ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 292. Читать онлайн

ма», извращающих «подлинную историю древней Руси». В условиях политической истерии неожиданно под удар попали и «Очерки дипломатической истории русско-японской войны», о которых было сказано, что они «не свободны от объективистских ошибок». Они в глазах ревнителей национал-патриотической идеи состояли в том, что Б. А. Романов не делал различий между империалистической политикой России и Японии, считая их обеих виновниками русско-японской войны. Наконец, Б. А. Романову припомнили и речь на его чествовании: «Отдельные выступления проф. Б. А. Романова содержали политические ошибки». При формулировке заключительного вердикта: «Своей должности соответствует. Может быть использован в качестве руководителя специальных занятий» — было принято во внимание то обстоятельство, что «в письменном заявлении» Б. А. Романов «признал свои ошибки» и сообщил о подготовке им «новой работы по истории Киевской Руси».'4

Это признание было вырвано у Б. А. Романова под угрозой увольнения из университета и носило условно-ритуальный характер. О том, что сам ученый не придавал ему никакого значения, свидетельствует ero упоминание о подготовке им новой работы по истории Киевской Руси, которая не стояла не только в ero ближайших, но даже и отдаленных планах. Показательно, что для придания заключению атгестационной комиссии большей убедительности Б. А. Романову была приписана принадлежность к школе С. Ф. Платонова, тогда как он всегда подчеркивал, что является учеником А. Е. Преснякова.

Возможно, с той же целью Л. В. Черепнин причислил Б. А. Романова (наряду с А. И, Андреевым и С. Н. Валком, что в отношении их справедливо) к школе учеников А. С. Лаппо-Данилевского. В ставшей одиозной, чрезвычайно предвзятой статье об этом выдающемся ученом Л. В. Черепнин утверждал, что его ученики «не сумели полностью преодолеть методологию своего учителя». Б. А. Романов был обвинен в том, что «его не удовлетворяет в историческом исследовании феодального общества применение „отстоявшихся социальных категорий" » («народные массы, вовлеченные в сеньорию», «они же оставшиеся в составе общины», «феодалы двух видов — светские и церковные»), а ему «кажется необходимым „ввести мотив перекликания" в „симбиоз этих категорий и мотив внутрикатегоричных (внутрикатегорных.- В. П.) пустот"». Л. В. Черепнин также инкриминировал Б. А. Романову то, что автора «интересует „поперечная динамика, мятущая этих людей как в географи- 10 в. м, и 289

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 292. Читать онлайн