так, чтобы они нас не разделяли. С пустыми сосудами люб ви одни супружеские пары склонны ссориться и отдалять ся друг от друга, а другие даже могут проявить вербальную
Женщина жаловалась на сильные проблемы с памятью, что совсем не помнит своего детства, сложно по жизни жить без памяти, с чем это связано и что делать.
Этот подход пока не позволяет строить суперлайнеры, но с его помощью можно проектировать мощные самолеты с заранее известными свойствами и возможностями.
Философские выводы часто звучат как законченные парадоксы, парадоксом выглядит и то, к чему приходим мы.
Вам необходимо развивать образное мышление. Положите перед собой чистый лист бумаги, возьмите в руки карандаш (ручку, фломастер), сосредоточьтесь на воспоминании о Руководителе. Не заставляйте себя изображать его портрет, пусть рука рисует то, что ей захочется, — вы думайте об образе незнакомца...
Самое страшное в этой форме рака – высокая смертность. Лёгкие крайне тяжело оперировать. К тому же, сама болезнь скрывается за обычными для курильщиков симптомами – одышкой и кашлем, и по-настоящему проявляется только тогда, когда излечить её уже не получится.
— Вы можете, доктор, вы можете помочь! От вас было бы достаточно написать на бумаге свою точку зрения, где бы говорилось, что Кае требуется домашний уход. Пожалуйста. Мы бы получили финансовую помощь, и она могла бы остаться с нами. Из нас шестерых в семье работает только отец. Мои сестры и я...
Иными словами, если мы не хотим, чтобы выведенный нами исторический закон был всего лишь «эмпирическим», то есть, попросту, наблюдением, мы должны соблюдать «положительное правило — не вводить в социальную науку ни одного обобщения из истории, пока для него нельзя указать достаточных оснований в...
Это то, о чем мы только говорили. Мысль должна беспокоить вас, чтобы быть спайком. Даже если вы одержимо думаете и ведете себя; если она не беспокоит вас, это не спайк. Это страсть. Как мы говорили, мысль может начинать как страсть и превратиться в спайк. Присутствие беспокойства должно...
Идет ли речь о реальности повседневной, непосредственной, социальной? О подчинении установленным категориям и общим местам? О реальности, открытой наукой, или, наоборот, о той, что открыть еще надлежит? Или, может быть, о реальности психической?
— Теперь встань прямо, руки висят свободно. Сосредоточься и прикажи им подниматься. Все то же самое, что и раньше, только движение нс назад и вперед, а вверх и вниз.
Мы не всегда знаем, чего хотим от разговора, а иногда точно понимаем, с какой целью вступаем в него.