ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 245. Читать онлайн

такой специфической форме и сопровождавшаяся депортациями и преследованиями целых народов идея патриотизма очень быстро переросла в практику великодержавного шовинизма. Не эта ли идея и ее практическое воплощение стали в конечном счете одной из движущих сил развала СССР?

1949 год был отмечен также новыми массовыми репрессиями, объектами которых стали в большой степени вернувшиеся из концлагерей и ссылок лица, отправленные туда по сфабрикованным политическим «делам» и отбывшие свои сроки (не более 10 лет). В Ленинграде острота положения ощущалась особо из-за того, что идеологические проработки и новые репрессии наложились на «Ленинградское дело», приведшее к уничтожению партийно-хозяйственного руководства города. В частности, был расстрелян бывший ректор Ленинградского университета А. А. Вознесенский (занявший к этому времени пост министра просвещения РСФСР), и очень скоро те работники Ленинградского университета, которые были связаны с ним хотя бы служебными отношениями, оказались под ударом.

Б. А. Романов с естественной тревогой следил за обстановкой в стране и идущими одна за другой (иногда накладываясь одна на другую) идеологическими кампаниями и проработками. Он с полным основанием считал, что они непременно затронут и историческую науку, а следовательно- ero лично. В краткосрочной перспективе Б. А. Романова тревожила реакция на «Очерки дипломатической истории...». Напротив, судьба другой книги — «Люди и нравы древней Руси» — его как будто пока не беспокоила, тем более, что весьма комплиментарную рецензию на нее написал Д. С. Лихачев, отправив ее в журнал «Вопросы истории». Тревога по поводу «Очерков...» особенно усилилась в связи с выступлением заведующего ЛОИИ С. И. Аввакумова на обсуждении книги в Историческом институте при Ленинградском университете (прошедшем, по признанию самого Б. А. Романова, в целом в «дружелюбной атмосфере»), который фактически отрекся от нее, так как она-де «шла по Москве» (т. е. числилась в плане не ЛОИИ, а головного Института истории). Этот факт представлялся Б. А. Романову знаменательным. Он с недоверием отнесся к сообщению Б. Д. Грекова о том, что книга пользуется в Москве успехом. Поскольку «подлинная дальнейшая судьба» «Очерков...» оставалась для Б. А. Романова по-прежнему «неясной», он пришел к выво- 238

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 245. Читать онлайн