Важные аспекты ЛСД терапии

Полное понимание природы и течения ЛСД опыта и динамики ЛСД терапии невозможно без осведомленности о факторах, участвующих в ЛСД реакциях. Ранние упрощенные и сокращенные модели ЛСД переживаний, такие как "шизофреническая модель" или "токсический психоз", когда ЛСД опыт рассматривался как результат взаимодействия препарата с нормальными физиологическими и биохимическими процессами мозга, были давно отвергнуты всеми серьезными исследователями. Литература на тему ЛСД изобилует свидетельствами того, что главными детерминантами психоделического опыта являются нефармакологические факторы, и что именно они играют ключевую роль в терапевтическом процессе. Для того, чтобы понять природу ЛСД реакции во всей ее полноте и сложности, нам придется обсудить не только фармакологический эффект препарата сам по себе, но и самые важные экстрафармакологические факторы, а именно роль личности субъекта, его или ее эмоциональное состояние и жизненная ситуация, личность гида или терапевта, природа отношений между субъектом и гидом и полный комплекс дополнительных факторов, который обычно называют установкой и обстановкой сессии.

ФАРМАКОЛОГИЧЕСКИЕ ЭФФЕКТЫ ЛСД

В силу того, что назначение ЛСД является conditio sine qua non, или абсолютно необходимым условием для получения ЛСД реакции, мысль о том, что препарат сам по себе является фундаментально важным фактором, может показаться логичной. Однако тщательный анализ клинических наблюдений, сделанных в ходе ЛСД терапии показывает, что этот вопрос намного сложнее, чем кажется в первый момент. Феномены, которые могут происходить во время ЛСД сессии, оказываются очень разнообразными; вряд ли существуют какие бы то ни было перцептивные, эмоциональные или психосоматические явления, которые не были отмечены и описаны как часть спектра ЛСД-реакций. Если разные субъекты принимают одинаковое количество препарата при относительно одинаковых условиях, каждый будет иметь опыт, значительно отличающийся от других. ЛСД состояния характеризуются не только необыкновенным многообразием и межличностными различиями, но и поразительно большим спектром внутриличностных явлений. Если один и тот же человек принимает ЛСД несколько раз, то каждая последующая сессия обычно значительно отличается от других общим характером, специфическим содержанием и течением. Это разнообразие, конечно же, является серьезным возражением идее, что ЛСД реакция определяется исключительно биохимически и физиологически. Вопрос о том, существуют ли постоянные, повторяющиеся и стандартные эффекты от ЛСД, которые имеют чисто фармакологическую природу, очень интересен и важен как с теоретической, так и с практической точек зрения. Такие эффекты были бы не связаны со структурой личности или внешними обстоятельствами, и они наблюдались бы у каждого человека, принявшего достаточную дозу ЛСД,

С другой стороны, вопрос о том, до какой степени экстрафармакологические факторы участвуют в ЛСД опыте, и какова природа и механизм их действия, в равной степени интересны с точки зрения теории и практики. Поиск типичных и обязательных фармакологических эффектов ЛСД был важным аспектом моей аналитической работы с данными об использовании ЛСД, Результат такого поиска был достаточно удивительным: проанализировав более 5000 записей ЛСД сессий, я не нашел ни одного симптома, которым был обязательным для каждой из них и, таким образом, мог бы считаться инвариантным.

Изменения в оптическом восприятии обычно описываются как типичное проявление ЛСД состояния, и, следовательно, они являются серьезными кандидатами на звание фармакологического инварианта. Однако в моих записях достаточно часто встречаются сообщения о нестандартных визуальных явлениях. Я наблюдал несколько сессий с применением большой дозы препарата, в которых не присутствовали изменения оптического восприятия. Некоторые из таких реакций, в которых отсутствовали визуальные изменения, имели форму яркого сексуального опыта, другие характеризовались острыми ощущениями недомогания или дискомфорта, или же опытом мучительно боли в различных частях тела. Особые примеры сессий без изменения оптического восприятия наблюдались на продвинутых стадиях лечения психозов и в ходе некоторых психоделических сессий. Они включали или комплекс жестоких и примитивных переживаний, описываемых разными субъектами, как переживания их собственного рождения, или трансцендентальные переживания космического единства и космической пустоты, которая парадоксальным образом одновременно была и ничем, и всем.

Физические проявления ЛСД состояния заслуживают особого упоминания в силу того, что в ранних сообщениях они рассматривались как чисто фармакологические эффекты препарата и объяснялись, как результат химической стимуляции вегетативных центров мозга. Однако это объяснение не подтверждается данными наблюдений большого количества сессий и анализа их записей. Физические составляющие ЛСД реакции значительно разнятся от сессии к сессии. Спектр так называемых вегетативных симптомов очень широк и превосходит количество симптомов любого другого известного препарата, за исключением некоторых других психоделиков. Достаточно странно, что эти симптомы включают как симпатические, так и парасимпатические явления, и что они появляются кластерами, включающими комбинацию и тех, и других. Они возникают с одинаковой частотой и интенсивностью в сессиях с малой и большой дозировкой, и никакой зависимости между дозой и симптомами не наблюдается. Во многих сессиях с применением большой дозы ЛСД физические проявления вообще отсутствуют или появляются периодически в тесной связи со сложным и глубоко скрытым материалом. В противоположность этому, некоторые сессии с низкой дозировкой характеризуются огромным количеством вегетативных симптомов, присутствующими на протяжении всего периода действия препарата. Не так уж редки случаи, когда после назначения дополнительной дозы ЛСД субъект, страдающий от серьезных симптомов, погружается в переживания, прорабатывает проблему, лежащую в основе появления симптомов и избавляется от соматического дискомфорта. 

Другой особенностью симптомов, которая особенно важна в рамках этого обсуждения, является их необыкновенная чувствительность к психологическим факторам; часто их можно изменить или даже прекратить при помощи специфического внешнего влияния и психотерапевтического вмешательства. Факторами, которые могут серьезно влиять на "вегетативные" или другие физиологические побочные эффекты ЛСД сессий, могут быть как разумное объяснение происходящего или появление особого человека, так и использование физического контакта или некоторых биоэнергетических практик. Одним из физических проявлений реакции на ЛСД, которое заслуживает особого упоминания, является расширение зрачков. Это явление настолько часто встречается, что оно используется многими экспериментаторами и терапевтами как сравнительно надежный признак того, что человек все еще находится под действием препарата. На протяжении долгого времени расширение зрачков в моих исследованиях было серьезным кандидатом на роль инвариантного проявления ЛСД эффекта. Позднее я наблюдал несколько ЛСД сессий, некоторые из которых были очень глубокими, в которых зрачки оставались неизменными или быстро пульсировали от максимального расширения до сужения и обратно. Подобная ситуация существует и в отношении явных физических проявлений, таких как психомоторное возбуждение или заторможенность, мышечное напряжение, треморы, судороги, конвульсии и различные волнообразные движения. Ни один из этих симптомов не является предсказуемым и стандартными в достаточной мере для того, чтобы его можно было считать специфическим фармакологических эффектом ЛСД,

Это не означает, что ЛСД не имеет никаких специфических физиологических эффектов сам по себе, что ясно продемонстрировано в экспериментах с животными при использовании исключительно высоких доз. Однако мой опыт подсказывает, что при дозировке, обычно используемой в экспериментах с человеком или в психотерапевтической практике, физические проявления не являются результатом прямой фармакологической стимуляции нервной системы. Кажется, они отражают химическую активацию динамических матриц в подсознании и имеют структуру, сходную с истерическими изменениями, органо-невротическими явлениями или симптомами психосоматических расстройств. Таким же непредсказуемым, как содержание реакции на ЛСД, является и ее интенсивность. Разные люди по-разному реагируют на одну и ту же дозу. Степень чувствительности или устойчивости к ЛСД, кажется, в большей степени зависит от сложных психологических факторов, чем от конституции, биологии и метаболизма. Субъекты, которые в обычной жизни демонстрируют тенденцию к постоянному самоконтролю и имеют трудности с релаксацией и принятием мира таким, какой он есть, могут иногда сопротивляться сравнительно большим дозам ЛСД (300-500мкг). Иногда люди могут сопротивляться действию препарата, если они сами себе поставили такую задачу. Они могут делать это для того, чтобы продемонстрировать сопротивление терапевту или для того, чтобы "посоревноваться" с ним или с ней, чтобы доказать или показать свою психологическую "силу", чтобы выдержать дольше, чем другие пациенты группы, чтобы впечатлить своих друзей или по многим другим причинам. Однако, очевидно, вместо таких поверхностных домыслов в этих случаях следует искать и более глубокую и более важную подсознательную мотивацию. Дополнительными причинами высокой резистентности действию препарата могут быть недостаточная подготовка, инструктирование или поддержка субъекта, неполное согласие на прием препарата и недостаток желания сотрудничать и отсутствие доверия в терапевтических отношениях. В этом случае реакция на ЛСД иногда остается неполноценной до тех пор, пока причины сопротивления не проанализированы и не поняты.  Подобные факторы, кажется, являются причиной того, что многие люди не способны пережить эффект от действия препарата в "домашнем" эксперименте без гида или в присутствии незнакомых людей или в непривычной обстановке.  Такие сессии способствуют неполному погружению и интеграции, вызывают неблагоприятные пост-эффекты и флэшбэки. Резкий выход из состояния, который может случиться в любой момент сессии при любой дозировке, обычно свидетельствует о резкой мобилизации защитных структур против в свете возможности проявления неприятного травматического материала.

Среди душевнобольных особенно устойчивыми к действию ЛСД являются пациенты, страдающие острым обсессивно-компульсивным синдромом. В моих исследованиях я часто наблюдал, как такие пациенты оказываются резистентны к дозам более 500 мкг, демонстрируя лишь небольшие признаки физического и психологического дискомфорта. В самых сложных случаях иногда было необходимо провести несколько ЛСД сессий с большой дозой препарата, чтобы снизить психологическую сопротивляемость таких людей до уровня, когда у них начинают проявляться эпизоды возрастной регрессии, и они начинают осознавать, что у них есть подсознательный материал, который нужно проработать. После наблюдения нескольких случаев, когда даже радикальное увеличение дозы - в одном случае до 15000 мкг внутримышечно - не привело к развитию полноценного ЛСД опыта, стало очевидно, что большое психологическое сопротивление к ЛСД нельзя преодолеть лишь повышением дозировки, и его нужно постепенно уменьшать в ходе нескольких сессий. Кажется, у ЛСД есть точка насыщения где-то между 400 и 500 мгк, и если субъект не реагирует на эту дозу соответственно, дополнительное назначение препарата не изменит ситуацию. Существуют свидетельства скорее анекдотического, чем экспериментального характера, что слабая реакция на ЛСД встречается у духовно высоко-развитых индивидов, у которых есть большой опыт необычных состояний сознания, или которые проводят в таких состояниях большую часть времени. Наиболее известный пример этого приводит Рам Дасс, по свидетельству которого, его индийский гуру дважды не реагировал на огромные дозы ЛСД (900 и 1200 мгк соответственно). Это может указывать на возможность того, что недостаток реакции на препарат может быть парадоксальным образом связан с двумя противоположными условиями, а именно, чрезвычайная ригидность и сильная система психологической защиты или столь же чрезвычайная открытость и отсутствие разделяющих барьеров.

Сделав обзор различных свидетельств того, что, по-видимому, не существует никаких явных, специфических и инвариантных фармакологических эффектов ЛСД при уровне дозировки, обычно применяемом в экспериментах и клинической работе с человеком, мы все же можем в общих чертах описать эффекты ЛСД. Основываясь на своем опыте, я могу сказать, что они более чем размыты и могут быть описаны только очень обобщенно. В подавляющем большинстве сессий существует общая тенденция изменений восприятия разных органов чувств. Сознание обычно качественно изменяется и начинает напоминать сон. Доступ к подсознательному материалу обычно облегчается, а психологические защиты ослабляются. Эмоциональный отклик почти всегда значительно повышается, и эмоциональные факторы оказываются ключевыми детерминантами ЛСД-реакции. Поразительным аспектом ЛСД эффекта является усиление мысленного процесса и нервных процессов в целом, что включает в себя явления различной природы и происхождения. Давно существующие и недавние психогенные симптомы, как те, от которых субъект страдает с детства, так и те, которые появились в последнее время, усиливаются и становятся более выраженными. Переживая их в усугубленной форме, индивиды вдруг осознают, что в основе этих симптомов лежит система подсознательных процессов, и они имеют свою особую психодинамику, а также перинатальные или трансперсональные корни. Из подсознания всплывают травматические или приятные воспоминания, имеющие большой эмоциональный заряд, а содержание различных динамических матриц разных уровней индивидуального и коллективного бессознательного переходит в область сознания и сложным образом переживается. Иногда во время сессий проявляются или усиливаются феномены неврологической природы. Это относится к болям, связанным с артритом, смещением межпозвоночного диска, воспалительным процессам или послеоперационным или посттравматическим изменениям. Переживания ощущений, связанных с прошлыми травмами или операциями, встречаются особенно часто.

Интересным с теоретической точки зрения является факт того, что ЛСД субъекты, кажется, способны переживать боль и другие ощущения, связанные с операциями в прошлом, проведенными под полным наркозом. Склонность ЛСД и других психоделиков активировать и усиливать различные неврологические процессы настолько необычна, что она была использована несколькими чешскими неврологами в качестве диагностического инструмента про обнаружения латентных параличей и других, незаметных в обычном состоянии сознания органических нарушений центральной нервной системы. Негативной стороной этого интересного свойства ЛСД является тот факт, что оно способно провоцировать приступы у пациентов, страдающих от эпилепсии в выраженной или скрытой форме. Быстрое наступление эпилептического припадка трудно контролировать, в связи с чем эпилептиков относят к группе риска при ЛСД-терапии.

Таким образом, в моих исследованиях мне не удалось обнаружить явных фармакологических эффектов ЛСД, которые были бы постоянными и инвариантными, и, следовательно, могли бы рассматриваться, как характерные для данного препарата. Сейчас я склонен воспринимать ЛСД как сильный, неспецифический катализатор биохимических и нейрофизиологических процессов в мозге. Кажется, он провоцирует общую недифференцированную активацию, что упрощает проявление подсознательных воспоминаний из различных уровней личности. Богатство, равно как и необычное меж- и внутри- личностное разнообразие опытов может быть объяснено участием и детерминирующим влиянием экстрафармакологических факторов. Далее мы детально обсудим все основные немедикаментозные аспекты, которые, кажется, оказывают решающее влияние на процесс ЛСД-терапии. Они включают в себя структуру личности и актуальную жизненную ситуацию субъекта, личность гида, природу взаимоотношений субъекта и ситтера, а также и установки и обстановку сессии.