Творчество и судьба историка: Борис Александрович РомановВиктор Панеях (DJVU, стр. 60)

Если нужно произвести впечатление «ловеласа-любовничка», вспомните пару томных взглядов и фразы про «детку».

Теперь, Нэнси и Нил, вы должны сказать мне, хорошо ли вы представляете себе, что вступаете в этот союз не из соображений безопасности.

Данные жесты в явном виде не означают, что человек лжет, но являются подозрительными сигналами, которые говорят о том, что в разговоре происходит что-то странное. Почёсывание шеи, как правило, означает сомнение и несогласие, и если вы увидели, как слушатель чешет боковую часть шеи пальцем...

интерес к представителям противоположного пола можно говорить о наличии гомосексуальных наклонностей.

Возьмите себе за правило не обсуждать вопросы и темы, в которых вы не смыслите. Если однажды после рюмки коньяку выскажете свое мнение о теореме Пуанкаре в кругу математиков, хотя всю жизнь занимались пестицидами, вызовете снисходительную улыбку, повторите нечто подобное на трезвую голову...

– Ой, совсем забыл. Мне надо съездить в Филадельфию на этой неделе, так что следующую встречу я пропущу.

Поскольку описанные ранние универсальные формы поведения кажутся неизменными, всегда одними и теми же, возникает вопрос: как они могут порождать новые, достаточно сложные шаги, переживания, о которых я до сих пор говорил?

Возьмем один из самых разительных примеров — французскую революцию. Отдаленными факторами этого события были творения философов, вымогательства аристократии, успехи научной мысли. Подготовленная таким образом душа толпы легко уже была увлечена непосредственными факторами, как то: речами ораторов...

Возникает вопрос: так где же мера? Как найти границу? Сколько «можно», а сколько – уже «нельзя»? И опять-таки, вряд ли мы найдем ответ в книгах. Разве что подсказку

— В беде познается истинный друг: ты видишь, где я и что со мной, подай же мне помощь во имя того белого тернового куста, что был свидетелем и залогом нашего союза.

А в это время муж графини де Ламотт в Лондоне распродает по частям злополучное ожерелье, ведет там роскошную жизнь, не забывая, однако, переправлять в Париж определенные суммы жене и ее сообщникам.

С сексуальной ориентацией дело обстоит принципиально так же. Осознание ее многомерности влечет за собой не столько рост поведенческой или идентификационной бисексуальности, сколько нежелание категоризировать себя и других по этому признаку.