ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 392. Читать онлайн

бы, «вероятно сказал: „Ну и фантазер же Вы, Борис Александрович"». Этим шутливым допущением он дал самооценку своему месту в ряду историков его же выучки и указал на то, чем ero собственный творческий почерк отличается даже в сравнении с ero учителем. Б. А. Романов особо ценил индивидуальное авторское начало и потому был горячо восприимчив к фантазиям своих коллег и учеников.

Характеризуя технику исторического ремесла, присущую Б. А. Романову, и ero исключительное мастерство, необходимо отметить, что он обладал не только интуицией исследователя-историка, но и особым художественным чутьем, «художественным воображением», а также «литературной изысканностью языка», придающей убедительность точной мысли." «Ученый, — писал Д. С. Лихачев, — сочетался в Б. А. с художником», благодаря чему отличительной чертой его работ является, как правило, своеобразный художественный замысел.'4 Так, автор, «взяв на себя» в книге «Люди и нравы древней Руси» задачу, «как толмач, перевести старинные слова» на язык современного языка," «тут же, †пиш Д. С. Лихачев,- на глазах у читателя, демонстрирует в книге и подлинный текст, и его интерпретацию в современных понятиях, в современных представлениях» (но «не языковой перевод, а перевод понятий, представлений»): «Этот „перевод" сближает древние понятия с современными и одновременно, путем этого сближения, вскрывает их различия. Чтобы приблизить жизнь древней Руси к взору и слуху современного читателя, Б. А. обильно вводит в свой текст вполне современные нам выражения, совмещая их с архаизмами, взятыми из подлинных древнерусских материалов. Эти современные нам выражения возможны в книге только потому, что рядом с ними Б. А. ставит выражения Х1 — ХШ вв. Вместе с тем глубокие архаизмы XI — XIII вв. звучат для нас по-новому только потому, что рядом даны их „эквиваленты" ХХ в. Отсюда своеобразная гротескность положений <...> Б. А. ни разу не уклоняется от тонко найденной им необычной линии изложения — ни в сторону преобладания архаизмов, ни в сторону преобладания модернизмов. Всякое уклонение привело бы изложение либо к модернизации, либо к чрезмерной его архаизации. В данном же необычайно остром сочетании жизнь древней Руси приближается к современному читателю до почти полной ее ощутимости и зримости в отдельных ее проявлениях»."

Б. А. Романов весьма отрицательно относился к историкам, в трудах которых не было ничего, кроме, как он говорил, шелеста книжных страниц, прочитанных автором. Он

389

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 392. Читать онлайн