Глава 2. Семья как патогенетически обусловливающий фактор неврозов у детей и подростков.

Личность родитепей.

Все те дурные наклонности, которые родители стараются уничтожить в своих детях, гнездятся в них самих.

Г. Спенсер. Воспитание умственное, нравственное и физическое

Описание родителей мы начнем с общей клинико-психологической характеристики, затем рассмотрим данные личностных опросников, посредством которых уточняется ряд сторон личности родителей. Кроме того, опросники дают возможность стандартизации и сопоставления результатов исследования.

По данным обследования 108 семей, мягкость характера у матерей преобладает над твердостью в соотношении 2:1, у отцов твердость незначительно преобладает над мягкостью. У отцов это следствие соответствующих мягких черт характера дедушки ребенка по отцовской линии, недостаточного влияния с его стороны и замещающего воздействия со стороны бабушки по отцовской линии.

У родителей имеется ряд общих особенностей личности, главным образом в виде сензитивности и гиперсоциализации. Под сензитивностью подразумеваются повышенная эмоциональная чувствительность, впечатлительность, ранимость, обидчивость, выражаемые склонностью "все близко принимать к сердцу и легко расстраиваться", а под гиперсоциализацией - заостренное чувство ответственности, долга, обязательности, трудность компромиссов. Контрастное сочетание сензитивности и гиперсоциализации означает наличие внутреннего противоречия между чувством и долгом, способствующим возникновению внутреннего нравственно-этического конфликта.

Другой общей особенностью личности матери и отца является защитный характер поведения, т. е. отсутствие открытости, непосредственности и непринужденности в общении, что обусловлено не столько способом выражения эмоций, сколько ранее имевшимся психотравмирующим опытом межличностных отношений. В связи с этим родители подчеркивают наличие у себя проблем самовыражения и самоконтроля, указывая, что могли бы быть намного активнее, если бы не приходились сдерживать себя. Проблемы межличностных отношений не проявляются грубыми нарушениями социальной адаптации, расторможенными и асоциальными формами поведения. Немало проблем и в области сексуальных отношений. Часто встречающееся понижение полового влечения, особенно со стороны женщины, является индикатором эмоциональной неудовлетворенности отношениями в браке, а в более выраженных случаях представляет собой симптом невротического состояния.

Невроз на момент обследования диагностирован у большинства матерей (62%). Если учесть и состояние эмоционального стресса, не достигающее степени невроза, то таких матерей оказывается 78%. Большей частью невроз у них проявляется в виде неврастении и невроза страха; обычно его клиническая форма соответствует клинической форме невроза у ребенка. Наиболее часто невротическое состояние матери проявляется при неврозе страха у детей (80%), несколько реже при неврастении и неврозе навязчивых состояний (63%) и реже всего при истерическом неврозе (40%).

Невроз у отцов наблюдается в три раза реже, чем у матерей (21%). В сочетании с состоянием эмоционального стресса этот показатель увеличивается до 37%.

Чаще всего (53%) встречаются семьи, в которых один из супругов (преимущественно мать) болен неврозом или находится в состоянии эмоционального стресса. Реже имеет место наличие невроза или эмоционального стресса у обоих супругов (29%), и меньше всего семей с отсутствием этих состояний (18%). В большинстве случаев можно говорить о неврозе семьи, подразумевая под этим невротическое заболевание по крайней мере у 2 членов семьи - ребенка и одного из родителей.

И матери и отцы наиболее часто предъявляют жалобы на раздражительность, состояние внутреннего беспокойства, непереносимость ожидания (симптомы эмоциональной лабильности и тревожности). Кроме этого, матери жалуются на повышенную утомляемость, головные боли при напряжении и утомлении, спазмы и боли в области сердца, желудка и кишечника, ощущение комка в горле, покраснения при волнении, ознобы, повышение артериального давления во время напряжений и волнений (симптомы вегетососудистой дисфункции). Соматическая патология у каждой третьей матери представлена не только вегетососудистой дистонией, но и хроническими тонзиллитами и ринитами. У каждого третьего отца отмечена патология со стороны желудочно-кишечного тракта в виде гастритов, язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки, колитов. Обращают на себя внимание более частые, чем в контрольной группе, заболевания кожи у отцов (невродермит, экзема, псориаз). Как правило, они встречаются у лиц стеничных, сексуально неудовлетворенных, сдерживающих внешнее выражение чувств и разряжающих внутреннее напряжение в виде непроизвольно возникающих приступов расчесывания до ощущения боли.

Знание нервно-психической и соматической патологии родителей существенно для ее оценки и учета в психотерапии, поскольку тревожно-мнительная, ипохондрическая и истерическая фиксация детей на своем нервном и соматическом состоянии отражает подобную фиксацию у родителей и представляет одно из самых значительных препятствий для проведения психотерапии. Кроме этого, у детей, как и у родителей, отмечаются вегетососудистые дистонии, частые простудные заболевания, тонзиллиты, риниты, дисфункции желудочно-кишечного тракта. Поэтому облегчающим психотерапию условием является проведение до ее начала или параллельно с ней комплекса общеукрепляющих мероприятий у всех членов семьи, включая санацию очагов хронической инфекции, улучшение иммунной защиты, периодические курсы медикаментозного и физиотерапевтического лечения, наряду с широким использованием действия естественных факторов.

Личностный опросник Айзенка.

Исследовались 167 матерей и 121 отец. По форме "Б" показатели откровенности оказались выше, чем по форме "А", поэтому форма "Б" использовалась как основная. После отсева по шкале "неоткровенность" осталось 145 матерей и 102 отца. Контрольную группу составили 50 матерей и 50 отцов практически здоровых детей.

У матерей при неврозах у детей средний балл по шкале "экстраверсия - интроверсия" составил 10,5, т. е. отмечается умеренная степень интровертированности. Более интровертированы матери детей с неврозами страха и навязчивых состояний по сравнению с матерями, дети которых больны неврастенией и истерическим неврозом. По критерию Стьюдента, различия достоверны.

Отцы детей с неврозами менее интровертированы, чем матери (11,5). Как и у матерей, интровертированность достоверно более выражена при неврозе навязчивых состояний у ребенка.

По шкале "стабильность - нестабильность" у матерей в целом относительно высокий уровень внутренней напряженности - нейротизма (15,0). Этот показатель не меняется в зависимости от формы невроза у детей. У отцов уровень нейротизма существенно ниже (10,0), особенно низок он при истерическом неврозе у детей (7,95).

Итак, матери более интровертированы и более нейротичны, чем отцы. Достоверно более высокий уровень нейротизма у матерей при неврозах у детей по сравнению с контрольной группой (t=6,4; p<0,001) обусловлен неблагоприятно складывающимися отношениями в семье и нервным заболеванием ребенка. Кроме того, он коррелирует со степенью неудовлетворенности браком и длительностью заболевания у ребенка. Если у матери конфликт с супругом прямо не влияет на выраженность ее нейротизма, то у отца при конфликте с супругой нейротизм понижается, т. е. конфликт для него служит средством разрядки накопившегося нервного напряжения. Подобным же значением у матери обладает конфликт с ребенком. Нейротизм матери всегда выше при попытках жестко доминировать в семье и замещать роль отца. При наличии сына подобная тенденция увеличивает ее и без того выраженную физическую и нервную перегрузку.

Матери и отцы детей с неврозами более интровертированы и соответственно менее общительны, чем родители контрольной группы (у матерей t=3,97; p<0,001, у отцов (t=4,6; p<0,001). Этим в немалой степени объясняются внутренний, не раскрываемый внешне, характер выражения эмоций у детей и их затруднения в установлении легких и непринужденных отношений со сверстниками.

В целом матери значительно чаще обладают чертами флегматического и меланхолического (68%), чем сангвинического и холерического темперамента (32%), прежде всего при неврозе навязчивых состояний (различия достоверны) и неврастении. При истерическом неврозе различие несущественно. В контрольной группе аналогичное, но менее выраженное соотношение темпераментов. У матерей детей с неврозом навязчивых состояний по сравнению с контрольной группой отмечается достоверное преобладание черт флегматического и меланхолического темперамента. У отцов эти черты (55%) незначительно преобладают над сангвиническими и холерическими (45%). Однако при неврозе навязчивых состояний отцы (как и матери) обладают достоверно чаще чертами флегматического и меланхолического темперамента. При истерическом неврозе эти различия минимальны, а при неврастении черты сангвинического и холерического темперамента даже несколько преобладают. В контрольной группе эти черты встречаются у отцов достоверно чаще, чем черты флегматического и меланхолического темперамента.

При неврозе навязчивых состояний у детей интровертированы оба родителя, что объясняет типичные для этих детей затруднения в общении. При истерическом неврозе чаще отмечается интроверсия матери при экстраверсии отца. У детей с неврозом навязчивых состояний чаще встречается сочетание меланхолик (мать) - флегматик (отец). Это подчеркивает характерный для данных семей тревожно-депримированный фон настроения.

При истерическом неврозе преобладает сочетание меланхолик или флегматик (мать) - сангвиник или холерик (отец), т. е. имеет место наибольший контраст черт темперамента родителей.

MMPI (Миннесотский многопрофильный личностный опросник).

Как известно, профиль MMPI составляют 10 основных шкал: 1 - ипохондрии, 2 - депрессии, 3 - истерии, 4 - психопатии, 5 - мужественности - женственности, 6 - паранойи, 7 - психастении, 8 - шизофрении, 9 - гипомании, 0 - интроверсии. Эти шкалы не определяют диагноза, а являются скорее индикаторами личностных реакций. Интерпретация шкал проводится не столько на основе степени подъема по той или иной шкале, сколько на основе сочетания шкал профиля.

После отсева неправильно заполненных ответных бланков исследуемая выборка в нашем случае составила 142 матери и 110 отцов, разделенных соответственно диагнозам детей на подгруппы с неврозом страха, неврозом навязчивых состояний, неврастенией и истерическим неврозом. Для нас основное значение имеет сравнение профилей MMPI внутри этих клинических групп с учетом пола детей. Как правило, невысокий уровень подъема тех или иных шкал профиля заставляет осторожно подойти к их интерпретации, которая проводится с учетом клинического опыта. Умеренные подъемы отдельных шкал профиля расцениваются нами следующим образом: по шкале "депрессия" - как чувство внутренней неудовлетворенности, пониженный фон настроения, моральный дискомфорт; по шкале "психопатия" - как проблемы самоконтроля, трудности во взаимоотношениях с окружающими, конфликтность; по шкале "паранойя" - как недоверчивость, упрямство, нетерпимость, негибкость мышления, склонность к образованию ситуационно-обусловленных сверхценных идей; по шкале "психастения" - как неуверенность в себе, черты тревожной мнительности, загруженность переживаниями; по шкале "шизофрения" - как недостаточная эмоциональная отзывчивость, излишняя дистанция в отношениях, их формализация, эмоциональная холодность.

Оценка полученных профилей MMPI была согласована с психологом, специалистом по MMPI - И. Н. Гильяшевой. При изложении приводимые в скобках цифры обозначают порядковый номер той или иной шкалы, а сочетание цифр - код MMPI с учетом данных о влиянии на ответы пола испытуемых. Последняя, 0 шкала опущена, так как она существенно не сказывается на конфигурации профиля и ее заменяет более направленная шкала "экстравертированность - интровертированность" Айзенка.

В суммарном профиле личности матерей детей с неврозами заметный подъем наблюдается по шкалам: паранойя, психастения, депрессия, психопатия, что можно трактовать как сензитивность в сочетании со склонностью к подозрительности, недоверчивости, нетерпимости, упрямству, ригидности мышления, образованию ситуационно-обусловленных сверхценных идей (6); проблемы самоконтроля, трудности во взаимоотношениях с окружающими (4); наличие хронических межличностных конфликтов (6-4); понижение биотонуса, неустойчивые соматические жалобы, склонность к раздражительности и конфликтной переработке переживаний (6-2); отсутствие жизнерадостности, оптимизма, чувства внутренней удовлетворенности (2); тревожность и неуверенность в себе (7); недостаточная эмоциональная отзывчивость (8).

Таким образом, личность матерей детей с неврозами сложна и противоречива. Наряду с сензитивностью, тревожностью и неуверенностью в себе имеется комплекс таких черт, как гиперсоциализация и паранойяльность, отражающих негибкость мышления, нетерпимость, склонность к образованию сверхценных идей, что осложняет отношения с людьми, делает их излишне напряженными и конфликтными. В первую очередь это затрагивает сферу семейных отношений, где у матери проявляется излишняя принципиальность и негибкость, неспособность перестроить свою позицию и пойти на уступки и компромиссы.

При сравнении личностных профилей матерей при различных клинических формах невроза у детей наибольшие характерологические изменения имеют матери детей с неврастенией, у них отмечается более выраженный и одновременный подъем шкал психопатии, паранойи, шизофрении и психастении. Эти подъемы включают ряд трудносовместимых шкал, например паранойи и психастении, что говорит о противоречивом, маргинальном типе личностной структуры матерей, а также о нередко находящихся в основе их паранойяльного настроя тревожности и неуверенности в себе. В то же время негибкость мышления, излишняя принципиальность и недостаточная эмоциональная отзывчивость таких матерей (то, что мы обозначаем как комплекс "Царевна Несмеяна") объясняют недостаточную теплоту в отношениях с детьми, излишнюю требовательность и категоричность, безоговорочное навязывание пунктуального режима дня и чрезмерно ранних моральных предписаний, как и недоверие к опыту ребенка, его самостоятельности и активности. Подобное отношение иногда встречается в семьях с психопатией и шизофренией у ребенка, где оно более резко выражено, сопровождается эмоциональной холодностью, безразличием, скрытой или явной враждебностью. В изучаемых же нами семьях матери эмоционально более чувствительны и тревожны, критичны к некоторым недостаткам своего характера, переживают затруднения в межличностных контактах и испытывают чувство вины. Таким образом, у матерей детей с неврозами можно говорить скорее о неблагоприятно сформировавшихся личностных установках, чем о наличии патологического характера или патологии личности в целом. Это подтверждается положительным опытом перестройки таких установок в процессе семейной психотерапии. Кроме этого, большинство родителей понимают в общих чертах неестественность своего отношения к детям, его крайности, одновременно заявляя, что они ничего не могут сделать с собой, как и перестроить свои отношения. Некоторые родители добавляют, что где-то в глубине души у них существуют как бы два характера, один из которых борется против другого. Объясняется это тем, что собственный опыт родителей, в первую очередь матери, вступает в противоречие с опытом воспитания в прародительской семье, особенно со стороны бабушки ребенка по материнской линии. Подобное противоречие порождает борьбу мотивов, отсутствие внутреннего единства и непоследовательность в обращении с детьми. Если мать и отец видят у ребенка те же проблемы, что и у себя в детстве, они начинают осознавать противоречивость отношения к нему, но тем не менее не могут самостоятельно перестроить себя ввиду наличия большого числа неразрешимых личностных проблем.

Сравним профили у матерей мальчиков и девочек с неврастенией. У матерей мальчиков наблюдается наибольшая степень характерологической отягощенности по сравнению не только с матерями девочек, но и матерями детей с другими формами невроза. Это подчеркивают подъемы по шкалам шизофрении, паранойи и психопатии. Их соотношение указывает на трудности во взаимоотношениях с противоположным полом - сыном и мужем, способствуя возникновению конфликтной ситуации в семье. Профиль матерей девочек с неврастенией не содержит подъема по шкале шизофрении и наряду с небольшими подъемами по шкале паранойи и психопатии имеет подъем по шкалам депрессии и психастении.

Известным контрастом профилю матерей при неврастении у детей является профиль при неврозе страха, в котором отмечен не имеющий аналогии при других неврозах у детей подъем по шкале депрессии (73Т с коррекцией). Наряду с более низкой 5-й шкалой это говорит о мягкости и уступчивости характера таких матерей, невысоком жизненном тонусе, невыносливости, сниженном настроении и беспокойстве, выраженном чувстве внутренней неудовлетворенности, заниженном уровне самооценки и пессимистической оценке перспективы. Подобный тревожно-депримированный фон настроения матери передается ребенку в процессе общения с ним.

Профиль у матерей детей с неврозом навязчивых состояний содержит небольшой подъем по шкале депрессии и больший подъем по шкале паранойи. Паранойяльные черты личности матерей, как и в остальных случаях, не достигают степени выраженных характерологических расстройств и тем более психопатии и имеют значение только в сравнении с матерями детей с другими клиническими формами невроза. Тем не менее паранойяльные черты во многом объясняют негибкость в отношениях с детьми, недоверие к их опыту, навязывание своего мнения, нетерпимость и излишнюю принципиальность. Нередко эти педантичные и в то же время аффективно-неустойчивые матери считают смех и радость неприличными чувствами, а детские забавы аналогией правонарушений.

В группе матерей детей с истерическим неврозом наибольшее число лиц, чьи профили были исключены как завышенные по шкале лжи. В оставшихся случаях обращает на себя внимание относительно высокий по сравнению с другими матерями подъем по шкале F - достоверность (78Т с коррекцией), что указывает на склонность к аффектам, неудовлетворенность, низкую конформность.

У отцов в профиле MMPI, как и в личностном опроснике Айзенка, не прослеживаются, в отличие от матерей, отчетливые психопатологические изменения. В общем профиле незначительно выделяются относительно других шкалы депрессии и женственности, что подтверждают отмеченные ранее черты некоторой минорности, пассивности и мягкости характера, являющиеся следствием неполной семьи в детстве, недостаточной роли отца и замещающего влияния матери.

Наиболее выражены характерологические сдвиги у отцов детей с неврозом страха, у которых наблюдаются подъемы профиля по шкалам депрессии и паранойи и подчеркивающее шкалу депрессии западение шкалы гипомании, а также выраженный подъем по шкале женственности. Все вместе это выглядит как недостаточная мужская идентификация, пассивность, сензитивность наряду с чувством неполноценности, подозрительностью и недоверчивостью, склонностью к образованию ситуационно-обусловленных сверхценных идей, а также долгое сохранение неприятных переживаний, затруднения в межличностных отношениях узкого круга. В этих характеристиках отцов заложены предпосылки для развития сверхценных реакций страха у детей как выражения настороженности и неверия в отношении всего нового и неизвестного. В профиле обоих родителей детей с неврозом страха заметен подъем по шкале депрессии, что подтверждает характерный для всей семьи тревожно-депримированный фон настроения. В итоге родители детей с неврозом страха вследствие своей беспомощности, тревожности, ригидности и наличия большого числа личностных проблем не только не могут являться для детей примером адаптивного поведения в сложных ситуациях, но и непроизвольно подкрепляют дезадаптивное поведение своим беспокойством, паникой и ригидной фиксацией переживаний.

Слабость "я", излишняя мягкость, чувствительность, сентиментальность, недостаточная активность и беспокойство присущи и отцам мальчиков с неврозом навязчивых состояний. Эти отцы также не могут управлять ситуацией в семье и быть для детей социально приемлемым объектом идентификации.

Отдельно были рассмотрены профили у матерей и отцов, считающих свои отношения конфликтными и неконфликтными.

У матерей, определяющих отношения с отцами как конфликтные, наблюдается небольшой подъем по шкале шизофрении, что можно трактовать как недостаточную эмоциональную отзывчивость и формальное восприятие отношений в браке. У отцов, находящих отношения конфликтными, отмечается подъем по шкале женственности, что свидетельствует о мягкости характера, повышенной эмоциональной чувствительности и сентиментальности, неспособности справиться с проблемами в семье.

Для сопоставления личностных особенностей родителей детей с неврозами с контрольной группой родителей без невроза у детей (50 матерей и 50 отцов) были выделены следующие 10 дополнительных шкал MMPI (в скобках дается номер шкалы): доминантность (49), лидерство (106), играние ролей (177), контроль (26), общее плохое приспособление (70), импульсивность (93), тревога (16), зависимость (57), сила "я" (62), личностная изменчивость (69). При сравнении с контрольной группой оба родителя менее доминантны, прежде всего отцы; реже бывают лидерами вне семьи, особенно отцы при неврозе страха у детей; хуже играют роли, контролируют себя и приспособлены к действительности. Большая импульсивность отмечается только у матерей, у отцов она почти такая же, как в контрольной группе. Оба родителя более тревожны и зависимы, чем в контрольной группе, у них меньшая сила "я", особенно при неврозе страха у детей, и большая личностная нестабильность. Эти личностные изменения у родителей во многом объясняют затруднения в общении детей со сверстниками.

Личностный опросник Кеттэла.

Мы использовали одновременно формы "А" и "С" у НО матерей и 88 отцов детей с неврозами ввиду разного уровня их образования. Сравнение с контрольной группой родителей без невроза у детей (38 матерей и 33 отца) проводилось по форме "А", в то время как сравнение внутри группы родителей с неврозами у детей осуществлялось по обеим формам. Остановимся только на общих результатах. Достоверность различий определялась по критерию Стьюдента.

У матерей детей с неврозами достаточно чаще по сравнению с матерями детей без невроза выявляются большая робость и осторожность в контактах с людьми (фактор Н). Они более недоверчивы, подозрительны и осторожны при высоком самомнении (фактор L), менее непосредственны и более расчетливы (фактор N). Отмечаются более, низкий самоконтроль, особенно в аффективной сфере, большая неустойчивость в характере и конфликтность (фактор Q3). Значительно более выражены внутренняя напряженность, фрустрированность, взвинченность, нетерпеливость, утомляемость и плохое настроение (фактор Q4).

У отцов достоверные различия с контрольной группой наблюдаются в отношении большего беспокойства, неуверенности; чувства вины (фактор О), консерватизма и морализирования (фактор Q1).

По обеим формам сравнение личностных особенностей родителей мальчиков и девочек с неврозами показывает, что матери мальчиков с неврозами достоверно более аффективно-нестабильны и неуравновешенны (фактор С формы "С"), а отцы менее общительны (фактор А формы "А"). Из этого следует, что ситуация в семье мальчиков более тяжелая, чем у девочек.

У родителей детей с неврозом по сравнению с родителями контрольной группы выявлен достоверно больший контраст по ряду личностных характеристик: реалистичность - утонченность (фактор I по форме "А" и "С"); робость - смелость (фактор Н по форме "А"); конформность - неконформность (фактор Q2 по форме "А"); низкий - высокий самоконтроль (фактор Q3 по форме "А" и "С"); расслабленность - фрустрированность (фактор Q4 по форме "А").

Этот больший, чем в контрольной группе, контраст личностных характеристик родителей подтверждает невротически мотивированный тип построения супружеских отношений, что неблагоприятно отражается на отношениях родителей и создает противоположные типы воспитательного подхода к детям.

При разделении семей детей с неврозами на конфликтные и бесконфликтные (по оценке матерей) конфликт достоверно чаще наблюдается у матерей эмоционально нестабильных, неуравновешенных (фактор С формы "С"), экспансивных (фактор F формы "А"), с более высоким интеллектом (фактов В формы "А"), прямолинейных в суждениях (фактор N формы "А"), ориентированных на внешнюю сторону событий (фактор М формы "А") и консервативных (фактор Q, формы "С"). Отцы, с которыми конфликтует мать, беспокойны и неуверенны в себе (фактор О формы "С") наряду с высоким напряжением (фактор Q4 формы "А") и расчетливостью (фактор N формы "А").

Следует заметить, что конфликтные отношения между родителями детей с неврозами в более широком, социально-психологическом, плане представляют собой модель конфликтных отношений в разнополой диаде.

Личностный опросник Лири.

Каждый из 76 родителей детей с неврозами характеризовал следующие аспекты: "я сам"; "каким бы я хотел быть"; "моя жена (мой муж)"; "мой идеал жены (мужа)"; "я, по мнению жены (мужа)".

По данным опросника, оба супруга внутренне конфликтны, с низкой степенью самопринятия. Негативно окрашенной "я-концепции" противостоит "идеальная концепция "я", в которую они хотели бы, но не могут верить. В контрольных семьях муж и жена (50 пар) внутренне неконфликтны, без ощущения ущербности, степень самопринятия значительно выше, "идеальная концепция совпадает с "я-концепцией". Кроме этого, в невротических семьях супруги менее зависимы от группы, чем в контрольных семьях, что указывает на нарушения общения, известную социально-психологическую изоляцию и развитие эгоцентрических тенденций. Затруднения в сфере общения не могут быть компенсированы в семье ввиду конфликтного характера семейных отношений, что еще больше усиливает самоизоляцию и связанное с ней чувство беспокойства.

Анализ взаимных психологических портретов показывает, что на осознанном уровне каждый из супругов хочет, чтобы другой был ему подобным. Это желание, как форма рационализации, вступает в противоречие с реальной ситуацией, сложившейся в семье, указывая на проявления у супругов эгоцентризма, негибкости и авторитарных тенденций. Каждый из них также считает, что другой должен быть более конформным, доверчивым и менее упрямым. Оба супруга расценивают мнение другого о себе следующим образом: "Я знаю, что обо мне думает жена (муж), но я не такой". Это указывает на несовпадение их представлений друг о друге и низкое взаимопонимание. В контрольных семьях взаимные представления мужа и жены большей частью совпадают. Они расценивают мнение о себе так: "Я знаю, как обо мне думает жена (муж), и я такой".

Получен ряд отличий в характеристиках родителей при разделении семей детей с неврозами и в контрольной группе на конфликтные и бесконфликтные (по отдельным оценкам матери и отца). При неврозах у детей матери, склонные определять свои отношения с отцом как конфликтные, чаще обладают доминантными (властными) чертами характера (I октанта); самоуверенностью и самовлюбленностью (II октанта); непримиримостью и жестокостью (III октанта); упрямством, негативизмом и скептицизмом (IV октанта). Наоборот, реже находят свои отношения с мужем конфликтными матери уступчивые (V октанта); доверчивые (VII октанта); отзывчивые, бескорыстные и жертвенные (VIII октанта). В контрольных семьях у матерей, определяющих свои отношения с мужем как конфликтные, нет различий по I и II октантам, т. е. при неврозах у детей доминантность и эгоцентризм матери являются качествами, способствующими в первую очередь возникновению конфликтных отношений в семье. У отцов подобные различия менее выражены, за исключением III октанты, где они подчеркнуты в невротических семьях. Кроме этого, у отцов по сравнению с матерями противоположное соотношение в обеих группах наблюдается по VII октанте.

Методика незаконченных предложений.

Посредством этой методики удается определить сравнительную значимость конфликтных отношений к матери, отцу, семье, половой жизни, товарищам и знакомым, вышестоящим лицам, подчиненным и товарищам по работе; конфликтных отношений к себе, прошлому и будущему, а также к жизненным целям, страхам и опасениям, чувству вины. Полученные данные представляют результат обработки ответов 68 матерей и 50 отцов детей с неврозами.

Наиболее конфликтно воспринимаемыми сферами отношений у обоих родителей являются страхи и опасения (94% матерей и 92% отцов) и чувство вины (91% матерей и 88% отцов). Из других конфликтных сфер выделяются: отношение к прошлому (65% матерей и 68% отцов), к себе (56% матерей и 62% отцов), к половой жизни (71% матерей и 58% отцов), а также отношения матерей к вышестоящим лицам (56%), отцов к подчиненным (48%). Заслуживают внимания и конфликтные отношения в прародительской семье: у матери ребенка чаще конфликтные отношения со своей матерью в детстве (44%), чем у отца (30%), и более значимо конфликтное отношение к прошлому, что подтверждает ранее сделанные нами выводы.

Невротическая структура личности родителей находит свое отражение прежде всего в сфере восприятия себя, т. е. в существовании постоянных страхов и опасений, чувства вины, недовольства собой и непринятия себя, выражаемых в итоге лабильной и пониженной личностной самооценкой. Те же данные получаются из анализа профиля MMPI (частый подъем по шкале "депрессия"), дополнительных шкал MMPI, опросников Кеттэла и Лири.

Методика Розенцвейга.

Мы использовали ее у 59 матерей, включая 12 матерей из неполных семей, и у 44 отцов детей с неврозами. Контрольная группа состояла из 48 матерей и 44 отцов. Проективная основа метода заключается в выявлении реакций (ответов) испытуемых на месте того или иного персонажа, изображенного в ситуации фрустрации. На содержании ответов может сказываться социальная установка типа "я должен поступить так, как принято, и дать соответствующий ответ на месте этого персонажа". В наибольшей мере это относится к родителям детей с неврозами, которые придерживаются социальных стандартов и испытывают чувство вины и беспокойства при кажущемся или реальном отклонении от них. Ввиду этого у матерей и отцов детей с неврозами нет значительных различий с контрольной группой, особенно в плане общего преобладания самозащитных реакций над препятственно-доминантными и упорствующими (ЕД>ОД>NP). Тем не менее можно выделить ряд оттеняющих норму особенностей.

У матерей детей с неврозами по сравнению с контрольной группой несколько чаще проявляется интропунитивная (т. е. самообвиняющая) и импунитивная (уклоняющая или примиряющая) направленность ответов и соответственно менее часто звучит их экстрапунитивная (внешнеобвиняющая) направленность. У отцов детей с неврозами по сравнению с контрольной группой отмечается значительное преобладание экстрапунитивной направленности ответов, т. е. они ищут источник конфликта вне себя; несколько чаще, чем в норме, ответы импунитивной направленности и несколько реже - интропунитивные ответы.

По типу реакций и матери и отцы несколько реже обнаруживают самозащитный и упорствующий тип реакций и чаще - препятственно-доминантный. В последнем случае они или застревают на конфликтной ситуации, или считают ее само собой разумеющейся, или отрицают факт ее существования. В этом заложены предпосылки семейного конфликта, что подтверждается при разделении семей на неконфликтные и конфликтные (по оценке обоих родителей). В последних у матерей чаще встречаются ответы препятственно-доминантного типа и увеличивается их импунитивная направленность. В отдельно рассматриваемых неполных семьях, где произошел разрыв брачных отношений, у матерей реже, чем в полных семьях (конфликтных и бесконфликтных) и в норме, наблюдается интропунитивная (самообвиняющая) и чаще экстрапунитивная (внешнеобвиняющая) направленность ответов. В этом проявляются личностные особенности матери, способствующие разводу.

У отцов в конфликтных семьях более выражена, чем в бесконфликтных семьях и тем более в контрольной группе, экстрапунитивная (внешнеобвиняющая) направленность ответов, т. е. они не рассматривают себя как источник конфликта. Одновременно у них реже проявляется импунитивная (уклоняющая или примиряющая) направленность ответов.

Коэффициент социальной адаптации (GCR) у родителей детей с неврозами достоверно меньше, чем у родителей контрольной группы. Это обусловлено неблагоприятными личностными особенностями родителей детей с неврозами, в том числе их внутренней конфликтностью. Коэффициент социальной адаптации у них (по совпадающей оценке обоих родителей) значительно менее выражен в конфликтных семьях. Наиболее низкие показатели GCR у матерей, считающих в отличие от отцов свои отношения в семье бесконфликтными. В отличие от матерей у отцов в этих же семьях коэффициент социальной адаптации максимален. Минимален он у отцов, которые по сравнению с матерями считают свои отношения бесконфликтными. Следовательно, в семьях с односторонним конфликтом менее социально адаптирован тот из родителей, который оценивает свои отношения в отличие от другого родителя как бесконфликтные.

Цветовая методика Люшера.

В отличие от методики Розенцвейга цветовая методика Люшера более информативна и чувствительна, особенно в отношении выявления стрессовых состояний, но ее интерпретация должна проводиться с еще большим сопоставлением с данными клиники. Сущность методики состоит в анализе характера выбора цветов в порядке предпочтения из 8-цветового набора. Методика применялась на первом этапе в 90 парах "мать - ребенок с неврозом" и 70 контрольных парах "мать - ребенок без невроза и нарушений поведения", на втором этапе - у 50 родителей детей с неврозами.

Матери детей с неврозами предпочитают зелено-синие и коричнево-серые цвета, отвергают красный. Это свидетельствует о потребности в расслаблении, покое, восстановлении сил. Они действуют больше через напряжение, отгораживаются и защищают себя от конфликтов. В контрольной группе матери больше предпочитают красные и синие цвета, которые говорят о большей активности и силе "я". Кроме напряженности, защитности и упрямства, у матерей детей с неврозами выявляются и такие стороны стресса, как неудовлетворенность эмоциональными отношениями, разочарование и безнадежность положения, боязнь предпринимать что-то новое.

Значительные отличия от контрольной группы наблюдаются в отношении выраженной тревожности как у матери, так и у ребенка с неврозом. Причем имеет место прямое соотношение между тревожностью матери и тревожностью у ребенка. Это - существенный факт, подчеркивающий тревожность матери как главный источник тревоги ребенка. Поэтому эффективность психотерапевтических усилий может быть сведена на нет при сохранении тревожного состояния матери. Максимум тревожности в паре "мать - ребенок" встречается при неврозе страха и неврозе навязчивых состояний, менее часто при неврастении и меньше всего при истерическом неврозе.

Психология bookap

Отдельно был проанализирован выбор цветов у матерей и отцов при неврозах у детей. Согласно интерпретации, источники стресса и тревоги у обоих родителей близки между собой. В основном это неудовлетворенные эмоциональные потребности и заостренное желание независимости, которое сочетается с нежеланием идти на риск потерять все, сопровождаясь внутренней конфликтностью, чувством напряжения и беспокойства. В существующем положении у матерей проявляются раздражительность и импульсивность, когда они односторонне выделяют свои желания и действия без учета последствий (эгоцентризм и прямолинейность). У отцов потребность избавиться от переживаний питается иллюзорными надеждами на идеализированную близость, основанную на обаянии обеих сторон. Матери требовательны в обращении, но избегают открытых конфликтов, которые могли бы помешать свершению надежд и замыслов. У них выражена потребность в поддержке и подбадривании со стороны других, их участии в разрешении проблем. Отцы более болезненно воспринимают непонимание окружающими их нужд и желаний. При этом у них часто появляются чувство одиночества, мысли о том, что им не к кому обратиться и не на кого положиться.

Оба родителя хотят преодолеть трудности и упрочить свое положение, для чего им необходимо признание в сочетании с чувством безопасности и избавлением хотя бы от части проблем. Однако реально это неосуществимо из-за чувства усталости, душевного надлома, непомерности требований к себе, неадекватных способов утверждения своей самостоятельности и независимости. Поиск спасения от проблем видится в безопасной, свободной от конфликтов ситуации, но это, по существу, бегство от себя, отказ от реалистического разрешения личностных конфликтов, что подтверждается и частым непризнанием самого факта наличия эмоциональной неудовлетворенности. Вместо этого, как мы увидим далее, родители разрешают свои проблемы за счет ребенка, идеальный образ которого и выступает вначале для них в качестве очага безопасности и эмоционального принятия, но затем под влиянием действительности перестает играть эту роль, вызывая конфликтную диспозицию по отношению к ребенку и заостряя отношения между самими родителями.