ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 263. Читать онлайн

<...> историков», и «можно проследить все главнейшие направления русской историографии (норманисты и антинорманисты, сторонники скептической школы, славянофилы, западники, представители историко-юридической школы, экономического материализма, наконец, историки-марксисты)». С другой же стороны, рецензенту недоставало директивных оценок, подведения итогов истории изучения «Правды Fycской», указаний на то, «какие наблюдения исследователей прошлого могут считаться прочно вошедшими в современную науку; что должно быть бесспорно отвергнуто; что, наконец, остается спорным, возбуждает разногласия, требует дополнительного расследования». То же Л. В. Черепнин отнес и к советской историографии: «Следовало бы подвести» ее «итоги и достижения», указав на то, «в каких <...> вопросах достигнуто единодушие, общее понимание и что служит предметом наибольших дискуссий». Автор рецензии признал, что «читатель получил превосходный аппарат», и вместе с тем выразил сожаление о том, что «ориентироваться он должен сам»."

Нетрудно убедиться, что оба рецензента — и С. В. Юшков, и Л. В. Черепнин — выразили с оговорками несогласие с самим принципом издания — постатейными историографическими комментариями. Поэтому в их критических разборах не оставалось места для оценки проделанной комментаторами работы по существу, исходя из тех задач, которые они перед собой поставили. Рецензенты явно отдавали предпочтение статичному подходу — итогам, оценкам. Фактически ими было выражено недоверие к читателю, которому якобы трудно самостоятельно разобраться в историографии вопроса. Оценочная история изучения статей «Правды Русской» должна была, по убеждению рецензентов, заменить справочнобиблиографическую ее направленность.

Именно против такой подмены решительно выступал Б. А. Романов в период работы над комментариями и во время подготовки их к изданию. Но подобная критика в создавшихся идеологических условиях была вполне ожидаема. От нее был один шаг до обвинений в буржуазном объективизме, и вскоре он был сделан. И все же второй том издания «Правды Русской» еще при жизни Б. А. Романова стал использоваться в учебных целях и в исследовательской практике. Могли ли комментаторы желать большего?

Вместе с тем Б. А. Романов в письме к Б. Д. Грекову выразил категорическое несогласие с той постановкой вопроса, которая провозглашалась в рецензиях. По ero глубокому убеждению, «при постатейных комментариях не может быть

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 263. Читать онлайн