Глава четвертая. Проблема неосознаваемых форм психики и высшей нервной деятельности в свете современной теории биологического регулирования и психологической теории установки

II. Основные функции неосозноваемых форм высшей нервной деятельности (переработка информации и формирование установок)

§88 Некоторые замечания по поводу схемы «ТОТЕ»

Достаточно ли, однако, этого с таким трудом завоеванно­го преимущества для полного понимания факторов изби­рательности ответа на стимул, особенно в тех случаях, ког­да таким ответом является не элементарная одиночная ре­акция, а сложное по своей функциональной структуре дей­ствие? Здесь приходится во второй раз отметить наше не­согласие с позицией, на которой стоят Miller, Galanter и Pribram, поставившие фактически в своей монографии этот же вопрос и ответившие на него положительно. Мы остановимся на этом потому, что здесь мы уже непосред­ственно вступаем в область, представляющую для нас ос­новной интерес: мы имеем в виду специфическую роль, которую играет в целенаправленной реакции фактор не­осознаваемой установки.

Схема «ТОТЕ» (test—operation—test—exit, проба — операция — проба — результат) предлагается названны­ми выше авторами как своеобразная модель очень общего значения, пригодная для объяснения как отдельных реф­лекторных актов, так и структуры приспособительного по­ведения в целом [208, стр. 45]. Для того чтобы объяснить на основе этой схемы одну из наиболее характерных черт сложных форм адаптивной деятельности — иерархию ее компонентов, по мнению авторов схемы «ТОТЕ», доста­точно представить, что эта схема «включает как стратеги­ческие, так и тактические элементы поведения... Опера­ционная фаза системы «ТОТЕ» более высокого порядка может сама состоять из цепи других подобных же систем, а каждая из последних в свою очередь может содержать вновь ряды таких же подчиненных единиц» и т. д. [208, стр. 48].

Таким образом, возникает очень своеобразная в логи­ческом отношении ситуация. Для объяснения иерархии конкретных актов поведения делается ссылка на иерар­хию систем «ТОТЕ». Но можно ли не заметить, что при этом допускается соскальзывание, очень напоминающее ошибку типа petitio principii? Если фактом, который под­лежит объяснению, является иерархическая структура поведения, а каждый из компонентов этой структуры по­стулируется организованным по схеме «ТОТЕ», то разве не очевидно, что существование иерархии «ТОТЕ» зара­нее предрешается объясняемым фактом и что оно поэтому является лишь оборотной стороной этого факта, его, если угодно, отражением, следствием, но само по себе еще со­вершенно недостаточно для его объяснения?

Мы обращаем внимание на это обстоятельство, чтобы подчеркнуть следующее. Схема «сличения и коррекции», отражая важный фрагмент деятельности, требует уточне­ния, когда речь заходит о факторах, обеспечивающих формирование действия, состоящего из иерархически ор­ганизованной последовательности целенаправленных ак­тов. В типической схеме «ТОТЕ», как и в типичном акте «коррекции на основе сличения» и во многих других ана­логичных схемах, регулирующий центробеяшый фактор направлен на устранение рассогласования между «достиг­нутым» и «потребным», т.е. на формирование эффекта, характерного для обратной связи отрицательного типа. Не вызывает, однако, сомнений, что в условиях приспо­собительного поведения коррекции на определенных промежуточных этапах становления действия могут быть направлены (по «тактическим причинам») не на устра­нение «рассогласований», а напротив, на их усиление (например, в случае, противоположном бегству: реакции иммобилизации животного при виде приближающегося аг­рессора, и в других аналогичных ситуациях).

Можно, конечно, сказать, что в рамках комплекса «TOTE» более высокого порядка (отражающего не «так­тику», а «стратегию» поведения, которая в приведенном выше примере направлена на спасение животного путем подавления естественной тенденции к бегству) такие вре­менные усиления «рассогласований» являются средством достижения «согласования» в более поздней (и потому решающей) фазе действия. И это будет правильным. Од­нако такое положение вещей делает очевидным сущест­вование особого фактора, функцией которого является регулирование характера ответа на результат «сличения» с точки зрения общей «стратегии» поведения.

Действительно, результатом «сличения» является своеобразный дифференциал, констатация определенной степени «рассогласования» между «достигнутым» и «пот­ребным» (между Soll-Wert» и Ist-Wert» в терминах, применявшихся Н. А. Бернштейном). Но такая констата­ция сама по себе не способна быть фактором коррекции, так как она не содержит информации, достаточной, чтобы определить, эффект какого рода обратной связи (отрица­тельной или положительной) должен последовать. Такая информация возникает только тогда, когда выявленной степени «рассогласования» придается определенное «зна­чение», т.е. когда на основе определенной системы кри­териев, устанавливается отношение обнаруженного рас­согласования к конечной задаче действия.

При таком понимании становится бесспорным, что в любой «кольцевой» функциональной структуре действия (в комплексе «ТОТЕ», в одиночном «корригирующем» цикле и т.д.) неизбежно должен быть представлен фак­тор, определяющий значение «рассогласования» на ос­нове учета предстоящих фаз этого действия. Присутствие такого фактора нужно, чтобы придать побудительную силу даже единичному выявленному рассогласованию, и оно тем более необходимо, когда осуществляется опреде­ленная тактика поведения, заключающаяся в установле­нии определенного отношения между последовательными этапами действия (и тем самым между последовательны­ми комплексами «ТОТЕ» или циклами «коррекций»).

Для того чтобы уточнить, в чем заключается наше несогласие с авторами концепции «Планов и структуры по­ведения», обратим внимание на тот факт, что таким оп­ределяющим фактором не может быть ни один из комп­лексов «ТОТЕ», взятый в отдельности, включая и наибо­лее общий, представляющий вершину «иерархии» и лишь санкционирующий на конечном этапе развития действий завершение последнего. Такой фактор должен быть пред­ставлен на всех этапах развертывания действия (от начальных до заключительных) и должен регулировать становление действия, определяя значимость каждого из последовательно выявляемых «рассогласований» на осно­ве вероятностного прогнозирования особенностей развер­тывания последующих фаз действия. Этот фактор, прив­носящий в традиционные физиологические представления две новые и необычные для них категории: семантическую категорию «значения» и идею антиципации («пред­восхищения», важность которого была глубоко обоснова­на в отечественной литературе последних лет как Н. А. Бернштейном, так и П. К. Анохиным). Но без пользования этим фактором понять подлинную функцио­нальную структуру действия мы вообще не можем.