Ты пушистый, как облако, и крепкий, как каменный утес, — ты умеешь быть таким разным, и мне всегда очень уютно рядом с тобой. Ты очень заботливый и всегда думаешь обо мне, и мне так нравится принимать твою заботу! Ты замечаешь, когда мне бывает трудно, и я благодарна тебе за то, что...
н тихо стыдился, упрям и угрюм Заходом вторым оправдаться пытался но (качка приводит к падеиню втрюм) опять просвистел н истек дураками
категории — общественная мораль и нравственность, которые находятся уже в иной сфере компетенции, и мы можем только порассуждать на эту тему, исходя из уважительного принципа презумпции невиновности и утверждая, что, скорее всего, далеко не все идут во власть за своим «куском пирога». Но чтото...
Пусть она присутствует всегда! В начале она может быть толчком к отношениям и занимать большое место, но затем её необходимо подкреплять другими проявлениями любви. И чем шире этот спектр, тем лучше. А влюблённость, пусть и в очень небольшом количестве, придаёт удивительный шарм любви....
— Очень хорошо. Тогда представь, что у тебя есть слайд-проектор, в котором ты можешь перещелкивать слайды. Сейчас перед тобой один, потом щелчок — и его место занимает другой. Закрой глаза, у тебя на проекторе сейчас слайд пальцев с сигаретой. Он очень крупный, четкий. И у тебя, глядя на него...
я хочу сказать Курту Леланду — моему другу и собрату по перу за всю его науку и протянутую — путеводную — нить.
Одновременно и идеалистический и механистический характер традиционной функциональной психологии заставляет поставить вопрос о том, в какой мере наша психология может быть психологией функций.
Здесь нельзя не вспомнить лакановскую стадию зеркала, которая отмечена у младенца после шести месяцев, то есть когда формируется целостный образ собственного Я, то есть после преодоления депрессивной позиции. (Известно, что Лакан, не жаловавший никого из наследников Фрейда, делал некоторое...
Она быстро привыкла к суровой жизни в ашраме — подъем в четыре, скудный вегетарианский стол раз в сутки, бесконечные многочасовые медитации, молчание, спартанская обстановка, — и только бессонница не давала ей покоя. Механизм засыпания совершенно вылетел у нее из головы. Как она это делала...
Только что смотрел педиатр, сказал, как хорошо развивается мальчик, как быстро набирает вес и как быстро растет. Да, мальчик, несомненно, хорошо набрал вес (он был явно перекормлен), но с ним все же что-то не в порядке, — пытаюсь я убедить мать. Я, к сожалению, оказалась права: у мальчика...
Теперь я понимаю, как ей тяжело и одиноко. Какая же я была эгоистка? Но тогда я не понимала этого, а ведь моя мама с тем человеком могла иметь свое собственное счастье. Но, увы, уже поздно».