ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 294. Читать онлайн

слишком много. Но мне хотелось бы разоб1заться с этим до конца прежде, чем побеседовать с Вами».' Разумеется, соперничество Б. А. Романова с И. И. Смирновым в интерпретации цитат из произведений основоположников марксизма заведомо не могло быть успешным. Но сама такая попытка симптоматична: только осознаваемая им нависшая угроза репрессий вынудила Б. А. Романова искать спасения на этом пути.

Таким образом, тяжелая идеологическая атмосфера I949 г. и последующих годов все в большей степени давила на представителей петербургской исторической школы. Некоторых из них впрямую касалась откровенно антисемитская кампания, спровоцированная властью." Была продолжена линия, направленная на подрыв авторитета классиков русской науки и их учеников. Помимо статьи Л. В. Черепнина о А. С. Лаппо-Данилевском были опубликованы обскурантистские статьи А. П. Погребинского о П. Г. Любомирове," того же Л. В. Черепнина об А. Е. Преснякове," И. У. Будовница о М. Д. Приселкове," В. Т. Пашуто об А. А. Шахматове." В их появлении Б. А. Романов видел подтверждение своего мироощущения, согласно которому власти стремились вьггеснить из исторической науки ученых его поколения.

Б. А. Романов по-прежнему с отвращением относился к идеологическим погромам в ЛОИИ и в университете, вновь прокатившимся в связи с появлением работ Сталина «Марксизм и вопросы языкознания», «Экономические проблемы социализма в СССР», а также после нападок на Институт истории на XIX съезде компартии. Он писал в апреле 1952 г., во время одного из обострений его болезней: «У меня перед глазами сейчас пример исторического факультета моей alma mater. Тут были сказочные события последние три недели, на которые не хватит ни Гоголя, ни Щедрина — по их вредительской сущности. Причем свершались они не в тишине и скромной скрытности, а у всех на глазах и даже со стенограммами и газетными отчетами, в ноздревской шашечной манере! 3а время лежания мне было настрого запрещено читать. Но посетители ко мне пробирались сквозь домовые запоры, и этот кинофильм от начала до конца протекал перед моим духовным взором. Говорят, впрочем, что лента еще прошла не вся. Но основная суть происшедшего уже ясна, как бы оно ни кончилось в последнем звене. Во всем этом деле так называемый „ученый совет" факультета играл феерическую роль трижды унтер-офицерской вдовы при довольно многоголовом городничем, которого точно назвать осте-

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 294. Читать онлайн