «себя как автора» «этой фигурой и с индивидуалистической позиции придал этой фигуре типическое значение». Этот прием Б. А. Романов назвал субъективистским, причем «чем последовательнее и маниакальнее он» им «проводился», тем в большей степени он ставит автора «под обвинение в национальном нигилизме», а «такая односторонность книжки, попав на подходящую почву, может принести вред <...> читателю» — «тем более, что перед советским историком стоит прежде всего почетная задача воспитывать советских людей в духе животворного советского патриотизма».4'

2S1

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 286. Читать онлайн