Часть 3.. Проблемы развития

Глава 13.. Молодость


...

Последствия молодости

Что происходит, когда некто отправляется в долгую дорогу периода ранней зрелости и спотыкается? Большинство людей поднимаются и продолжают движение, но, добравшись до середины жизни, многие бьются с прошлыми неудачами, встречают жизненные разочарования и вступают в болезненно–бурный период переоценки жизненных позиций632. Отчего же, по всей видимости, очень многие выходят из периода ранней зрелости потрепанными и разочарованными?


632 Anne Rosenfeld and Elizabeth Stark, "The Prime of Our Lives", Psychology Today 21 (May 1987): 62–72.


Частично на этот вопрос можно осветить, рассмотрев те жизненные установки, которые формируются у молодежи, разменявшей третий десяток лет. Один популярный автор сказал как–то, что большинство молодых людей стремятся соответствовать одному из трех стилей жизни633. Неустойчивый стиль жизни склонны вести те молодые люди, которые не хотят или не могут взять на себя определенные обязательства на третьем десятке лет жизни. Эти люди пытаются продлить молодость; но в возрасте около тридцати лет таковые чувствуют настойчивое побуждение определиться с некоторыми долгосрочными целями и эмоциональными связями. Люди, предпочитающие копировать стиль жизни, некие важные, правда, не совсем продуманные, решения приняли еще в начале третьего десятилетия жизни. Например, те, кто включился в семейный бизнес, или брался за любое доступное дело, да так и остался в нем, или выбрал профессию, идя по стопам родителей, могут достичь тридцатилетнего рубежа, чувствуя не только безопасность, но и подавленность, понимая, что они ходят по проторенной дорожке, и раздражение на самих себя по той причине, что не удосужились решить раньше, чего же им на самом деле хочется в этой жизни.


633 Gail Sheeny, Passages: Predictable Crises of Adult Life (New York: Dutton, 1976).


Реже встречаются люди, ведущие стиль жизни вундеркиндов — одержимые работой, требовательные, целенаправленные, амбициозные и внешне преисполненные силой. Вместе с тем большинство из них чувствуют себя неуверенно, боятся налаживать тесные связи с другими, проявляют бесчувствие, не желают «сбрасывать оборотов» в смутной надежде на то, что их неуверенность, сомнения и ранимость исчезнут, когда они покорят вершины своей профессии.

Более здоровый стиль жизни ведут интеграторы — люди, пытающиеся уравновесить свои стремления с подлинной преданностью семье. Эти люди стремятся соединять «экономические достижения с нравственным и благотворным делом для общества»634. Этот стиль жизни редко встречается в возрасте до середины четвертого десятилетия жизни, он никогда сам по себе не возникнет, если человек не решит потрудиться над его созиданием. По всей видимости, именно этот стиль жизни более всего соответствует учению Священного Писания.


634 Ibid., 289.


Есть и другие жизненные стереотипы. Например: жизненный стиль мужчин, никогда не вступающих в брак, — подобных в нашем обществе меньшинство, они бывают хорошо (или плохо) адаптированы; кроме того, жизненный стиль маменькиных сынков — взрослых мужчин, привязанных к матерям; а также «пара–служителей», посвятивших себя не карьере, а служению другим людям. Многие миссионеры, практикующие медики, учителя и священники входят в число пара–служителей. Их посвященность делу служения ближним и достижения часто восхищают, однако проблемы возникают в том случае, когда они не проявляют достаточного реализма, чтобы позаботиться о собственных нуждах и нуждах своих родных.

Некоторых из этих жизненных стилей придерживаются и женщины, однако есть и женские жизненные стили. Женщины–домоустроительницы обычно выходят замуж на третьем десятке лет и не помышляют ни о чем, кроме дома и семьи. Со временем многих из них роль домоустроительниц закрепощает; в семье эта роль воспринимается как само собой разумеющееся; эти женщины не имеют возможности раскрыться как личности; они боятся быть отвергнутыми и чувствуют страшную угрозу, если семейный кризис вынуждает их как–то позаботиться о самих себе. Жизненный стиль «либо — либо» характеризуется тем, что женщины, достигнув двадцати лет, чувствуют, как нечто вынуждает их выбирать между супружеством и деторождением, с одной стороны, и карьерой, с другой. Позже они могут сожалеть о принятом решении, но изменить что–либо бывает трудно. Женщины–интеграторы, наоборот, после двадцати лет стремятся сочетать брак, карьеру и материнство.

Гейл Шихи, одна из тех, кто пытался стать молодым интегратором, пришла к такому интересному и одновременно огорчительному заключению: «Женщине, разменявшей третий десяток лет, редко удается сочетать супружество, карьеру и материнство, и пора в этом признаться тем из нас, кто пытался сделать это. Но это может получиться в тридцать и, определенно, получится в тридцать пять лет»635. Когда женщины (и многие мужчины) пытаются сделать что–либо в возрасте после двадцати лет, что–то у них обычно страдает (по крайней мере, в течение какого–то времени): карьера, супружество, семья, здоровье или стабильность.


635 Ibid., 340.


Могут ли мужчины и женщины служить и добиваться целей, не превращаясь при этом в развалину? Людям, достигшим периода ранней зрелости, следует, наверное, иметь перед собой несколько альтернатив, чтобы, сосредоточившись вначале на одной или двух, оставить остальные на будущее. В противном случае, молодого человека могут подавить требования и конфликты, которые, по всей видимости, особенно сильны именно в этот период жизни636.


636 Gene Brocknek, The Young Adult: Development after Adolescence (Monterey, Calif: Brooks/Cole. 1980), 189.