Течение ЛСД психотерапии


...

ДОЛГОВРЕМЕННЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ В СТРУКТУРЕ ЛИЧНОСТИ, МИРОВОЗЗРЕНИИ И ИЕРАРХИИ БАЗОВЫХ ЦЕННОСТЕЙ

В силу того, что мы обсуждали ЛСД процедуру прежде всего с терапевтической точки зрения, особенный интерес представляет вопрос о том, какое долговременное влияние она оказывает на различные характеристики личности. При определенных условиях даже одна психоделическая сессия сможет вызвать глубокие и устойчивые последствия. Если структура личности субъекта имеет потенциал к фундаментальному позитивному или негативному сдвигу, назначение ЛСД может послужить катализатором такого сдвига и вызвать резкую драматическую трансформацию. Иногда один ЛСД опыт радикально менял мировоззрение индивида, его жизненную философию и все его существование. Он становился причиной глубокого духовного раскрытия атеистов, скептиков и материалистически настроенных ученых, способствовал значительному эмоциональному освобождению, порождал серьезные изменения в системе ценностей и общем стиле жизни.

На другом краю шкалы находятся менее удачливые индивиды, для которых потрясение психоделическим переживанием стало последней каплей, вызвавшей психотический эпизод. Среди тех людей, которые подошли к «домашнему экспериментированию» без должного внимания или приняли препарат в плохих условиях, нередко можно наблюдать ситуацию, когда серьезные эмоциональные проблемы, запущенные ЛСД, сохраняются на протяжении месяцев или даже лет. Обычно этого не происходит, если сессия проводится в сопровождении опытного ситтера.  Индивиды с серьезными эмоциональными проблемами, граничащими с психозом, должны быть исключены заранее, если терапевтическая команда не хочет или не готова к тому, чтобы работать с проблемами, которые могут проявиться в результате назначения препарата, и довести терапию до удовлетворительного завершения. В этой главе мы обсудим изменения, которые происходят в ходе систематической и рациональной долговременной ЛСД терапии, следующей принципам, описанным в этой книге.

Хотя процесс психоделической трансформации имеет много индивидуальных вариантов, все же можно выделить некоторые основные аспекты, которые достаточно часты и предсказуемы. На фрейдистской стадии ЛСД психотерапии, которая связана с биографическим самоисследованием, субъекты обычно обнаруживают, что многие аспекты их жизни неподлинны. Определенное восприятие мира, эмоциональной реакции на людей и ситуации, а также особые модели поведения вдруг начинают казаться слепыми и автоматизированными процессами, которые отражают психологическую фиксацию, возникшую в детстве. Когда травматический материал прошлого обработан, ЛСД субъекты освобождаются от определенных особенностей восприятия, неадекватных эмоциональных реакций, негибких систем ценностей, иррациональных отношений к различным ситуациям и неразумных поведенческих моделей, которые являются результатом их раннего программирования. Этот процесс также может привести к исчезновению или облегчению некоторых психопатологических симптомов и различных незначительных жизненных трудностей. В силу того, что жизненная история сильно варьируется у разных людей, изменения на этом уровне могут быть очень разнообразными.

Перинатальные переживания имеют более глубокое и универсальное влияние на ЛСД субъектов. Инсайты, которые случаются в ходе этого глубокого столкновения с экстремальными моментами человеческого опыта, могут радикально изменить восприятие субъектом себя и мира и привести к развитию абсолютно новой стратегии существования. В этом процессе многие индивиды осознают, что «неподлинность» их жизни не ограничена лишь несколькими биографически детерминированными частичными искажениями, например, недостатком уверенности в себе или плохим образом себя, хроническими проблемами с вышестоящими фигурами или сложностями с сексуальными партнерами. Они вдруг начинают видеть, что их общее понимание существования и подход к нему было загрязнено глубоким бессознательным страхом смерти. Желание доказать, что ты чего-то стоишь, постоянное чувство неудовлетворенности и комплекс неполноценности, преувеличенные амбиции, склонность к сравнению и конкуренции, чувство нехватки времени и жизнь, более похожая на «крысиные бега» или конвейер, которые раньше казались неотъемлемыми и неизбежными аспектами жизни, неожиданно предстают в совершенно новом свете. Теперь они начинают восприниматься, как результат  коварного воздействия подсознательной перинатальной энергии на эго.  Индивид, находящийся в ее власти, в некотором смысле все еще психологически вовлечен в битву за жизнь в родовом канале.  Это приводит к странному парадоксальному смешению подсознательных чувств; с одной стороны, человек еще не родился, с другой – уже боится смерти. В этих условиях многие тривиальные ситуации становятся символическими эквивалентами  родового процесса и рассматриваются, как связанные с выживанием. В более конкретном смысле, в этот момент субъект понимает, что некоторые его привычные способы разрешения проблем, подходы к проектам и ситуациям, являются лишь повторением базовых аспектов его биологического рождения.

В процессе продвижения индивида через  перинатальный процесс, она или она разряжают и интегрирует огромное количество психического напряжения и негативных эмоций и получают доступ к состояниям единства, характерным БПМ I и БПМ IV. Это обычно приводит к смене способа существования в мире и общего подхода к жизни. Способность расслабляться физически и эмоционально и получать удовольствие от простых вещей заметно возрастает. Акцент смещается с погони за сложными внешними целями на простые аспекты существования. Индивид обнаруживает новые способы получения радости от его или ее физиологических процессов и вырабатывает большее уважение к жизни во всех ее проявлениях. Глубокое удовлетворение может теперь происходить от множества вещей, которые были доступны и раньше, но тогда игнорировались или едва замечались. Полное погружение в процесс жизни становится более важным, чем погоня за любыми целями. Человек осознает, что в первую очередь стоит  заботиться о качестве переживаний, а не о количестве вещей или достижений. Ощущения одиночества или разлуки теперь сменяются чувством принадлежности к процессу жизни. Это обычно сопровождается  заметным сдвигом в конкурентной ориентации к синергетичным поведенческим паттернам. Эгоистичный и соревновательный подход к существованию начинает восприниматься как признак невежества, недоразвитости и, в конце концов, стремления к саморазрушению. Сотрудничество и синергия становятся новыми идеалами, достичь которых индивид старается на разных уровнях – в отношениях с близкими, на работе, при взаимодействии в больших социальных группах и по отношению ко всему населению планеты.

Прежняя вера в то, что «чем больше, тем лучше» и в индивидуальном, и в общественном масштабе, отвергается как заблуждение или опасная ошибка. Западная жизненная философия, которая не различает показное потребление и богатство жизни, заменяется новым вниманием к «максимальному благополучию при минимальном потреблении» и очевидным сдвигом в сторону идеи «добровольной простоты». Новое холистическое мировоззрение естественным образом включает в себя повышение экологической ответственности и желания жить в гармони с окружающим миром. Кажется, что нужда контролировать и манипулировать людьми и природой связана с влиянием негативных перинатальных матриц и отражает воспоминания о борьбе за жизнь с материнским организмом, тогда как, холистический и синергетический подход к человеку и природе кажется связанным с позитивными перинатальными матрицами и основывается на воспоминаниях о взаимно-обогащающем обмене.

Другим поразительным аспектом психоделической трансформации является развитие сильного интереса к сознанию, самопознанию и духовному поиску. Часто спонтанно человек начинает интересоваться мистицизмом, древними и восточными духовными учениями, практикой йоги и медитации, а также мифологией и религиозным искусством. Это сопровождается стихийным развитием новой трансцендентальной этики, очень сходной с концептами Маслоу о метаценностях и метамотивации. Индивид, кажется, получает доступ к системе ценностей, которую нельзя понять с точки зрения его или ее ранней истории или культурных норм. Он приводит к чувству сострадания, терпимости, справедливости и эстетической ценности трансперсонального или даже космического качества. Успешное завершение процесса смерти-возрождения приводит к более радостному, интересному и удовлетворяющему существованию в мире, характеризующемуся чувством принадлежности, осмысленности, естественной духовности и синергетического соучастия.

Эти изменения также сопровождаются значительным концептуальным расширением во множестве направлений, но, кажется, не затрагивают основных философских краеугольных камней ньютоно-картезианского мировоззрения. Мир продолжает восприниматься как объективно реальный и материальный по своей сути. Пространство остается трехмерным, время - линейным, а причинно-следственная связь – обязательной, хотя ее корни уже значительно расширились в трансперсональные области. Субъекту приходится включить реальность внутриутробных переживаний, расовой и филогенетической памяти, метафизики ДНК, архетипической динамики и законов кармы в свое мышление субъекта для того, чтобы оно могло соответствовать необыкновенно расширившемуся эмпирическому миру. Индивиды, имеющие научное образование, в этот момент обычно все еще придерживаются идеи картезианского разделения между душой и телом и пытаются обнаружить материальные основания для своих ЛСД переживаний в структуре центральной нервной системы.

Если психоделический процесс продолжается, и субъекты вступают в мир трансперсональных явлений, многие из вышеупомянутых черт ньютоно-картезианского мировоззрения становятся философски несостоятельными. Возможность выйти за границы вещества, времени, пространства и причинно-следственной связи переживается так много раз и столькими различными способами, что ее приходится интегрировать в новое мировоззрение. Хотя для решения практических задач в повседневной жизни  индивид продолжает оперировать понятиями вещества, линейного времени и причинности, философское понимание существования приближается к системам даосизма, тантрического буддизма, кашмирского шиваизма и современной физики. Вселенная перестает быть гигантским скопищем материальных объектов и становится бесконечной системой приключений сознания. Новое понимание имеет ярко выраженные голономные черты, а дихотомия между частью и целым, наблюдателем и наблюдаемым, детерминизмом и свободной волей, формой и пустотой и даже существованием и не-существованием исчезает.

Психология bookap

В силу того, что большая часть информации, представленной в этой книге, была получена в клинической ситуации, следует сказать несколько слов о приложении этой трансформации к пониманию эмоциональных расстройств и психотерапии. ЛСД процесс можно рассматривать, как терапию в традиционном смысле лишь пока самопознание остается ограниченным биографическими рамками. Когда он достигает перинатального уровня, правильнее будет описывать его, как ритуал перехода или духовную трансформацию. Хотя клиент все еще работает над эмоциональными, психосоматическими и межличностными проблемами, акцент обычно смещается в сторону философского и духовного поиска. Многие симптомы и жизненные трудности исчезают по ходу лечения, некоторые на психодинамическом уровне, другие – во время процесса смерти-возрождения или в результате некоторых трансперсональных переживания. Однако по мере того, как процесс углубляется, всем без исключения пациентам приходится сталкиваться с разнообразными проблемами, которые ранее были латентными и  проявились только в ходе ЛСД процедуры. В целом, основное внимание следует уделять не долговременным максималистским и зачастую недостижимым целям, таким как освобождение сессий от всего негатива, а хорошей интеграции каждой ЛСД сессии в серии.

Следует помнить о том,  существуют некоторые аспекты психоделического подхода, которые намного важнее, чем вопросы простого симптоматического облегчения. Интенсивность и магнитуда ЛСД переживаний настолько велики, что они меняют общую толерантность к жизненным сложностям и изменяют само понятие «сложности». Упрощенный подход к жизни, при котором человек пытается избавиться ото всех сложных переживаний и создать утопию, свободную от любых проблем, заменяется «трансцендентальным реализмом», при котором темные и светлые стороны бытия воспринимаются как неотъемлемые и неразделимые компоненты в духе инь и янь даосизма. С этой точки зрения, целью становится не удаление всех негативных элементов из жизни, а развитие отношения, при котором Вселенная принимается во всей полноте со всей своей космической диалектикой. В этой ситуации различные аспекты жизненного процесса, которые раньше считались негативными, приобретают новые измерения и рассматриваются с таких разных точек зрения, что они становятся интригующими и интересными. Окончательное примирение с Вселенной - не обязательно с ее status quo, но с разворачивающимся космическим процессом – рождается из понимания  того, что полнота жизни является эмпирически доступной для каждого из нас. С точки зрения опытного ЛСД субъекта, мы все  являемся частью принципа, который создал эту вселенную во всей ее бесконечной сложности и, следовательно, мы ответственны за все, что с ней происходит.