ПравообладателямТворчество и судьба историка: Борис Александрович Романов, Панеях Виктор
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Панеях Виктор Моисеевич djvu   Читать

В книге освещен жизненный и творческий путь выдающегося историка Б. А. Романова (1889—1957). Получив профессиональное образование в дореволюционном Петербургском университете как специалист по истории древней Руси, Б. А. Романов после Октябрьской революции стал активно разрабатывать проблемы внешней и внутренней политики России конца XIX—начала XX в. Он оставил глубокий след в историографии. Его перу принадлежит монография «Россия в Маньчжурии» (1928), «Люди и нравы древней Руси» (1947), «Очерки дипломатической истории русско-японской войны» (1947, 1955), комментарии к «Правде Русской» (1940, 1947). «Судебнику 1550 г.» (1952), ряд статей и публикаций источников. Работы Б. А. Романова основываются на блестящей источниковедческой технике, отличаются новаторством, отточенным литературным стилем, парадоксальностью, оригинальностью. Он опережал свое время, в котором ему приходилось жить и творить (20—50-е годы), — время идеологического гнета, принудительного единомыслия, проработок и репрессий. Б. А. Романов разделил участь многих представителей петербургской исторической школы, был репрессирован в 1930 г. по так называемому Академическому делу 1929—1931 гг., отбывал срок заключения на строительстве Беломоро-Балтийского канала, подвергался высылке на 101-й км, гонениям и проработкам, он постоянно ощущал себя аутсайдером советской исторической науки. Б. А. Романов в период недолгого преподавания в Ленинградском универ-ситете (1944—1953 гг.) создал свою школу, воспитал замечательных историков.

DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М.
Страница 134. Читать онлайн

не сделал до самого последнего времени попытки разорвать с этой организацией, хотя с 1923 — 24 гг. моя советская и научная работа и влияние отдельных членов партии, с которыми приходилось работать, чем дальше, тем больше, приближали меня к политическим интересам и научной теории советского государства». Он принужден был заявить также «о своем раскаянии в том, что до самого последнего времени» «не изменил этой двойственности старой своей общественной природы и элементов нового мировоззрения, слагавшегося под прямым влиянием успехов Октябрьской революции», и о том, что именно «состояние в этой организации связывало» ero в «советской и научной работе и не давало» ему «стать по сю сторону баррикады». Все это, согласно показаниям Б. А. Романова, он считал «тем более позорным», что контрреволюционный переворот «мыслился связанным с иностранной интервенцией» (французской) «и с участием белоэмиграции».

При чтении этого фрагмента показаний не следует удивляться осведомленности Б. А. Романова о несуществовавшей организации и деталях замысла ее руководителей. Нет никакого сомнения, что все эти «сведения», синхронно появившиеся в показаниях и других арестованных по тому же делу, были продиктованы им следователями ОГПУ. Но поскольку название этой организации в апреле 1930 r. еще не было сфабриковано, постольку в показания Б. А. Романова от 20 апреля включается фраза о том, что он не знает, «носила ли она какое-либо название».

Далее перечислены примеры двойственности позиции Б. А. Романова: решительно отказавшись от присущей «организации» «борьбы против выдвижения нового партийного и близкого к партии молодняка и отдавшись, наоборот, ero подготовке и в Центрархиве, и в университете, я относительно старого кадра держался точки зрения и методов действия, свойственных этой организации (например, сосредоточение этого кадра в первом Исследовательском институте 1922- 24 гг.)»; «в организационных вопросах общественной жизни надо мной сохраняла свою власть идея профессорской автономии, и я только со стыдом могу вспоминать знаменитые ректорские выборы и поддержку мною в качестве делегата факультета общественных наук в Президиуме и в Совете антисоветской кандидатуры профессора Дерюгина, которого я лично совсем не знал и тем не менее проводил под влиянием бывшего перед этим большого банкета историков в Доме ученых на ул. Халтурина и произнесенных там речей в защиту „оздоровления" университета и преобладающего

Обложка.
DJVU. Творчество и судьба историка: Борис Александрович Романов. Панеях В. М. Страница 134. Читать онлайн