Русская литература и психоанализДаниэль Ранкур-Лаферьер (DJVU, стр. 319)

В обеих более ранних новеллах нет и следа основного мотива «Градивы» – по-особому красивой походки с круто поставленной стопой.

В любовных же отношениях нет контракта. Он попросту невозможен, поскольку даже если у вас и есть условия, кроме условий, есть некое необъяснимое чувство, которое сопротивляется уничтожению отношений даже тогда, когда все условия нарушены и разрушены, когда контракты невыгодны, когда нет никаких...

Во-первых, о том, что одиночество есть и вообще это наш с вами крест. Только не «фактическое» и не «социальное», а «психологическое», которое отличается и от первого, и от второго. Вот давайте задумаемся, когда мы чувствуем себя одинокими сильнее всего? Ответ простой: когда нас не понимают. И в...

Если обратить внимание на то, как природа, мало заботясь об индивидах, с такой чрезмерной заботливостью печется о сохранении родов посредством всемогущего полового влечения и неисчислимого изобилия зародьнпей, которое в царстве растений, рыб и насекомых часто готово заменить одну особь сотнями...

Могли Толстой, тогда еще ребенок, только-только начинающий ходить, не почувствовать, что, отойдя в мир иной, мать бросила его, потому что он недостоин любви и внимания?

Индивидуализация душевной жизни есть кардинальная и глубочайшая инверсия (обращение) персонального духа, пристрастное и неустанное рассекречивание собственной самости, которая зачастую складывалась не по воле и ведению самого человека.

Однако как в онтогенетическом[23], так и в филогенетическом[24] планах рождение человека – явление в основном негативное. Человеку недостает инстинктивного приспособления к природе, ему не хватает физической силы, при рождении он наиболее беспомощное из всех животных и нуждается в защите гораздо...

История Поля Джонса чем-то напомнила Месмеру его собственную судьбу. Разве ему не приходится сражаться с целой армией так называемых ученых, с завистниками врачами и прочими недругами? Разве ему не пришлось не по своей воле покинуть Вену и искать убежища в Париже? Здесь также одни пытаются его...

Переберите своих знакомых, наверняка, найдется семья, в которой туалет – особое место дома: с телефоном, книгами, картинами и вывеской "Не мешайте думать!".

Другими словами, мы видим классическую картину — когда страх используется неверно и превращается в нападение там, где это не нужно.