ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 266. Читать онлайн

достатков»: «отсутствие духа настоящей большевистской воинствующей партийности», недостаточное овладение «марксистско-ленинской теорией». В резолюции даже отмечалось, что «большинство» (!) научных сотрудников ЛОИИ «не твердо стоят на марксистско-ленинских методологических позициях». «Отсутствие в работе» ЛОИИ «духа настоящей большевистской партийности» предопределило «объективизм» в «ряде исследований» «и некритическое отношение к русским буржуазным авторитетам». В данной связи в качестве одного из наиболее ярких примеров указывалось на статью С. Н. Валка «Историческая наука в Ленинградском университете за 125 лет». Неизжитость «отдельными работниками преклонения и раболепства перед зарубежными буржуазными авторитетами» привела, согласно автору резолюции, в частности, к появлению книги С. Я. Лурье «Геродот».

Был в этой погромной по своему характеру резолюции и специальный пассаж, непосредственно относящийся к Б. А. Романову. О втором томе академического издания «Правды Русской», содержавшем комментарии к этому законодателъному памятнику, говорилось, что он написан «объективистски, с некритическим отношением к русским буржуазным историкам». Несомненно, что данная квалификация непосредственно вытекала из тех критических замечаний, которые были высказаны в опубликованных рецензиях С. В. Юшкова и Л. В. Черепнина. «Боязнью острой критики и самокритики» авторы резолюции объяснили «факт молчания сектора истории СССР» ЛОИИ, не осудившего эту книгу, а также «и то, что до сих пор сектор не обсудил книгу Б. А. Романова „Люди и нравы древней Руси" и не выявил своего отношения к ней, хотя прошло больше года со времени выхода ее в свет»."

Уже один только контекст, в котором упоминалась книга Б. А. Романова, свидетельствовал о том, что она в ближайшем будущем станет объектом проработочной критики. О том свидетельствовала поспешность, с которой была установлена дата обсуждения этой книги — 18 ноября. Основным докладчиком был определен И. И. Смирнов.'4 Впрочем, это задание он получил еще в январе 1948 r., но тогда Б. А. Романов, вероятно, воспринял перспективу ее обсуждения как рутинное мероприятие, а сам докладчик за это время даже еще не приступил к подготовке своего выступления.

До октября 1948 г. Б. А. Романов, как видно, не предполагал, что «Люди и нравы древней Руси» могут оказаться объектом идеологического погрома. Отвечая Н. Л. Рубинштейну, восторженно отозвавшемуся о книге, он писал: «В

259

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 266. Читать онлайн