Показания к ЛСД психотерапии, терапевтический потенциал и клинические результаты

ПРОБЛЕМЫ В ОЦЕНКЕ КЛИНИЧЕСКИХ РЕЗУЛЬТАТОВ

Разногласия по поводу потенциала и эффективности ЛСД терапии были центре дебатов по поводу ЛСД. Публикации в профессиональных изданиях на тему клинической значимости препарата можно разделить на три категории. К первой группе относятся тексты, содержащие восторженные отчеты ЛСД терапевтов о том, как при терапии эмоциональных расстройств, не только тех, которые поддаются традиционному лечению, но таких, которые имеют очень плохой клинический прогноз, сравнительно быстро были достигнуты замечательные результаты. В некоторых ЛСД исследованиях сообщалось о потрясающих успехах при работе с хроническими алкоголиками, героиновыми наркоманами, субъектами с острыми расстройствами личности, преступниками и людьми, умирающими от рака. В другой группе статей об ЛСД терапии сообщалось об экспериментах, которые имели, по большей части, отрицательный результат, и в которых авторы не соглашались с оптимистическими отчетами первой группы. И, наконец, в центре внимания третьей категории публикаций находятся описания различных негативных последствий «домашнего экспериментирования» с ЛСД. Таким образом, образ ЛСД в профессиональной литературе очень неоднозначен и противоречив – начиная с восприятия его как терапевтической панацеи для психогенетических расстройств и заканчивая ярлыком опасного вещества, прием которого вызывает развитие психозов. Следовательно, без более глубокого динамического понимания природы ЛСД эффекта сложно делать какие бы то ни было конкретные выводы, основываясь только на опубликованных материалах о его клиническом применении.

Оценка терапевтического потенциала ЛСД психотерапии связана с серьезными проблемами. Некоторые из них характерны не только для лечения, при котором используются психоделические препараты, но и для любого типа психотерапии и психиатрической терапии вообще. Сюда относятся не только сложности с точностью и надежностью измерительных методов, но и не недостаток взаимного согласия по поводу основных признаков терапевтических изменений. Те авторы, которые ограничиваются симптоматическим подходом, обычно указывают на уменьшение эмоциональных и психосоматических проблем как на основной критерий терапевтического прогресса. Более динамически ориентированные специалисты предпочитают фокусироваться на способности пациента решать конфликты и проблемы в жизни и на качестве межличностных отношений. Некоторые авторы оценивают более объективные, но менее специфические показатели, такие как изменения определенных психофизиологических и биохимических параметров. Эта ситуация еще более осложняется существованием различных критериев, которые отражают современные социальные ценности, такие как доход, профессиональные достижения и условия жизни. Сложности в оценке психотерапевтических результатов можно проиллюстрировать тем фактом, что исследователи, придерживающиеся направления Эйзенка (Eysenck) всерьез утверждают, что не существует никаких научных свидетельств того, что психоаналитически ориентированная терапия хоть сколько-нибудь терапевтически эффективна. (25)

Оценка результатов ЛСД терапии связана с несколькими дополнительными проблемами более специфической природы. Это направление лечения подразумевает не только назначение мощного психоактивного вещества; это сложный процесс, который чрезвычайно сильно зависит от множества немедикаментозных переменных. Личность и подход терапевта и различные факторы, связанные с установками и обстановкой сессии должны считаться принципиально важными аспектами лечебного процесса. В прошлом многие авторы подходили к ЛСД лечению просто как к химиотерапии, ожидая терапевтических результатов от одного только назначения препарата, не учитывая экстрафармакологические факторы. Другие, имеющие более глубокое понимание сложности процесса, смогли оценить важность психотерапии, предшествующей, сопровождающей и следующей за препаратной сессией.  К сожалению, большинство клинических отчетов по поводу ЛСД терапии не дают достаточной информации о степени и качестве психотерапевтической составляющей. При обсуждении терапевтических результатов, достигнутых при использовании ЛСД, необходимо понимать, что все, что может сделать препарат – это вывести бессознательный материал на уровень сознания;  результат лечения критически зависит от того, как это материал прорабатывается и интегрируется. Нет ничего полезного или вредного в эффекте самого препарата.

Состояние ума и уровень сознания терапевта также является важной переменной в лечебном процессе. Его способность оставаться спокойным и поддерживающим перед лицом различных непредвиденных ситуаций и необыкновенно сильных эмоций, а также степень открытости, терпимости и дозволенности по отношению ко всему спектру психоделических феноменов оказывается решающим для терапевтического успеха. Роль терапевта в лечении настолько велика, что без ее критической оценки невозможно объективно оценить и эффективность ЛСД психотерапии в целом. По этой причине важным элементом ЛСД лечения является специальная подготовка врача, которая подразумевает непосредственное переживание психоделических состояний сознания. Если терапевт сам успешно встретился с различными переживаниями перинатальной или трансперсональной природы во время своей  собственной психоделической сессии, ему будет легче оставаться толерантным, поддерживающим и уважающим такие же переживания у пациента, присутствуя на его сессии в качестве ситтера.

Оценка терапевтических результатов психоделической терапии еще более усложняется тем фактом, что клиническое улучшение часто сопровождается глубокими переменами в жизненной стратегии, философском и научном мировоззрении и иерархии основных ценностей. Облегчение острых психопатологических симптомов  может сопровождаться явной потерей интереса к погоне за славой, властью и статусом. Ориентация на конкуренцию и достижения может смениться желанием максимального благополучия при минимальной затрате энергии и усилий. Ранее прагматичные и материалистически настроенные индивиды могут начать искренне ценить духовный аспект существования. Тенденция контролировать и доминировать может смениться синергетичностью и вниманием к экологии. Психиатр, который считает современную  западную систему ценностей, основанную на амбициях и конкуренции, естественной, здоровой и практически обязательной для каждого, может счесть эти изменения психопатологией и описать их как потерю инициативы, недостаток интереса к социально значимым целям и даже как развитие психотического бредового мировоззрения. Это можно проиллюстрировать эпизодом, который случился на моей лекции в медицинской школе Гарвардского Университета в 1968 году после того, как я описал значительные клинические улучшения, которые я наблюдал у некоторых моих пациентов во время ЛСД психотерапии. Эти изменения последовали за переживаниями смерти-возрождения, чувством единства со всей вселенной и различными трансперсональными явлениями. В ходе обсуждения один из участников предложил свою интерпретацию, которая заключалась в том, что первоначально невротическое состояние этих пациентов на самом деле перешло в психоз, так как теперь они стали интересоваться духовным поиском, всерьез поверили в возможность реинкарнации и глубоко заинтересовались йогой и медитацией.

В настоящее время ситуация в мире серьезно отличается от той, которая была десять лет назад. Ограничения и опасности западной системы ценностей теперь более чем очевидны. Критика одностороннего подхода к неограниченному промышленному росту происходит из разных источников, неудачи конкурентной политики и технократии начинают перевешивать их успехи, а экологическая осознанность увеличивается в свете надвигающейся катастрофы. Критерии душевного здоровья очень быстро изменяются; по словам Абрахама Маслоу и других гуманистов и трансперсональных психологов, чувство единства с Вселенной и другие мистические переживания не следует более считать психопатологическими феноменами. Они могут случаться и у здоровых индивидов и способствуют самоактуализации и самореализации. Восточная система взглядов и духовных практик привлекает все больше взрослых и высокообразованных людей, которых не так просто сбросить со счетов, как амбулаторных шизофреников. Трансперсональная психология и психиатрия - недавно возникшие направления, которые представляют собой попытку интегрировать духовность и мистицизм в современную психологию и психиатрию - приобретают все большее признание среди профессионалов.

Многие физики-теоретики приходят к заключению, что мистическое мировоззрение идеально совместимо с философскими следствиями современной науки, особенно с теорией относительности и квантовой физикой1. Если тенденция, наблюдающаяся в настоящее время, сохранится, то, возможно, индивиды, не принимающие идеи мистицизма, в ближайшем будущем в глазах общества станут эволюционным атавизмом. Однако сейчас теория и практика  официальной психологии и психиатрии основываются на ньютоновской механистической модели вселенной и на картезианском противопоставлении материи и сознания. Приверженность перцептуальному и когнитивному ньютоно-картезианскому мировоззрению и западной системе ценностей  в настоящее время является важным критерием душевного здоровья. Этот факт нельзя игнорировать при оценке результатов психоделической терапии.

Учитывая эти факторы, я не стану пытаться обобщить информацию, представленную в клинической литературе по этому вопросу, а предложу вашему вниманию свое собственное видение потенциала ЛСД психотерапии. Хотя время от времени я буду ссылаться на работы других исследователей, заявления последующих глав следует рассматривать в контексте терапевтической  философии и практики, описанных в этой книге.

В целом, ЛСД психотерапия может быть назначена в тех случаях, когда в основе заболевания лежат не органические, а психологические проблемы, которые стали результатом обучения в широком смысле этого слова. Сюда относятся и недомогания с чисто физическими проявлениями, так как в их развитии психогенные факторы играют важную роль. Такое определение показаний к психоделической терапии очень размыто и оставляет пространство для терапевтического эксперимента. Решение счесть заболевание психогенным или соматическим зависит от уровня развития медицинской науки в целом и от степени понимания каждого отдельного заболевания в частности. В силу того, что медицинское мнение, касающееся природы и генезиса различных недугов, редко оказывается единодушным, диагностика проблемы как функциональной или органической часто оказывается не объективной истиной, а лишь отражением личной философии диагноста.

Существуют условия, при которых степень единства между различными исследователями будет очень высока. Психологические факторы, очевидно, имеют больше значение при развитии различных  психоневрозов, таких как тревожность или конверсионная истерия, а также обсессивно-компульсивный невроз. Подобным образом, при расстройствах личности, алкоголизме, наркомании и различных сексуальных дисфункциях и отклонениях психогенетическая составляющая кажется бесспорной. Психосоматическое происхождение также традиционно приписывается таким заболеваниям, как бронхиальная астма, язвы желудка и двенадцатиперстной кишки, псориаз и язвенный колит. Мнение клиницистов по поводу соотношения психогенетических и соматических факторов в развитии различных депрессий, пограничных психотических состояний и так называемых эндогенных психозов, таких как шизофрения и маниакально-депрессивных психоз, очень неоднозначно. В случаях с некоторыми другими заболеваниями, такими как рак или аутоиммунные болезни, лишь отдельные исследователи считают психологические факторы релевантными.

К счастью природа ЛСД реакции, кажется, может помочь в тех случаях, когда терапевт колеблется. Одна-две пробные психоделические сессии обычно проясняют клиенту и терапевту, присутствует ли в заболевании важный психологический компонент, или нет. Эмоциональные и физические симптомы психогенетического происхождения обычно усиливаются препаратом, а содержание психоделического переживания помогает понять, каковы психодинамические, перинатальные и трансперсональные корни этой проблемы. Кроме того, во время первых психоделических опытов пациент обычно сам начинает чувствовать, можно ли повлиять на заболевание при помощи психотерапевтической работы во время ЛСД сессий. Как я уже упоминал ранее, один из замечательных аспектов действия ЛСД – это возможность выявить динамические структуры с сильным эмоциональным зарядом и сделать их содержание доступным сознанию, что позволяет проводить интроспективный анализ и проработку.

Несмотря на тот факт, что ЛСД психотерапия может оказаться полезной при очень разных эмоциональных и психосоматических заболеваниях, ее не стоит воспринимать как доступную психиатрическую панацею. Это сложная и специализированная процедура, которая требует серьезнейшей подготовки со стороны терапевта. Течение ЛСД лечения не всегда одинаково гладко и безопасно, а его результаты не всегда предсказуемы и успешны. Некоторые пациенты требуют большого количества ЛСД сессий, а сам процесс лечения оказывается медленным и болезненным. По не совсем понятным причинам, кажется, существует небольшой процент серьезно больных пациентов, которые с трудом поддаются терапии, несмотря на большое количество сессий и большие вложения времени и сил. У некоторых других процесс не заканчивается тогда, когда препарат перестает действовать, и тогда интервалы между сессиями оказываются для них сложными или даже потенциально опасными.

Клинические состояния, при которых ЛСД терапия была успешной, разделяются на четыре основные категории: 1) депрессии, неврозы и психосоматические симптомы; 2) алкоголизм, наркомания, расстройства личности и сексуальные отклонения; 3) пограничные состояния и эндогенные психозы; 4) эмоциональные и физические страдания смертельно больных, как правило, раковых пациентов.