ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 39. Читать онлайн

Признавшись в том, что ему всегда трудно было «принудить себя говорить на люлях» и в то же время «легко было получить от» него «согласие приветствовать» юбиляра «сегодня», Б. А. Романов сказал, что дал ero «под тем непременным» для него самого «условием, чтобы сказать» А. С. Лаппо-Данилевскому «и то, чего никогда никто» ему «не говорил до сих пор, и никто, вероятно, никогда не скажет после». Приветственная речь действительно была яркой, необычайной по форме и очень откровенной. Она внешне была как бы автобиографичной, оратор рассказывал юбиляру, какие драматические переживания испытывал студент- первокурсник на лекциях А. С. Лаппо-Данилевского по методологии истории, затем на экзамене, затем, на следующей фазе знакомства, участвуя в ero практических занятиях по истории крестьян, наконец — на заседаниях Исторического кружка. Б. А. Романов очертил далее этические принципы, которыми руководствовался юбиляр в преподавании и в жизни."

С. Н. Чернов выразительно охарактеризовал то впечатление, которое произвела речь Б. А. Романова на слушателей и на самого А. С. Лаппо-Данилевского: «Как хорошо было сидеть рядом с Б. А. в эти минуты и слушать ero прекрасную речь, всею душою чувствовать чрезвычайную удачу ее построения, воплощения в ее тоне и словах наших общих мыслей и настроений. Дерзкая в своей прямоте, она создавала неожиданное настроение в массе слушателей. Сам А. С. был смущен и потрясен ею. Когда Б. А. кончил, он как-то необычно, будто рассерженный или очень обескураженный, повышенным тоном не сказал, а почти закричал: „Ну, что же я вам за все это могу сказать?! Только то, что я еще более буду чувствовать себя связанным со всеми вами!"... И перешел к протоколу заседания. В этой речи талантливо нарисован образ А. С., как он раскрывался тем из специалистов по русской истории, которые не стали его учениками в особом смысле этого слова»." Сам Б. А. Романов считал свою речь «откликом на влияние университетской школы».

Уже один этот эпизод показывает, что в короткий период между окончанием университета и потрясениями 1917 r., несмотря на общие и личные обстоятельства, препятствовавшие сдаче им магистерских экзаменов в полном объеме, Б. А. Романов не порывал со своей alma mater, à ero узкий дружеский круг не только не распался, а даже еще более сплотился. Все они были в тревожном ожидании того, что поражение на фронтах войны может раскидать их надолго,

40

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 39. Читать онлайн