ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 150. Читать онлайн

Но вопреки этому, уже начало 1935 r. принесло Б. А. Романову крайне неблагоприятное известие: в феврале ему было отказано в допуске к занятиям в архиве, что, по сообщению Б. Д. Грекова, «отнимало почву для каких-либо негоциаций с историческим институтом Академии, работа которого связана исключительно с архивом»." Теплившаяся надежда в конечном счете быть принятым в штат научного учреждения снова рухнула. Б. А. Романову опять не удалось вырваться из порочного круга: лихорадочных поисков заказов на временную работу, форсированного их выполнения, и опять поисков договорных работ, и снова лихорадочной гонки, чтобы уложиться в срок. Все это требовало полной мобилизации нервной и интеллектуальной энергии. «Случайная поденщина» крайне обессиливала Б. А. Романова. Его огорчало и то, что перспективы публикации уже сделанного оставались неопределенными.

Необходимость вести борьбу за право проживания в Ленинграде, новая волна государственного террора, накатившегося на страну после убийства Кирова 1 декабря 1934 г., тревожное ожидание ареста или выселения из родного города держали Б. А. Романова в постоянном нервном напряжении. Ни для кого не было секретом, что с ленинградских вокзалов уходили целые поезда с высылаемыми и арестованными. Д. С. Лихачев вспоминает, что даже улицы Ленинграда в это время опустели." Почти полностью высылали из крупных городов «бывших» — дворян и их детей. Все это создавало неблагоприятный фон для углубленного и в то же время лихорадочного труда, действовало разрушающе на организм, на нервную систему, и без того подорванную психологическими травмами и лишениями.

Э. Д. Гримм, живший в Ленинграде и хорошо знавший об обстоятельствах жизни Б. А. Романова, 12 апреля 1935 r. с беспокойством сообщал П. Г. Любомирову о «крайне нервнопереутомленном состоянии Бориса Александровича, доводящем ero по временам до своего рода неврастенической истерии, отравляющей существование и его, и людей, его окружающих». «Работы у него, — писал Э. Д. Гримм, — все время много, слишком много, по моему мнению, причем неоднородной по заданию и формам, что имеет наряду с благоприятными и определенно неблагоприятные последствия- повышенную в разных направлениях напряженность жизненной энергии. При ero, известной Вам, манере работать, Вы можете себе представить, что это значит»."

В мае 1935 r. сам Б. А. Романов вынужден был констатировать, что силы вновь полностью оставили ero: «Первый

151

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 150. Читать онлайн