Часть 5.. Проблемы идентификации


...

Глава 23.. Горе

Милдред и Хелен — вдовы. Они живут по соседству, посещают одну и ту же церковь, и разница в их возрасте составляет всего четыре года. У обеих мужья умерли в прошлом году.

У мужа Милдред был рак. Эту болезнь у него признали за год до смерти и, несмотря на операцию и наилучшее лечение, его состояние со временем неуклонно ухудшалось. Милдред посвятила себя заботе о человеке, женой которого была более сорока лет. Когда его положили в больницу, она посещала его каждый день. После выписки она нежно заботилась о нем до конца, несмотря на то что была истощена. Он не мог самостоятельно питаться и встать с постели, чтобы оправиться.

Неохотно и только по настоянию детей и доктора она, наконец, согласилась вернуть мужа в больницу, где он и провел последние дни жизни. В последние несколько месяцев супружеская чета открыто и часто говорила о смерти, о небесах, о своей совместной жизни, о том, что вызывало у них сожаление, а также об общих приятных воспоминаниях. Они говорили даже о предстоящих похоронах и о том, как Милдред будет жить в одиночестве.

Хелен и ее муж подобных бесед никогда не вели. Все случилось неожиданно, в ресторане, через несколько недель после его окончательного увольнения со службы в своей компании. Он вдруг упал. Когда мужа доставили в местную больницу, он умер. Обширный инфаркт миокарда унес его из жизни и вверг Хелен в одиночество и отчаяние.

Несколько месяцев спустя эти две христианки по–прежнему горюют, но со своим горем они справляются по–разному. Милдред, по всей видимости, постепенно приходит в себя и привыкает жить как вдова. Хелен ведет уединенный образ жизни. Она отказывается выходить на улицу, зачастую не подходит к телефону и не хочет видеть даже внуков, которых раньше любила до безумия. Хелен много плачет, проводит все время, жалея себя, постоянно возвращается в мыслях к той роковой поездке во Флориду и задается вопросом, что еще она и медработники могли бы сделать ради спасения жизни ее мужа. Хелен продолжает говорить самой себе и любому, выразившему желание слушать, что теперь ее жизнь утратила смысл, раз и навсегда.

Когда их мужья были живы, Милдред и Хелен считались хорошими подругами и часто после церкви не упускали возможности поболтать о всякой всячине. Теперь же, когда обе вдовы оплакивают смерть мужей, жизнь их течет по–разному. Каждая пытается совладать с горем по–своему.

***

Несчастья, пишет Билли Грэм, неизбежны, ведь это нечто такое, что когда–то придется испытать в жизни большинству из нас. «Когда смерть разлучает нас с любимыми, мы начинаем думать, что никто не страдал так, как страдаем мы. Но несчастья не знают исключений». Однако то, как мы справляемся с горем, и в самом деле является неповторимым и личностным1173.


1173 Billy Graham, Facing Death and the Life After (Waco, Tex.: Word, 1987), 164.


Хотя люди пребывали во власти горя век за веком, кропотливое исследование тяжелых утрат, потери родственников, лишений началось лишь относительно недавно. Например, Фрейд издал в 1917 г. одно из наиболее скрупулезных исследований, посвященных скорбным переживаниям1174. Почти тридцать лет спустя Эрих Линдеманн, профессор из Гарварда, написал вызвавшую весьма благосклонные отзывы работу, основанную на 101 интервью с людьми, скорбящими по поводу личных утрат1175. Вскоре на эту тему стало появляться множество книг и статей. Среди наиболее известных назовем книгу «О смерти и умирании», написанную ранее неизвестным психиатром из Чикаго по имени Элизабет Кублер–Росс1176. Вероятно, больше, чем любая другая публикация, эта книга способствовала развитию нового направления в литературе и медицине, известного под названием «танатология», — отрасли знания, имеющей отношение к смерти и безутешной душевной скорби1177.


1174 Sigmund Freud, "Mourning and Melancholia", in Collected Papers of Sigmund Freud,trans. J. Riviere (London: Hogarth Press, 1953), vol. 4. Эти труды впервые были опубликованы в Германии, а затем в Англии в 1925 г.

1175 Erich Lindemann, "Symptomatology and Management of Acute Grief, American Journal of Psychiatry 101 (1944): 141–148. Этот документ включен в книгу, где собрано большое число важных статей Линдеманна, посвященных проблеме горя; см.: Erich Lindemann, Beyond Grief: Studies in Crisis Intervention (New York: Jason Aronson, 1979).

1176 Elisabeth Kubler–Ross, On Death and Dying (New York: Macmillan, 1969).

1177 Хороший обзор по проблемам танатологии см.: Avery D. Weisman, "Thanatology", in Comprehensive Textbook of Psychiatry/IV, ed. Harold I. Kaplan and Benjamin J. Sadock (Baltimore: Williams & Wilkins, 1985), 1277–1286.


Горе (душевная скорбь или глубокая печаль) представляет собой нормальную реакцию на смерть близких людей или потерю возможностей. Такое переживание лишений и тревог может проявляться в поведении, чувствах, мыслях, физиологических реакциях, межличностных отношениях и состоянии духа. Любая утрата может приносить печаль: развод, увольнение со службы, ампутация конечности, отъезд ребенка в колледж или пастора в другую церковь, переезд от добрых соседей, продажа автомобиля, потеря дома или высоко оцениваемого владения, кончина домашнего животного или растения, проигрыш в соревновании или спортивной игре, недомогание и даже утрата молодости, доверия и уважения. Иногда желанные и долгожданные события (к примеру, переход на лучшую работу, переезд в иную местность или окончание колледжа) могут обернуться горем (смешанным со счастьем), поскольку дорогие воспоминания или высоко ценимые связи при этом утрачиваются, оставаясь в прошлом. Сомнения, утрата веры, живой одухотворенности или поиски смысла жизни — все это может породить глубокую печаль и внутреннее опустошение, которые указывают на развитие душевной скорби. Очевидно, что всякий раз, утрачивая либо лишаясь части своей жизни, мы переживаем горе.

И все же, дискуссии о горе большей частью касаются утрат, связанных со смертью возлюбленных и дорогих близких. Переносить такое несчастье всегда трудно. Можно постараться смягчить эту травму, наряжая труп, окружая тело цветами или освещая мягким, рассеянным светом, и употребляя слова типа «скончавшийся» или «почивший» вместо «покойный», но нельзя сделать смерть чем–то прекрасным. Будучи христианами, мы утешаемся уверенностью в воскресении, но это утешение не может заполнить внутреннюю пустоту и удалить страдания, когда мы вынужденно расстаемся с теми, кого любим. Сталкиваясь со смертью, мы оказываемся в непреложной, необратимой ситуации, которую не можем изменить по нашему желанию. Мы знаем, что «поглощена смерть победою»1178, но потеря возлюбленного может оказаться губительной, а горе — непреодолимым. Несмотря на то что, в конце концов, каждый из нас умрет1179, большинству никуда не уйти от горя, по крайней мере, время от времени. Горе, вызванное смертью, является для душепопечителей трудным, но благодарным вызовом помочь людям совладать со смертью.


1178 1 Кор. 15:55; Ос. 13:14.

1179 Согласно Евр. 9:27, «человекам положено однажды умереть». Немногочисленными исключениями являются такие ветхозаветные персонажи, как Енох, а также те верующие, которые будут в живых в момент второго пришествия Христа. «Потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу в воздухе» (1 Фес. 4:17).


Библия и горе

В Библии встречаются описания смерти и последующего горя множества людей. В Ветхом Завете, например, мы читаем о безутешной душевной скорби Иакова после смерти Иосифа, о горе Давида из–за ожидаемой смерти сына–младенца и смерти в бою его взрослого сына Авессалома и о плаче Иеремии после смерти царя Иосии1180. Псалтирь говорит о присутствии Божьем и утешении, когда мы пойдем «долиною смерти»1181; мы узнаем, что Слово Божье способно укрепить, когда душа наша «истаевает от скорби»1182. Вот как Исайя представляет нам Мессию: «Муж скорбей и изведавший болезни», взявший на Себя наши немощи и понесший наши болезни1183.


1180 Быт. 37:34,35; 2 Цар. 12:15–18; 18:33; 2 Пар. 35:25. Священное Писание также дает представление о некоторых ветхозаветных обрядах погребения; см.: Иер. 16:6–8 и Иез. 24:16,17. Эти вопросы кратко обсуждаются: Bill Flatt, "Old Testament Examples of Grief, Christian Counselor (Winter 1986): 3–5.

1181 Пс. 22:4.

1182 Пс. 118:28.

1183 Ис. 53:3, 4.


В Новом Завете стихи о смерти и горе можно было бы сгруппировать в две категории, каждая из которых свидетельствует о делах Иисуса Христа.

1. Христос придает горю иной смысл. Для множества неверующих, впадающих в душевные скорби, нет никаких упований в будущем. Для них смерть — это конец всех отношений.

Христианин так не считает. Два самых четких и понятных отрывка из Нового Завета на эту тему1184 дают нам основание не терять надежды и во время глубокой скорби. «Ибо, если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведет с Ним»1185. Мы можем утешать и ободрять друг друга этими словами1186, убеждая, что в будущем «мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся… Когда же тленное сие облечется в нетление и смертное сие облечется в бессмертие, тогда сбудется слово написанное: „поглощена смерть победою"»1187.


1184 1 Кор. 15 и 1 Фес. 4.

1185 1 Фес. 4:14.

1186 1 Фес. 4:18.

1187 1 Кор. 15:52–54.


Жизнь для христианина со смертью не кончается; после физической смерти начинается жизнь вечная. Верующие в Христа знают, что христиане всегда с Господом будут. Физическая смерть будет до тех пор, пока сатана не лишится власти смерти, но распятый на кресте и воскресший Христос победил смерть и обещал, что живой и верующий в Христа «не умрет вовек»1188.


1188 1 Фес. 4:17; Евр. 2:14,15; 2 Тим. 1:10; Ин. 11:25,26.


Это знание способно утешить, хотя устранить мучительной печали не может. Говоря о смерти, Павел призывал своих читателей мужаться и не падать духом, так как верующий, вышедший из тела, уже водворился у Господа1189. Христиане должны проявлять твердость, «непоколебимость», всегда преуспевать в деле Господнем, поскольку мы знаем, что наш труд «не тщетен»1190, если мы ожидаем грядущего, веруя в свое воскресение.


1189 2 Кор. 4:14–5:8.

1190 1 Кор. 15:58.


2. Христос указывает на важную роль горя. В начале Своего земного служения Иисус в Нагорной проповеди говорил о горе. «Блаженны плачущие, — сказал Он, — ибо они утешатся»1191. Когда умер Лазарь, Иисус Сам восскорбел духом и возмутился. Он смиренно принял явный гнев Марии, сестры Лазаря, и плакал с присутствующими на похоронах. Господь знал, что Лазарь воскреснет из мертвых, и все же, читаем, восскорбел1192. Мы знаем также, что Он удалился от учеников (чтобы, по всей видимости, погоревать в одиночестве), узнав о том, что Иоанн Креститель был казнен1193. В Гефсиманском саду душа Иисуса «скорбела смертельно»1194, возможно, это была упреждающая скорбь, еще более интенсивная, однако подобная той, что была у царя Давида, наблюдавшего приближающуюся смерть сына–младенца1195.


1191 Мф. 5:4; некоторые библейские ученые, в том числе Карсон, считают, что это заявление касается «личного горя, вызванного личным прегрешением», и не имеет ничего общего с горем по поводу смерти близких. Барклай дает этому стиху иное толкование, но прибавляет, что этот стих можно понимать и буквально; см.: D. A. Carson, The Sermon on the Mount (Grand Rapids, Mich.: Baker, 1978); D. Martyn Lloyd–Jones, Studies in the Sermon on the Mount (Grand Rapids, Mich.: Eerdmans, 1971); William Barclay, The Gospel of Matthew, 2 vols. (Philadelphia: Westminster, 1975), vol. 1.

1192 Ин. 11.

1193 Мф. 14:12,13.

1194 Мф. 26:38.

1195 2 Цар. 12:15–23.


Итак, душевные скорби представляются христианину явлением нормальным и здоровым. Вместе с тем душевная скорбь может быть патологической, ненормальной. Как нам предстоит разобраться, дифференциация нормальной и патологической скорби является особой заботой всякого христианского душепопечителя.