ПравообладателямПсихотерапия. Восток и Запад, Уотс Алан
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Уотс Алан Уилсон pdf   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

Что такое человеческая жизнь: поиски гармонии или стратегия выживания? Как избежать конфликта с миром и разлада с самим собой? Знает ли ответ западная психотерапия, со времен Фрейда и Юнга бьющаяся над проблемами «цивилизованной» личности, или ближе к истине восточные учения, имеющие в своем арсенале не только традиционную мудрость, но и такие сложные практики, как йога или дзэн? Об этом и многом другом смело и неординарно размышляет американский философ, теолог, толкователь дзэн-буддизма Алан Уоттс.

Задавая оригинальные вопросы, автор находит нетрадиционные ответы, используя широкое сравнение западной психотерапии и восточных учений освобождения. Возможно, углубляясь вместе с автором в тайны человеческого бытия-в-мире, читатель сможет по-новому взглянуть на собственные проблемы.

PDF. Психотерапия. Восток и Запад. Уотс А. У.
Страница 95. Читать онлайн

контексте языка, которые уже существуют. В западной культуре, например, правила живописи и музыки изменяются намного быстрее, чем правила речи, так что время от времени обгцественность бывает шокирована непонятными произведениями живописи и музыкальными сочинениями. Ранние симфонии Бетховена так жс обескураживали слушателей, как и работы многих великих художников-модернистов, причем

!!!

эти произведения поначалу воспринимались не как трудные для понимания, а как неудачные. Публике кажется, что художник утратил свое мастерство. И лишь позднее мы понимаем, что он немало обогатил наш опыт. Художник должен избегать слишком радикальных изменений в правилах, чтобы не разрушить мостик, связывающий его с публикой.

В любой культуре всегда найдутся пуритане и консерваторы, которые будут настаивать на неизмешюсти стандартов правильной речи и эстетических норм. Они будут доказывать, например, что ухо имеет определенную структуру, для которой приемлем олин-единственный набор музыкальных правил, поэтому любой, кому близок иной музыкальный язык, будет обвинен в том, что у него испорчен слух, или в том, что он обманывает себя. Есть даже такие, кто хотел бы законсервировать английский язык, на котором, к примеру, говорила лондонская элита в !900 году. Но в таком случае почему не в !800 или не в f600? Никто не будет отрицать, что такие мертвые языки, как санскрит или церковная латынь, имеют определенное применение, но живые языки изменяются независимо от нашего желания. Лингвисты должны следить за тем, чтобы изменения соответствовали законам языка, и информировать всех членов общества об использовании определенных правил.

Наша культура унаследовала и от Иерусалима, и от Рима этическую философию в виде морального кодекса, а не естественных законов. Поэтому где бы мы ни искали ответа на вопрос, что нам следует делать — будь то Воля Божия или законы природы, — мы предполагаем пред- существование таких моделей (паттернов): юридических представлений или «протестантских путей», — в прокрустово ложе которых можно было бы уложить человеческое поведение. Это не только ограничивает человеческое поведение рамками исторических традиций, но и удерживает от непредвиденных изменений. В то же врсмя общий закон постоянно совершенствуется; он создает прецеденты, которые, однако, становятся неразрешимыми проблемами, поскольку являются следствием искусственных правил, а не основанного на интуиции представления о справедливости и правилах честной игры, продуктом механического, а не человеческого начала. Моральный кодекс предполагает раз и навсегда

!!!

установленную модель поведения; общий закон является свободно развивающейся моделью, которая тем не менее подобно живому языку, имеет собственную внутреннюю логику развития.

Следовательно, если освобождение способствует подчинению разума Эросу, а не наоборот, то очевидно, что оно связано с общим законом, а не с моральным кодексом. Таким образом, поведение ориентировано не на словесное определение должного и не-должного; оно принадлежит порядку «организм — окружение», порядку, который не может быть полностью и окончательно сформулирован. Предполагать возможность научного описания такой модели поведения, которая бы соответствовала законам природы, или существование идеи, предшсствунпцей физическому поведению, — означало бы вернуться к древнему убеждению, что Бог диктует вселенной свою волю. Но если мы понимаем, что природа не сводится к какой-либо модели, а сама является моделью, мы можем избежать очередного заблуждения. Согласившись, что разум подчинен Эросу, мы можем назвать разум приемным устройством, инструментом обратной связи, служащим для описания спонтанного действия. Точно таким же образом научное описание соотносится с природой; оно не формулирует правила, которым должна следовать природа, поскольку модель свободно развивается сама по себе. Обратная связь, описание, просто помогает человеческой модели развиваться более упорядочение. Именно телу в действительности служат разум и наука, и именно ему принадлежит право действовать, а значит приоритет отдается не механическому, а органическому единству.а

Мы выяснили, что общий закон зиждется на интуитивном чувстве справедливости. Каждый случай уникален, и не существует правил или установленных принципов, применимых к любому

Обложка.
PDF. Психотерапия. Восток и Запад. Уотс А. У. Страница 95. Читать онлайн