ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 191. Читать онлайн

путь. 16 января 1942 r. он после долгих дорожных мытарств, продолжавшихся со дня вылета из Ленинграда, почти два с половиной месяца, прибыл наконец в Ташкент, где находились в эвакуации Московское отделение ИИМКа и Институт истории АН СССР.

Здесь еще с довоенных времен жил и работал в университете и Педагогическом институте близкий его товарищ студенческих лет В. Н. Кун. Он с женой и племянницей занимал две комнаты, одна из которых была проходная. Семья Кунов и приютила его у себя, избавив тем самым от общежития, располагавшегося вместе с академическими институтами в освобожденном помещении балетной школы им. Тамары Ханум. Это, как писал Б. А. Романов, было ему «большим подспорьем».' Он был «принят, как родной» «в лоне семьи Владимира Николаевича» (Куна), ставшей для него «поистине психосанаторией» и создавшей «то „постоянное попечение", которое было прописано» ему в Ленинграде «врачом- невропатологом». Начался «оздоровительный процесс» после «длительного шока» — голода и болезней в Ленинграде и мьпарств по дороге в Ташкент.'

Жилищные и бытовые условия, в которых некоторое время жил Б. А. Романов в Ташкенте, были относительно благоприятными. Правда, он вместе с В. Н. Куном спал в проходной комнате, а дом находился на окраине города «в расстоянии двух трамвайных линий от центра», где помещались академические учреждения и столовая для академиков, членов-корреспондентов АН СССР и докторов наук и где он мог ежедневно обедать. Дорога была трудна и изнурительна — «до середины апреля по невообразимой глинистой топи, проходимой едва-едва только при дневном освещении», а ближе к лету «топь сменилась сушью под знойными лучами среднеазиатского солнца <...> без единой тени».' К тому же в ожидании трамвая приходилось стоять от получаса до часа, а весь путь занимал от полутора до двух часов.' Жизнь, конечно, была скудной, семье Кунов вместе с Б. А. Романовым не хватало хлеба, ощущался и дефицит витаминов. Зарплата тоже была небольшой, но деньги эпизодически присылала с фронта Елена Павловна, ставшая офицером, поэтому они отнюдь не умирали с голоду, хотя жили, по словам Б. А. Романова, «голодновато». «Это не голод, — писал он, — а ослабление, медленно забирающее»." Комнаты семьи В. Н. Куна располагались «на верхнем этаже (2 этаж), под железной крышей (летом — парильня)». Было и много неудобств: писать Б. А. Романову приходилось в отсутствие В. Н. Куна на

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 191. Читать онлайн