Маг проделывал нечто очень простое. Каждый раз, начиная шутку, он направлялся к определенной точке на сцене, и, когда доходил до места, наступала кульминация рассказа. Через некоторое время он уже мог перейти туда, не рассказывая ничего смешного, а публика… Что ж, публика по-прежнему дружно...
Вытяни руки и дай им мысленную команду, чтобы они расходились или сходились. Слушаются? Если руки послушны – значит, внутренняя обратная связь работает, если нет – ты зажат.
Когда я написала свою первую книгу и дала ее почитать дочери моей подруги, которая постоянно пристает ко мне с вопросами о том, как одеваться и вести себя с мужчинами, она залпом прочитала первые сто страниц, а потом прибежала с вопросом: «А будут ли примеры того, как вести себя на первом...
Не вдаваясь в подробности специальных дискуссий по поводу этого состояния, скажем, что люди, посвятившие себя «единственной и неповторимой любви», принадлежат к разным социальным и возрастным категориям. Но вероятность возникновения фиксации, кратковременной и длительной, выше у подростков и...
«8 восхищался одной рукописью, написанной великолепным почерком. Я сказал себе, что это прекрасная рука [на фр. эта идиома означает хороший почерк], и как бы это ни было нелепо, но мне приснилось, что текст был начертан на отрезанной и вновь пришитой прекрасной руке.»
Через неопределенные промежутки времени «звонки» начали повторяться: то кратковременный паралич, то опять потеря сознания, то слепота.
Они как бы пускают этот процесс на самотек — и личность развивается стихийно, путем броуновского движения — туда-сюда, вверх-вниз, вправо-влево, не поймешь куда. Целеустремленных натур мало. Амбициозных гораздо больше. И чаще всего нам не хватает какой-то малости, чтобы решить именно эту задачу...
Потому что мы каждый раз должны испытывать ощущения безусловно меньшей интенсивности и прежде всего чувствовать, что нам удается управлять ими.
Он вставляет их в прорези на лестнице лезвиями вверх. Получается пять ступенек. Кажется, взойти по ним — не менее опасно, чем на Голгофу. Когда к лестнице подходит Тим, в зале воцаряется мертвая тишина.
Страх пугает нас тем, что, мол, сейчас все кончится – «каюк, и баста!» Но если не слушаться своего страха, а обратиться к здравому смыслу, то сразу станет ясно: «каюк, и баста!» – это участь нашего страха. Страх преувеличивает, рассказывает нам небылицы, придумывает «ужастики с плохим концом»....
«Ты можешь снять любую девушку!» «Тебе даст любая, если ты будешь делать так, как я скажу!» — вещает он со страниц своей книги. На что у меня есть «иронизм», который нравится женщинам, и он уже стал крылатым: «Этому я не дам даже понюхать!»
«Тогда я был еще очень молод, – рассказывает Батай во “Внутреннем опыте”, – вел беспорядочную, полную пустого пьянства жизнь: круг моих непристойных, головокружительных, но исполненных заботы, строгости, крестной муки идей только-только раскручивался… В этом кружении разума брали свое тоска...