ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 66. Читать онлайн

ческой интеллигенции путь. Само занятие ближайшим прошлым для человека этого круга не могло вызвать сочувствия, тем более, если объектом исследования становилась советская история. Что же касается одобрения Б. А. Романовым Брестского мира, то настроения ряда ero коллег отражает письмо С. Ф. Платонова И. А. Иванову от 20 декабря 1917 r., т. е. незадолго до ero заключения: «Не думал я, что наши поколения увидят такую катастрофу русского государства и общества. В успех „социализма" верят, по словам одного немца, только дети или сумасшедшие; историк же верить не может. Он ждет только нищеты и периода зависимости, когда „выход" будет идти в Берлин, как раньше шел в Орду»."

Б. А. Романов же, вопреки подобным мнениям, впервые после многих лет молчания выступив в печати, действовал осознанно и, возможно, даже в некотором смысле демонстративно. Во-первых, он несомненно пришел к выводу о правоте властей в этой ситуации и не считал необходимым скрывать свою позицию во имя корпоративной солидарности. Вовторых же, Б. А. Романов тем самым как бы декларировал свое намерение заняться в ближайшем будущем новой и новейшей историей России.

Означает ли эта статья-рецензия и активная включенность Б. А. Романова в возникшие после октября 1917 r. формы служебной и преподавательской деятельности, что он безоговорочно принял новую власть, одобрял ее действия, оказывал ей поддержку? Ответ на этот вопрос не может быть однозначным.

С одной стороны, именно она, как считал Б. А. Романов, спасла Россию от хаоса и угрозы распада, порожденных кризисом и загниванием самодержавия, противником которого он был еще с гимназических времен, и заключение Брестского мира было одной из важных акций советской власти в этом направлении. Кроме того, революция избавила Б. А. Романова от противопоказанной ему, как он считал, работы в средних учебных заведениях. С другой же стороны, воспитанный в демократическом духе, он не мог одобрить устанавливающийся порядок вещей. Но все, кто не уехал в эмиграцию и не был выслан из страны, даже такие непримиримые противники новой власти, как, например, знаменитый академик И. П. Павлов, в той или иной мере содействовали ее укреплению, работая в «советских» учреждениях, будь это научная лаборатория, высшее учебное заведение, школа или архив. В этих противоречивых условиях в дореволюционной научной интеллигенции произошло расслоение.

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 66. Читать онлайн