Часть 5.. Проблемы идентификации

Глава 23.. Горе


...

Происхождение горя

Коротко говоря, скорби возникают потому, что некто возлюбленный или нечто, высоко ценимое, утрачиваются, и скорбящий сталкивается с душевной пустотой и необходимостью будущих тяжелых изменений. Согласно Уильяму Уэрдену, перед скорбящим встают четыре, зачастую трудные и отнимающие много времени задачи: 1) примириться с реальностью потери; 2) прочувствовать и сознательно допустить боль утраты (включая и ту, что предстоит пережить при освобождении от воспоминаний, связанных с покойным); 3) адаптироваться к окружающей обстановке, где нет покойного; 4) установить новые отношения с людьми. Последняя задача является, по всей видимости, наиболее трудной, поскольку люди ощущают свою вину и боятся тратить силы на новые связи1196.


1196 J. William Worden, Grief Counseling and Grief Therapy: A Handbook for the Mental Health Practitioner (New York: Springer, 1982).


Предсказать срок скорбных переживаний не дано никому. У некоторых этот период заканчивается спустя несколько недель или месяцев, между тем, по данным научных исследований, большинство вдов достигают относительной стабильности только через три–четыре года1197. Но и после этого их существование никогда не бывает таким, каким было прежде, до того как умер близкий человек. Работа эта требует усилий. «Поразительно, но мужаться приходится всякий миг», — писала Энн Морроу Линдберг. Скорбящим нужна сила, чтобы «одолеть долгий подъем назад — к здравомыслию, вере и безопасности»1198.


1197 С. M. Parkes, Bereavement: Studies of Grief in Adult Life (New York: International Universities Press, 1972).

1198 Quoted by Betty Jane Wylie, Beginnings: A Book for Widows, rev. ed. (Toronto: McClelland and Stewart, 1985).


Временами это нелегкое восхождение идет гладко. Хотя некоторые авторы пытались выделить различные стадии нормальной скорби, в последнее время считается, что «какой–либо единой и организованной системы, в которой скорбящие должны пройти все стадии, не существует»1199. Нормальная скорбь обычно включает сильное горе, боль, одиночество, гнев, депрессию, соматическую симптоматику и перемены в межличностных связях. Нередко отмечается реакция отрицания, капризы, нетерпеливость, неорганизованность, неэффективность, раздражительность, постоянные разговоры о покойном, бессознательное усвоение его манер, ощущение пустоты, отсутствие смысла жизни. Во всем этом наблюдается большое индивидуальное разнообразие. Как будет скорбеть человек, зависит от его индивидуальности, воспитания, религиозных воззрений, взаимоотношений с покойным и культурной средой. Хотя скорбящие полностью и не оправляются от потери, у большинства из них в конце концов наступает удовлетворительное состояние с восстановлением психического и физического здоровья. Душепопечители, работающие со скорбящими, называют порой это нормальное переживание «неосложненной скорбью»1200.


1199 "Bereavement and Grief — Part I", Harvard Medical School Mental Health Letter 3 (March 1987): 1–4; см. также: Christopher Joyce, "A Time for Grieving", Psychology Today 18 (November 1984): 42–46. Об одном трогательном отчете, проделанном супружеской четой после смерти дочери, о «скорбном пути и восстановлении» см.: Carol A. Rowley and William J. Rowley, On Wings of Mourning (Waco, Tex.: Word, 1984).

1200 Об этих отношениях говорит Фрейд; см.: Arthur С. Carr, "Grief, Mourning, and Bereavement", in Comprehensive Textbook of Psychiatry, 1286–1293.


Иногда же горе переживается аномально, патологически. Речь идет о скорби интенсивной по силе, затяжной по времени или как–то иначе отклоняющейся от более или менее нормальных переживаний. Такая душевная скорбь ставит скорбящего в зависимость от покойного и мешает совладать с возникающими проблемами и нормально жить. Специфических симптомов патологической скорби чаще всего не находят. А вот поведение, характерное для нормальной скорби, проявляется дольше и с большей интенсивностью. При патологической скорби может отмечаться глубокая печаль, снижение и отсутствие интереса к внешнему миру, угасание любви, отдаление от людей и весьма низкий уровень самооценки. У некоторых появляется лихорадочная активность, пораженческие установки на беспомощность и безнадежность, сильное чувство вины, резкое самообвинение, исключительная социальная изоляция или сварливость, непредсказуемость, импульсивность, антиобщественное поведение, пьянство и замаскированные угрозы самоуничтожения (иногда сопровождаемые незавершенным самоубийством).

Почему у одних скорбь протекает нормально, а у других патологически? Выделить конкретные причины патологической скорби удается редко, однако можно указать на несколько факторов, которые, по всей видимости, и определяют ту или иную реакцию.

1. Предшествующий период. Есть основания полагать, что горе переживается труднее, когда утрата происходит неожиданно, несвоевременно (например, когда человек умирает в расцвете сил), сопровождается травматическими переживаниями (происходит с насилием, в аварийной ситуации или внезапно)1201. Более спорным является утверждение, что скорбные переживания переносятся легче в том случае, если смерть ожидают.


1201 B. Raphael, The Anatomy of Bereavement (New York: Basic Books, 1983).


Окончательных выводов по этому вопросу нет, однако, согласно большинству свидетельств, ясно, что период предварительной подготовки может смягчить переживания, особенно когда у покойного и оставшихся в живых людей была в прошлом возможность привыкнуть к мысли о приближающейся смерти; если они сумели выразить свои чувства, в том числе и скорбные; смогли закончить «незавершенные дела» (например, выразить любовь или обрести прощение), попрощаться и дать распоряжения на будущее. Но горе в период ожидания усиливается, если смерть не происходит в ожидаемые сроки; у заинтересованных лиц в таком случае отмечается неоднозначное отношение к происходящему — колебания между желанием, чтобы все это наконец кончилось, и страхом перед тем, что это все–таки когда–то произойдет1202. Если оставшиеся в живых не упускали возможности навещать умирающего и помогать ему, вероятность возникновения у них чувства вины, самоосуждения и сожалений после его смерти уменьшается.


1202 Дальнейшее обсуждение предвосхищающей скорби см.: Therese A. Rando, Loss and Anticipatory Grief (Lexington, Mass.: Lexington Books, 1986).


2. Разновидности утрат. Тот или иной вид утраты оборачивается особенным страданием и реакцией. Для взрослых детей смерть одного из родителей является обычным видом тяжелой утраты. С этой потерей справляются лучше всего (особенно если родитель в пожилом возрасте)1203, и вряд ли переживание скорби в таком случае примет патологический характер. Потеря жены или мужа переносится гораздо труднее. Бремена, которые прежде несли оба супруга, теперь должен нести один, а это иногда складывается весьма драматически1204. Еще больнее переживается потеря ребенка. Родители нередко осуждают себя, испытывая вину, впадая в гнев или подавленное настроение, ощущая свою бесполезность, поскольку им не удалось уберечь ребенка от смерти (даже когда предотвратить эту смерть было просто невозможно). Для родителей смерть ребенка — это «одна из наиболее губительных потерь в жизни»1205. Для многих супружеских пар смерть ребенка может представлять серьезную угрозу их браку, если он был непрочным. Если отношения между супругами до того были напряженными, потеря ребенка может стать той последней каплей, которую их браку уже не вынести. Напротив, более прочный брак подобный опыт может только укрепить1206. Супруги, поддерживающие добрые взаимоотношения, становятся еще ближе, помогая друг другу справляться с жизненными проблемами.


1203 Чем моложе такие родители, тем тяжелее переносится смерть; см.: Н. Finkelstein, "The Longterm Effects of Early Parent Death: A Review", Journal of Clinical Psychology 44 (1988): 3–9; см. также: Marc Angel, The Orphaned Adult: Confronting the Death of a Parent (New York: Human Sciences Press, 1987).

1204 Одна из последних книг посвящена исключительно смерти одного из супругов; см.: Stephen R. Schuchter, Dimensions of Grief: Adjusting to the Death of a Spouse (San Francisco: Jossey–Bass, 1986).

1205 Ronald J. Knapp, "When a Child Dies", Psychology Today 21 (July 1987): 60–67; and Therese A. Rando, ed., Parental Loss of a Child (Champaign, 111.: Research Press, 1986).

1206 "Bereavement and Grief — Part I", Harvard Mental Health Letter.


Согласно одной научной работе, «сила скорби прямо пропорциональна силе любви — это почти аксиома». Чем ближе были отношения между скорбящим и умирающим, тем больше горя испытывают близкие ему люди.

Душевная скорбь бывает еще сильнее (и чаще всего развивается патологически), когда скорбящая сторона находилась в сильной зависимости от покойного. Кроме того, если отношения между ними состояли одновременно из любви и сильных негативных чувств, то переживший покойного остается с чувством вины и гнева. Это делает горе труднопереносимым1207.


1207 Worden, Grief Counseling, 30.


3. Вера. Желая помочь ближним (и нередко побуждаемые неосознанным желанием помочь самим себе), многие скорбящие писали книги, где рассказывали о собственных несчастьях и отчаянных попытках приспособиться к жизни в новых условиях1208. Часто в этих трудах описываются смятение и глубокая боль, порожденная душевной скорбью, однако при этом многие указывают также и на укрепляющую силу веры. Могут наступить периоды сомнений, смятения и даже возмущения Богом, но обязательно наступит и такое время, когда исцеляющая сила веры станет очевидной. Религия придает силу, осмысленность и надежду на будущее. Помимо этого, христиане веруют в то, что Святой Дух, обитающий в каждом верующем, дарует сверхъестественное утешение и мир в скорбные времена.


1208 См., напр., о смерти четырех детей: Beatrice Sundbo, Treasures in Heaven (Beaverlodge, Alberta: Horizon House Publishers, 1977); о смерти трех сыновей: Joseph

1208 Bayley, The View from a Hearse: A Christian View of Death (Elgin, 111.: David C. Cook, 1969); о смерти матери: Joyce Landorf, Mourning Song (Old Tappan, N.J.: Fleming H. Revell, 1974); о смерти жены: Vance Havner, Though I Walk through the Valley (Old Tappan, N.J.: Fleming H. Revell, 1974); и самое известное произведение Льюиса о смерти его жены: С. S. Lewis, A Grief Observed (New York: Seabury, 1961).


Согласно одному исследованию скорбящих родителей, 70 процентов из них обратились к вере, чтобы обрести желанный ответ и утешение. Даже те из них, которые прежде были далеки от церкви, и многие из тех, которые воспринимали себя агностиками, в конце концов обрели утешение в религии и остались верны новым убеждениям после того, как первоначальная боль, нанесенная смертью близких, стихла. Поданным этого исследования, люди, обратившиеся к Богу, лучше справлялись с горечью потерь, чем те, кто пренебрег религией1209.


1209 Ronald J. Knapp, Beyond Endurance: When a Child Dies (New York: Schocken, 1987).


Когда скорбящий не имеет каких–либо религиозных убеждений или отвергает призыв Христа, места для надежды у него не остается. В результате, боль потери становится нестерпимой, скорбные переживания переносятся с большим трудом, и возрастает вероятность возникновения патологической скорби.

4. Прошлое и особенности характера. Большинство психологов, по всей видимости, согласятся с тем, что «лучше всего прогнозировать будущее поведение на основании поведения прошлого». Можно понять, как человек совладает с горем, посмотрев на то, как он встречал разлуки и утраты в прошлом. Если предыдущие разлуки были для него трудны и создавали проблемы, то и настоящее горе, по всей видимости, тоже покажется ему тяжелым. Справиться с горем бывает трудно и людям зависимым, повышенно тревожным, неспособным контролировать ситуацию и выражать свои чувства, склонным к депрессиям и живущим в условиях постоянного стресса, людям, которые не ощущают себя в безопасности.

Вновь следует подчеркнуть, что проявления горя настолько неповторимы и индивидуальны, что невозможно выделить типичных реакций скорби, характерных для всех. Скорбящие отличаются по своим личным качествам; по специфическим способам совладания со стрессом; готовности признавать и выражать чувства; по отношению к реальности; умению общаться с теми, кто способен оказать поддержку; по своим взглядам на жизнь после смерти; многое зависит от умения проявлять гибкость в критических жизненных ситуациях. Переносить скорбь всегда тяжело, но одни переживают горести труднее других.

Встречаются люди, которые даже стараются продлить свои скорби, упиваясь тем вниманием, которое оказывают им ближние. Однако если подобное продолжается слишком долго, вполне вероятен обратный эффект. Когда сочувствующие разберутся в происходящем, они испытают разочарование и отойдут в сторону.

5. Социальное окружение. Большинство культур, если не все, выработали свои ритуалы, которые должны соблюдаться во время несчастий. Ритуалы отличаются в зависимости от религиозных верований, а также расового или этнического происхождения. Например, в городах, подобных Чикаго, американцы польского происхождения переживают свое горе иначе, чем афроамериканцы или испаноговорящие, американцы ирландского происхождения или евреи. Отличия также касаются и внешних проявлений, в зависимости оттого, что допускается, запрещается или поощряется во время скорби. Сюда входит и бдение у фоба, и поминки перед погребением, и формы социального поведения друзей и родственников, посещающих покойного. Отличаются даже похоронные ритуалы, но в каждой культуре предполагается, что будет группа людей, которая окажет поддержку человеку, понесшему тяжелую утрату, даст возможность выразить религиозные верования, соблюсти обряды и попрощаться с мертвым телом. В большинстве культур похороны заканчиваются процессией, которая, по мнению некоторых авторов, символизирует последний путь1210.


1210 V. R. Pine, "Comparative Funeral Practices", Practical Anthropology 16 (1969): 49–62. См.: Ken White, "Living and Dying the Navajo Way", Generations 11 (Spring 1987): 44–47. Other cultural differences are discussed by Elisabeth Kubler–Ross, Death: The Final Stage of Growth (Englewood Cliffs, N.J.: Prentice–Hall, 1975).


Несмотря на эти социальные, культурные и религиозные различия, имеются также и определенные общие ценности. В американском, канадском и британском обществах, например, не поощряется продолжительный траур. В этих странах исповедуют деловитость, рационализм и прагматизм, так что смерть зачастую рассматривается как какое–то бремя или помеха. Эмоции стараются сдерживать, а скорбь рассматривается как что–то, пусть и неизбежное, но с чем следует покончить по возможности быстрее. Поскольку большинству из нас суждено умереть в больницах, вдалеке от своих семей и поскольку общество (особенно американское) поощряет мобильность и независимость, которые затрудняют контакты с близкими, то становится легче отрицать или игнорировать реальность смерти. Потеря близкого человека в таком случае становится травматическим переживанием для родственников покойного, особенно если поблизости находится мало людей, способных оказать постоянную и всестороннюю поддержку. Вместо этого мы стараемся отрицать реальность смерти1211, реагируя на тяжелую потерю близких людей лишь открытками, свежесрезанными цветами или участием в поминальной трапезе. Конечно, данное описание относится не ко всем людям, да и не ко всем общностям, и все же многие из нас признают, что современные установки нашего общества в отношении смерти не могут не оказывать существенного влияния на то, как скорбящие будут выражать и переживать свои скорби.


1211 Это тема книги лауреата Пулитцеровской премии: Ernest Becker, The Denial of Death (New York: Free Press/Macmillan, 1975).


6. Обстоятельства, сопутствующие смерти. Смерть уважаемого и почтенного вождя может отозваться скорбью в сердцах тысяч и тысяч людей, особенно если этот вождь отвечал чаяниям скорбящих о нем. Эта глубокая печаль народных масс отличается от скорби, переживаемой супругом (супругой) или ребенком покойного. Если умерший был в пожилом возрасте и болел в течение продолжительного времени, скорбь родственников вряд ли будет долгой или патологической; и все происходит наоборот, если смерть наступает внезапно или умирает ребенок. Смерть брата или сестры нередко порождает ощущение личной угрозы и чувство, что всем туда дорога, милостью Божьей; и это может еще больше усугубить горе.

Близкие отношения с покойным, внезапность смерти и возраст умершего — вот только некоторые из факторов, влияющих на переживания скорби. Один психиатр составил перечень почти пятидесяти подобных обстоятельств, усугубляющих горе1212. Например, горестные переживания могут перейти в затяжные и осложненные, когда:


1212 David Barton, ed., Dying and Death: A Clinical Guide for Caregivers (Baltimore: Williams & Wilkins, 1977), 116, 117.


• Смерть считается несвоевременной, как, например, смерть взрослого «в расцвете сил, в начале многообещающей карьеры».

• Смерть считается непостижимой, бессмысленной или трагической, как в случае самоубийства, убийства или автомобильной катастрофы.

• Оставшийся в живых чувствует свою вину как участник событий, приведших к смерти (например, водитель автомобиля, попавшего в аварию, где погиб один из пассажиров).

• Была такая сильная зависимость от покойного, что у скорбящего больше нет иных оснований для уверенности в себе или смысла жизни.

• Были настолько близкие отношения с покойным, что места для отношений с другими не осталось.

• На работе скорбящего, в семье не принимают выражений его скорби.

• Покойный заручился словом скорбящего никогда не огорчаться, не грустить, воздержаться от повторного брака и не переезжать.

• Очень скоро возвращаются к прежней жизни, не уделив достаточно времени для осознания потери.

• Скорбящий, вопреки библейскому учению и примеру Иисуса1213, считает, что христиане обязаны радоваться и никогда не горевать; за этим стоит искреннее, но вредное представление о том, что скорбь является признаком духовной незрелости.


1213 Ин. 11:33–36.