ПравообладателямПсихоанализ литературы. Пушкин. Гоголь. Достоевский, Ермаков Иван
Скачать: PDF. Психоанализ литературы. Пушкин. Гоголь. Достоевский. Ермаков И. Д. Страница 434, Ермаков Иван Дмитриевич pdf   ЧитатьАннотация
Искать →

В книгу известного ученого И. Д. Ермакова, одного из основателей русской психоаналитической школы, входят его исследования по русской литературе: книги о Пушкине (1923) и Гоголе (1924), неопубликованная монография о Достоевском; впервые печатается Автобиография ученого, небольшая подборка его эссеических текстов, написанных в 1930 - е годы. Издание иллюстрировано графическими работами И. Д. Ермакова 1910 - 1930 - х годов, оригиналы которых хранятся в собрании его дочери, М. И. Давыдовой.


PDF. Психоанализ литературы. Пушкин. Гоголь. Достоевский. Ермаков И. Д.
Страница 434

ДОСТОЕВСКИЙ

говорят про причастие, — вздор» (раз поколеблен авторитет и чистота матери, все нравственные обязательства делаются вздором, достойным плевка). И Ламберт на эти деньги покупает ружье, хлыст, затем канарейку: канарейку он выпускает из клетки, стреляет в нее и не попадает, тогда он «привязывает канарейку ниткой к сучку и из двух стволов, в упор, на вершок расстояния, дает по ней два залпа, и она разлетается на сто перушков». А затем следует как непосредственное продолжение сцена избиения хлыстом по голым плечам раздетой проститутки в номере гостиницы". Что все это означает? откуда все эти проявления? Их интимная связь с половым загрязнением матери (анально-садистическим) чрезвычайно метко и правдиво подмечена Достоевским, это то, что нередко может подметить наблюдатель в жизни,

Еще лучше поймем мы эти поступки и их символику, если припомним брата Зосимы Маркела, который просит прощения у птичек, или еще о другом дерзостном поступке, когда выстрелили из ружья, но не в птичку (дух божий), а в причастие?, и мы увидим, что все эти странные явления объединяются в некоторый комплекс желаний, окрашенных половым чувством и частично раскрываемых в целом ряде произведений. Если в каждом отдельном случае их и не совсем легко понять, то, постепенно раскрывая свое символическое содержание в различных вариантах, они всегда знакомят нас с одним и тем же (птичка, дух божий, причастие, икона). Наиболее, может быть, понятным представляется эпизод, когда Версилов раскалывает на две части об угол печки образ. «Да и сам Версилов в сцене у мамы разъяснил нам тогдашнее «раздвоение» его чувств и воли со страшною искренностью. Но опять-таки повторю: та сцена у мамы, тот расколотый образ хоть бесспорно произошло под влиянием настоящего двойника <т. е. бессознательного влечения>, но мне всегда с тех пор мерещилось, что отчасти тут и некоторая злорадная аллегория, некоторая как бы ненависть к ожиданиям этих женщин, некоторая злоба к их правам и к их суду, и вот он пополам с двойником, и разбил этот образ! —. Так, дескать, расколются и ваши ожидания!» 6 Разве не то же самое мы видим в поведении Маркела, в поступке Ламберта и в дерзостном поступке стрелявшего в причастие: ненависть к ожиданиям, злоба против их прав, их требований; таков же и дерзостный поступок Раскольникова и Ивана Карамазова (обоих расколовшихся на две личности), их вызов и протест против требований и ограничений, налагаемых обществом (комплексом старших) на обыкновенных, средних людей.

К проявлениям такой злобы, такого возмущения против оскорбления является не только неутолимое желание протестовать и бунтовать, но и желание отомстить именно тем, что, мучительно терзая самого себя, подчиниться и даже предупредить желание обидчика. Такой случае встречается (беру один из многих примеров) в «Подростке», там, где учитель Тушар (один из образов отца, как об этом уже была речь), унизив Подростка, избив его и желая показать, что он лакей, а не сын сенатора, встретил со стороны им оскорбленного не протест, а, наоборот, мучительное стремление играть, и с большим напряжением, эту унизительную роль лакея. «Я не только подавал ему одеваться, — говорит Подросток, — но я сам схватывал щетку и начинал счищать с него последние пылинки, вовсе уже без его просьбы или приказания, сам гнался иногда за ним со щеткой, в пылу лакейского усердия, чтоб смахнуть какую-нибудь последнюю соринку с его фрака, так что он сам уже останавливался меня иногда: «Довольно, довольно, Аркадий, довольно». Он придет, бывало, снимет верхнее платье — а я его

436

Обложка. Ермаков, "Психоанализ литературы. Пушкин. Гоголь. Достоевский"
🕮 PDF. Психоанализ литературы. Пушкин. Гоголь. Достоевский. Ермаков И. Д. Страница 434. Читать онлайн pdf, Скачать