ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 389. Читать онлайн

было), как широко распространенного общественного явления XII — XIII вв.». Автор пользовался реконструируемой им «силуэтной фигурой читателя „Слова" («заточника», «заточников»)» на протяжении всего своего изложения «как не предусмотренной никакими юридическими стандартами разновидностью жертвы или субъекта классообразования,- разновидностью, которую конкретная историческая случайность может поставить в то или иное общественное положение в зависимости от конъюнктурных обстоятельств». Само же содержание «Слова» Даниила Заточника послужило автору «еще одной призмой, через которую преломилось немало кусков и закоулков русской жизни XII — XIII вв.»."

Д. С. Лихачев указал на то, что введение Б. А. Романовым в ткань своего изложения в качестве «посредствующего звена между собой и читателем Даниила Заточника», своеобразного <аида», «чтобы водить с ero помощью читателя книги по всем кругам социальных мытарств древней Руси», внесло «в историческое исследование столь необходимый социальным наукам научный эксперимент»." Эта оценка может быть распространена на книгу Б. А. Романова в целом. Экспериментальными были и ero другие находки в этой работе. Д. С. Лихачев же обратил внимание на то, как он «мысленно заставляет» автора одного произведения, Даниила Заточника, читать другое — «Слово о полку Игореве», и считал этот новаторский прием исключительно оригинальным и едва ли повторимым: «...он типично „романовский"»." Подобные примеры можно было бы умножить.

Важно, однако, подчеркнуть, что эксперименты, которые проводил Б. А. Романов в этой книге (над источниками, над собой и над читателями), были присущи вообще его творческому почерку. «Промывка текста» Судебника 1550 г., «этого бывшего политического мертвеца, наподобие промывки зеркал», была тоже экспериментом. Сам Б. А. Романов писал, что он экспериментировал и на материалах новой истории России, попробовав «применить к одному из протоколов (Портсмутской мирной. — В. П.) конференции анализ феодального типа и получил неожиданный для самого себя вывод...». Экспериментом «приема работы» было и «рассмотрение „бесконечно малых"» в книге о дипломатической истории русско-японской войны, и следование, благодаря этому, «по пятам за жизнью», выявление «в ней реально невидимых связей в пространстве и во времени» и создание «занимательного изложения в хронологической последовательности и реальной связанности». Иногда Б. А. Романов ставил «микроэксперименты», «безделки эксперименты», как

заа

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 389. Читать онлайн