ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 126. Читать онлайн

изъяты «разная переписка, литература и фотографические карточки и пишущая машинка с немецким шрифтом».' После этого он был доставлен в Дом предварительного заключения на Шпалерной улице и помещен восьмым человеком в камеру на четверых. По рассказу Б. А. Романова, в ней был установлен порядок, согласно которому первую ночь он провел на полу у двери, а затем, каждый день, постепенно передвигался на другие «спальные» места — между койками, под койкой, на столе, наконец, на самой койке, а затем все сначала. Уже одни эти чудовищные условия не могли не произвести самого гнетущего впечатления на только что арестованного ученого.

Первый допрос Б. А. Романова датирован 15 января 1930 r. При обращении к следственным протоколам, ведшимся в недрах ОГПУ, необходимо учитывать ряд обстоятельств.

На арестованных оказывалось мощное психологическое, и не только психологическое, давление. Так, В. И. Пичета уже в 1931 г. писал о том, как велось следствие: «Когда меня допрашивали, мне возвращали мои показания для замены одних слов другими, — не в мою пользу. Мне указывали, в каком стиле и тоне я должен был давать свои показания, ибо отказ, говорили мне, не в мою пользу. Мне читали показания Любавского, сообщали отдельные факты и заставляли вносить в мои показания. Меня заставляли признать себя участником организации, о которой я не имел никакого понятия, — я подписал все, что было написано следователем <...> Я не мог протестовать перед ними, ибо меня засудили бы».' В 1934 r. М. К. Любавский в письме на имя Прокурора СССР И. А. Акулова подробно описал, каким образом начальник следственно-оперативного отдела ПП ОГПУ в ЛВО вынудил его к даче ложных показаний. На первом же допросе С. Г. Жупахин предупредил подследственного, что «ОГПУ уже все известно» о ero преступлении и чтобы он «ни от чего не отпирался», если не хочет «ухудзпить свою участь», и «не надеялся ни на какой открытый суд», ибо ero «будет судить коллегия ОГПУ» на основании доклада Жупахина. Допрос закончился около 3 часов ночи. После этого следователь «собственноручно написал краткий протокол» показаний. В нем было сказано, что М. К. Любавский «чистосердечно признает себя монархистом-конституционалистом, в чем приносил искреннее раскаяние». Попытки М. К. Любавского возражать против такого протокола ни к чему не привели. Жупахин заявил, «что ему и ero коллегам хочется поскорее закончить» это «пустяковое дело и не за-

127

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 126. Читать онлайн