Принципы ЛСД психотерапии

Обсудив основные проблемы, связанные с ЛСД психотерапией, я опишу основные принципы ЛСД процедуры, которые, согласно моим прошлым клиническим наблюдениям, могут привести к наилучшим результатам за, возможно, самый короткий период времени и с наименьшим риском осложнений. Процедура также полностью соответствует клиническому здравому смыслу и современному теоретическому пониманию механизмов ЛСД реакции.

Идеальный курс ЛСД психотерапии включает в себя открытую ситуацию, когда количество сессий a priori не ограничено. В целом, лечебный процесс состоит из отдельных, но взаимосвязанных фаз. Первая фаза представляет собой подготовительный период, во время которого с субъектом проводится ряд бесед без использования медикаментов, целью которых является подготовка к переживаниям под действием препарата. По очевидным причинам, подготовка к первой в жизни психоделической сессии будет отличаться от подготовки к повторным; подготавливая пациента к повторной сессии, вы можете пропустить определенные общие моменты и уделить основное внимание специфическим проблемам, проявившимся на предыдущих сессиях. Вторая фаза – это собственно сама сессия; в течении сессионного дня пациент проводит много часов в специальном помещения для сессий, в котором также присутствуют терапевты, в идеале, мужчина и женщина. Третья фаза подразумевает проведение бесед без использования препарата в пост-сессионный период; цель этих встреч – помочь субъекту интегрировать содержание своего психоделического опыта в повседневную жизнь.

ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫЙ ПЕРИОД

Первой ЛСД сессии должен предшествовать достаточно долгий период взаимодействий между субъектом и ситтерами без использования препарата. Количество времени, необходимое для того, чтобы должным образом подготовить  человека к психоделической сессии, зависит от природы проблем и обстоятельств; обычно оно составляет от пяти до двенадцати часов. Очевидно, что на работу с эмоционально стабильными субъектами, которые сами пожелали пройти ЛСД сессию с целью профессионального обучения, личностного роста или ради вдохновения, требуется намного меньше времени, чем для того, чтобы подготовить сильно взбудораженных пациентов с серьезными невротическими, психосоматическими или пограничными психотическими симптомами.

В силу того, что каждая ситуация уникальна, и каждый клиент имеет специфические проблемы, нельзя создать какое бы то ни было точное и детальное руководство, описывающее природу, содержание и длительность подготовительного периода. Однако мы вполне можем дать несколько общих рекомендаций и описать определенные базовые принципы и стратегии подготовительной работы.

Если сессия проводится для терапевтических целей, терапевт должен детально обсудить с пациентом его нынешнюю жизненную ситуацию, включая ее эмоциональные, межличностные и профессиональные стороны, а также динамику различных психопатологических симптомов. Также важно в достаточной степени познакомиться с биографией кандидата, начиная с раннего детства и до настоящего времени. Это будет очень полезным для более глубокого понимания различных эпизодов психодинамической природы, которые могут проявиться на сессиях. Терапевт, знакомый с историей клиента, будет способен предложить более эффективную поддержку и руководство. Знание семейной динамики субъекта, характерных межличностных паттернов и уникальных эмоциональных реакций в различные моменты жизни значительно облегчит понимание особых биографически детерминированных искажений в терапевтических отношениях и работу с ними. Особенно важной частью подготовительной работы является выявление повторяющихся эпизодов и моделей, порочных кругов и самозакрепляющих элементов в межличностном взаимодействии клиента, так как все это имеет тенденцию проявляться в явлениях переноса.

В ходе исследования истории жизни субъекта терапевт должен делиться всеми своими релевантными догадками и наблюдениями, касающимися всплывающего материла. Важной задачей является разработка эффективной схемы работы для того, чтобы пациент понял связь между его и ее травматическим прошлым и существующими проблемами и сложностями. Другой областью, которая заслуживает особого внимания, является связь между психопатологическими симптомами и плохой межличностной ситуацией. При этом важно отказаться от классического психоаналитического подхода и проводить беседы в духе философии, лежащей в основе психоделической терапии. Психоаналитический подход в первую очередь фокусируется на психопатологии, и, следовательно, лишь на негативных аспектах личности пациента. Фрейдистский образ человека слишком пессимистичен. Психоанализ предполагает, что человеческое поведение мотивировано примитивными импульсами сексуальной и агрессивной природы, а любые высшие ценности интерпретирует как результат обучения или компромисса с подавляющими силами общества. Ощущение несчастья – это нормальное человеческое состояние; цель психотерапии – перевести чрезмерные страдания невротика в обычные человеческие страдания. Психоаналитик в основном не директивен, он или она избегают  суждений о ценности пациента, а также любого активного руководства. Психоаналитики, получившие классическое образование, крайне редко ясно отвечают на заданный вопрос.

При подготовке к ЛСД сессии мы, как и психоаналитики, обсуждаем симптомы и жизненные проблемы. Однако ЛСД терапевт должен стараться, во что бы то ни стало, установить связь с любой доступной частью «здоровой сердцевины» личности пациента. Основная мысль, которую он должен вложить в пациента, заключается в том, что в каждом человеке за симптомами, какими бы непреодолимыми и разрушительными они не казались, прячется глубокий позитивный потенциал. Травматическое прошлое рассматривается как  комплекс факторов и ситуаций, которые лишь разлучают пациента с его истинной сутью.

Образ человека, на котором построен этот подход, ближе к индуистской философии, чем к фрейдистскому психоанализу. За барьером негативных инстинктивных сил, связанных с биографическими травмами и темными областями перинатальных матриц, существует обширные трансперсональные области суперсознания и система позитивных вселенских ценностей, во многом сходных с метаценностями Абрахама Маслоу. В психоделической модели человеческое сознание не ограничено биографически детерминированными элементами фрейдистского бессознательного; оно не имеет границ и соразмерно всей Вселенной. С этой точки зрения, правильнее рассматривать человеческую природу как божественную, а не как животную. Хотя раскрытие особенностей этой философии не является частью подготовки к сессии, это мировоззрение характеризует подход психоделического терапевта.

При работе с ЛСД пациентами как в ходе подготовительного периода, так и в последствии, не обязательно избегать суждений о ценности и прямых советов. Терапевту не следует пытаться предлагать  пациенту готовых решений для конкретных жизненных ситуаций, например, по вопросам брака, развода, детей, абортов или работы. В этом случае психоаналитические принципы, конечно же, вполне оправданы. Такие ситуации обычно слишком сложны и содержат много непредсказуемых факторов; терапевт не может оценить их настолько объективно, чтобы предлагать оптимальное решение с точки зрения нужд клиента. При этих условиях, вполне вероятно, что совет будет представлять собой отражение подсознательных страхов, желаний и нужд самого терапевта, а не «объективное профессиональное суждение». Однако директивный подход, кажется, может быть полезным в отношении вопросов общей философии существования и жизненной стратегии. Здесь ЛСД терапевт может основывать свое руководство на вечных и универсальных ценностях. Эти ценности обычно независимо и вполне постоянно проявляются в ходе успешной психоделической терапии у разных субъектов и, видимо, связаны с душевным здоровьем.

Одной из основных идей этой экзистенциальной стратегии является жизнь «здесь и  сейчас», концентрация на настоящем моменте, этом часе, сегодняшнем дне, вместо размышлений о прошлых событиях или планов и фантазий о далеком будущем. При этом внимание клиента переносится с грандиозных идей на простые и обычные ежедневные ситуации, которые являются не только новым и ранее неизвестным источником потенциальной радости, но и единственной реальной основой для чувства удовлетворенности жизнью. Пациенту не обязательно отказываться от желания реализовать сложные и долгосрочные проекты, но он должен осознать, что достижения только в материальном мире не принесут ему ожидаемого удовлетворения и умиротворения. Глубокое столкновение со смертью, которое является важной частью психоделического процесса, неизбежно заставит любого понять, что  хорошее представление о себе и позитивные чувства к самому себе, возможность наслаждаться жизнью и глубокое чувство смысла существования не возникают под влиянием внешних обстоятельств. Они представляют собой основное естественное состояние и способ существования в мире, который, за редким исключением, не зависит от материальных условий жизни.

Если это фундаментальное утверждение о жизни принимается человеком, даже самые обычные жизненные обстоятельства воспринимаются как ценные. Простое ощущение того, что человек является, пусть небольшой, но частью мирового сознания и космического процесса, кажется значимым. Обычные ежедневные дела, такие как  работа, физические упражнения, еда, прогулки и занятие любовью, могут стать радостными и праздничными. Когда это базовое понимание ценности факта существования отсутствует, никакой внешний успех и достижения любого рода и масштаба его не заменят. В этой ситуации безумная погоня за тем, что кажется достойной целью, лишь заманивает человека в лабиринт порочных кругов, не приносящих ожидаемого удовлетворения. Если позитивное ощущение жизни отсутствует, его приходится искать внутри, проходя через процесс глубокого самопознания и внутренней трансформации, и любые попытки изменить внешние обстоятельства тут не помогут. Философия, лежащая в основе психоделической терапии, таким образом, определенно фокусируется на процессе, а не на результате. В этом контексте важными становятся не только отдельные решения и результаты усилий, но и то, КАК И С КАКИМ ОТНОШЕНИЕМ ЧЕЛОВЕК ЧТО-ТО ДЕЛАЕТ.

В ХОДЕ ПОДГОТОВКИ К СЕССИИ ТЕРАПЕВТУ СЛЕДУЕТ КАЖДЫЙ РАЗ, КОГДА ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ ТАКАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ ВКЛАДЫВАТЬ В КЛИЕНТА, ПРЯМО ИЛИ КОСВЕННО, ВЫШЕПРИВЕДЕННУЮ СИСТЕМУ ЦЕННОСТЕЙ. ВПОЛНЕ УМЕСТНЫМ БУДЕТ ТАКЖЕ АКТИВНОЕ ПРЕПЯТСТВОВАНИЕ КЛИЕНТУ В ЕГО ПОПЫТКАХ ПОГРУЖАТЬСЯ В ПРОШЛОЕ ПО СЕНТИМЕНТАЛЬНЫМ ИЛИ НОСТАЛЬГИЧЕСКИМ ПРИЧИНАМ, ПЕРЕЖИВАТЬ ПО ПОВОДУ ДАВНО ПРИНЯТЫХ РЕШЕНИЙ, ИССЛЕДОВАТЬ ДЕЙСТВИЯ И ПОСТУПКИ, СВЯЗАННЫЕ С ВИНОЙ ИЛИ РАССТРАИВАТЬСЯ ПО ПОВОДУ ПРОШЛЫХ НЕУДАЧ. СХОДНЫМ ОБРАЗОМ, КЛИЕНТОВ МОЖНО ПРЕДУПРЕДИТЬ, ЧТО ОНИ НЕ СМОГУТ ДОСТИЧЬ ОЖИДАЕМОГО СЧАСТЬЯ, РЕАЛИЗОВАВ СВОИ ПЛАНЫ, КАСАЮЩЕЕСЯ ДЕНЕГ, ВЛАСТИ, СТАТУСА ИЛИ СЛАВЫ. ЭТО ОСОБЕННО ВАЖНО, ЕСЛИ ТАКИЕ ПЛАНЫ ИРРАЦИОНАЛЬНЫ, НЕРЕАЛИСТИЧНЫ ИЛИ ПРЕУВЕЛИЧЕНЫ, ИЛИ ЕСЛИ КЛИЕНТ ПРОСТО ТЕРЯЕТ ВРЕМЯ НА БЕСПЛОДНЫЕ МЕЧТЫ И СТРОИТЕЛЬСТВО «ВОЗДУШНЫХ ЗАМКОВ».

Вполне обоснованным кажется сосредоточение на глубокой мудрости эмоционального и философского (и не обязательно прагматического) внимания к настоящему моменту, и на том, чтобы видеть в простых жизненных ситуациях источник основного удовольствия в жизни. Мы также можем отметить  тщетность и самозащитную природу различных  отношений и моделей поведения, отражающих отчаянную жажду доказать, что ты чего стоишь, порадовать или убедить в своей правоте родителей, коллег или неопределенных «других»,  или померяться силами с иррациональным авторитетом. В силу того, что вышеописанная система и жизненная стратегия рождаются в психоделическом процессе, существует большая вероятность того, что сессия даст мощное опытное подтверждение различным утверждениям, обсуждаемым в ходе подготовительного периода  на более или менее интеллектуальном уровне.

Важная часть первоначальной работы связана с философскими и религиозными вопросами. Хотя это иногда и делалось психоделическими терапевтами, я бы не рекомендовал использование различных религиозных систем в качестве структурирующего элемента сессии, будь то христианство, иудаизм, индуизм или тибетский буддизм. Они могут вступить в противоречие  с символической системой, спонтанно возникающей из коллективного бессознательного субъекта и наиболее точно соответствующей духовного опыту личности. Кроме того, слишком явное введение элементов отдельной религии или церкви может восприниматься как неуместное или раздражающее не только атеистами, скептиками и последователями других религиозных направлений, но также и теми людьми, которые воспитывались в этой традиции и, благодаря ей, приобрели серьезные внутренние конфликты. С другой стороны, весьма полезно обратить внимание клиента на эстетические аспекты МИРА, УВЕЛИЧИТЬ ЕГО ИЛИ ЕЕ ИНТЕРЕС К ОСНОВНЫМ ФИЛОСОФСКИМ ВОПРОСАМ ЖИЗНИ И ДАТЬ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О ДУХОВНЫХ ИЗМЕРЕНИЙ СУЩЕСТВОВАНИЯ.

ЧАСТО ТРЕБУЕТСЯ ПРОЯСНИТЬ ПОНИМАНИЕ СУБЪЕКТОМ ТЕРМИНА «РЕЛИГИЯ», РОЛИ ДУХОВНОГО В ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЖИЗНИ, ОТНОШЕНИЙ МЕЖДУ РЕЛИГИЕЙ И НАУКОЙ И КОНФЛИКТОВ МЕЖДУ СИСТЕМАМИ ВЕРОИСПОВЕДАНИЯ. ДЛЯ ТЕХ КЛИЕНТОВ, КОТОРЫЕ a priori имеют сильные негативные чувства по отношению к религиозным аспектам психоделической терапии, бывает полезно подчеркнуть, что духовный опыт на ЛСД сессиях обычно не принимает форму ортодоксальных религий. Чаще он больше напоминает то, что Альберт Эйнштейн назвал «космической религией». Эта форма духовности не включает в себя персонифицированного бога, пантеон святых-посредников, не подразумевает регулярное посещение церкви и формализованные богослужения.  Нужно объяснить клиенту, что рациональный ум не способен понять многие загадки природы, и что нужно с благоговением и удивлением встретиться с творческими силами вселенной.

В таком понимании духовные чувства оказываются связанными с такими вопросами, как загадка времени и пространства, происхождение материи, жизни, сознания, измерения вселенной и существования, смысл человеческой жизни и конечная цель процесса творения физического мира. Духовный опыт такого рода может случаться у людей с высоким интеллектом и строго научным образованием, и, на самом деле, он отлично сочетается с наблюдениями, сделанными в различных областях современной науки. Подтверждением этого факта для тех, кто придерживается естественно-научного мировоззрения, является сходство недавних открытий в области квантовой физики с различными мистическими традициями.

В некоторых случаях, перинатальный и трансперсональный опыт на психоделических сессиях может принимать форму, типичную для определенных культур и исторических периодов. Человек, не имеющий  специализированного образования в области археологии или мифологии, достаточных знаний о культурном наследии и даже общей интеллектуальной базы, может переживать мифологические и символические сцены из Древнего Египта или Греции, Африки, Индии, Тибета, Китая, Японии, Австралии и доколумбовой Америки. Однако образы отдельных персонифицированных божеств из разных культур обычно не воспринимаются, КАК ГЛАВНАЯ И ВЫСШАЯ СИЛА ВО ВСЕЛЕННОЙ. КАК БЕСЧИСЛЕННОЕ МНОЖЕСТВО СУЩЕСТВ И ВЕЩЕЙ ЯВЛЯЮТСЯ ПРОЯВЛЕНИЯМИ ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКОГО МИРА, ТАК И ТАКИЕ БОЖЕСТВА, КАЖЕТСЯ, ПРЕДСТАВЛЯЮТ СОБОЙ ПРОЯВЛЕНИЕ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОГО ТВОРЧЕСКОГО ПРИНЦИПА. ЕСЛИ ПСИХОДЕЛИЧЕСКИЙ ОПЫТ СЛУЧАЕТСЯ В КОНТЕКСТЕ ОДНОЙ ИЗ ТРАДИЦИОННЫХ СВЯЩЕННЫХ СИСТЕМ, ОН ОБЫЧНО ИМЕЕТ МНОГО ОБЩЕГО С УЧЕНИЕМ  МИСТИЧЕСКОГО НАПРАВЛЕНИЯ ЭТОЙ РЕЛИГИИ, А НЕ С ЕЕ ГОСПОДСТВУЮЩЕЙ ОРТОДОКСАЛЬНОЙ ФОРМОЙ. ТАК, ОН БУДЕТ БЛИЖЕ НЕ К ТРАДИЦИОННОМУ ХРИСТИАНСТВУ, А  К ХРИСТИАНСКОМУ МИСТИЦИЗМУ, НЕ К КЛАССИЧЕСКОМУ ИУДАИЗМУ, А К КАББАЛЕ ИЛИ ИНДУИЗМУ,  НЕ К МУСУЛЬМАНСТВУ, А К СУФИЗМУ.

ПСИХОДЕЛИЧЕСКИЙ ОПЫТ ЧАСТО ВКЛЮЧАЕТ В СЕБЯ ЭЛЕМЕНТЫ, АБСОЛЮТНО ЧУЖДЫЕ ВЕРОИСПОВЕДАНИЮ СУБЪЕКТА. ТАК БУДДИСТ МОЖЕТ ПЕРЕЖИТЬ ИДЕНТИФИКАЦИЮ С РАСПЯТЫМ ХРИСТОМ И ВЫНЕСТИ ИЗ СЕССИИ НОВОЕ ПОНИМАНИЕ ХРИСТИАНСТВА; ХРИСТИАНИН МОЖЕТ СТОЛКНУТЬСЯ С ЧЕМ-ТО, ЧТО ЗАСТАВИТ ЕГО ОТКРЫТЬ ДЛЯ СЕБЯ И НАЧАТЬ ЦЕНИТЬ СУФИЗМ; МУСУЛЬМАНИН МОЖЕТ ОСОЗНАТЬ ЗАКОНЫ КАРМЫ И ЦИКЛЫ РЕИНКАРНАЦИЙ; ИНДУИСТ ПОЧУВСТВУЕТ, ЧТО ХОЧЕТ ПЕРЕЙТИ В ДЗЕН БУДДИЗМ. В КАКОЙ БЫ ФОРМЕ СУБЪЕКТ НЕ ПЕРЕЖИВАЛ И НЕ КОНЦЕПТУАЛИЗИРОВАЛ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНЫЕ РЕАЛЬНОСТИ, ОН ИЛИ ОНА ОБЫЧНО ВОСПРИНИМАЮТ ЭТУ ФОРМУ, КАК ПОДХОДЯЩУЮ И ПОЛНОСТЬЮ СООТВЕТСТВУЮЩУЮ СВОЕЙ СТРУКТУРЕ ЛИЧНОСТИ. 

Путем иллюзорной трансформации вращающийся пластиковый диск диктофона превращается в древнеегипетское украшение, на котором изображены головы троих верховных жрецов.

Очень важным элементом подготовки является установление доверительных отношений между гидом и клиентом. Способность клиента отпускать психологические защиты и отдаваться переживаниям, которая является ключевой для успешной и результативной сессии, прямо пропорциональна степени доверия ситтерам. Таким образом, доверие – это единственное важное предварительное условие для безопасной и эффективной психоделической терапии. В целом, от доверия зависит течение всей ЛСД сессии; однако существуют несколько особых ситуаций, в которых элемент основного доверия играет особенно важную роль. Успех любой проработки корней недоверия человека к окружающим и к миру вообще в значительной степени зависит от качества отношений между субъектом и гидом. Сходным образом, способность встретиться лицом к лицу со смертью эго во всей ее полноте и глубине, обычно требует хорошего внешнего обучения в доверительной терапевтической ситуации. В виду того, насколько важны отношения между гидом и клиентом, подготовка к сессии не должна иметь вид одностороннего информационного потока, но должна давать субъекту возможность поближе познакомиться с будущими ситтерами. В идеале, подготовительный этап должен представлять собой не стандартный обмен шаблонными фразами, а глубокое и искреннее человеческое общение.

Когда терапевт чувствует, что подготовительный процесс закончен, все цели, описанные выше, достигнуты, и клиент теперь психологически готов к опыту, вызываемому препаратом, следует назначить последнюю встречу перед сессией. На ней речь идет в основном о различных технических аспектах процедуры, и она проводится, как правило, за день до сессии. Следует обсудить природу психоделического опыта, виды необычных переживаний, которые может вызвать ЛСД, и самые полезные способы реагирования на эти переживания. В этот момент, если это не сделано раньше, терапевту следует дать клиенту возможность высказать все свои страхи и сомнения по поводу процедуры и самого препарата. Это последняя возможность задать общие и частные вопросы и прояснить все ошибочные или неточные преставления, которые могли сложиться у субъекта на основе сенсационных публикаций или даже профессиональной литературы. Среди таких моментов наиболее важными являются представление об ЛСД опыте как о «моделированной шизофрении», и о ЛСД как о веществе, которое может вызвать или привести к психозу; кроме того, следует обсудить проблему негативных последствий и «флешбэков», опасность органического повреждения мозга, возможность влияния ЛСД на гены и на наследственность.

 Мы уже обсуждали «моделированный психоз» ранее; в настоящий момент этот подход устарел и был заменен новым пониманием ЛСД как катализатора и усилителя ментальных процессов. Появление временных психотических состояний после некоторых сессий представляет собой риск ЛСД терапии, даже если терапия проводилась в сопровождении, а пациенту предоставлялась поддержка. Однако при правильно поставленной ЛСД работе это происходит крайне редко, и только у людей с серьезными эмоциональными проблемами и пограничной симптоматикой. Эти состояния не вызываются препаратом самим по себе, а представляют собой экстериоризацию важного, глубоко скрытого в подсознании материала.  Активация и проявление на уровне сознания большого количества такого материала может привести к возникновению клинической проблемы, однако это событие также является и хорошей возможностью для терапевтического изменения, если подойти к нему правильно. Ниже мы детально обсудим механизм развития негативных последствий, флешбэков и психотических декомпенсаций, связанных с назначением ЛСД, равно как и  некоторые принципы проведения сессий, которые могут минимизировать вероятность появления этих феноменов.

Единственной серьезной и бесспорной соматической опасностью на психоделических сессиях является стресс кардиоваскулярной системы, возникающий благодаря интенсивным эмоциям и физическому напряжению, часто сопровождающих прием препарата. Тщательный отбор кандидатов и отсеивание людей, в истории болезни которых есть  инфаркты, приступы сердечной недостаточности, гипертония, серьезный атеросклероз, склонность к геморрагии и сходные состояния, уменьшает этот риск. Предрасположенность к припадкам может быть противопоказанием для психоделической сессии за исключением тех случаев, когда в распоряжении терапевта имеется полный набор необходимых препаратов. У индивидов, у которых случались эпилептические припадки, ЛСД может спровоцировать приступ, или status epilepticus, которое крайне сложно контролировать вне стен медицинского учреждения.

Нет никаких свидетельств того, что фармакологически чистый ЛСД В ДОЗАХ, ПРИМЕНЯЮЩИХСЯ В ПСИХОТЕРАПИИ (50-1500 МИКРОГРАММ), МОЖЕТ ОРГАНИЧЕСКИ ПОВРЕДИТЬ МОЗГ. НАМЕКИ НА ЭТУ ВОЗМОЖНОСТЬ, КОТОРЫЕ ПОЯВЛЯЛИСЬ В ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ, БЫЛИ ОСНОВАНЫ НА ДВУХ НАБЛЮДЕНИЯХ. ПЕРВОЕ ИЗ НИХ – ЭТО ЧАСТОЕ ПОЯВЛЕНИЕ ТРЕМОРА, СУДОРОЖНЫХ ПОДЕРГИВАНИЙ И СЛОЖНЫХ СКРУЧИВАЮЩИХ ДВИЖЕНИЙ У СУБЪЕКТОВ В ХОДЕ ЛСД СЕССИЙ. ЭТИ ДВИГАТЕЛЬНЫЕ ПРОЯВЛЕНИЯ НАБЛЮДАЮТСЯ ДАЖЕ У ЛЮДЕЙ, НЕ ИМЕЮЩИХ ПРЕДРАСПОЛОЖЕННОСТИ К ЭПИЛЕПСИИ, И ОНИ ИМЕЮТ ОПРЕДЕЛЕННОЕ СХОДСТВО С СИМПТОМАМИ РАЗНООБРАЗНЫХ ОРГАНИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЙ ЦЕНТРАЛЬНОЙ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ. СОГЛАСНО КЛИНИЧЕСКИМ НАБЛЮДЕНИЯМ, СДЕЛАННЫМ В ХОДЕ ЛСД ТЕРАПИИ, ОНИ ПРЕДСТАВЛЯЮТ СОБОЙ ВЫСВОБОЖДЕНИЕ И РАЗРЯДКУ ГЛУБОКИХ, ПОДАВЛЕННЫХ ЭНЕРГИЙ, СВЯЗАННЫ С ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ АБРЕАКЦИЕЙ И ИМЕЮТ БОЛЬШОЙ ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ. БОЛЬШИНСТВО СЕРЬЕЗНЫХ ДВИГАТЕЛЬНЫХ АБРЕАКЦИЙ ЭТОГО ТИПА СЛУЧАЮТСЯ В СВЯЗИ С  ПРОЦЕССОМ СМЕРТИ-ВОЗРОЖДЕНИЯ. ОБЫЧНО ОНИ УМЕНЬШАЮТСЯ ИЛИ ВОВСЕ ИСЧЕЗАЮТ, КОГДА ИНДИВИД ВЫХОДИТ ЗА РАМКИ ПЕРИНАТАЛЬНОГО УРОВНЯ, ХОТЯ В ЭТОТ МОМЕНТ ОБЩЕЕ КОЛИЧЕСТВО ПРИНЯТОГО ПРЕПАРАТА БОЛЬШЕ, ЧЕМ В ТО ВРЕМЯ, КОГДА ОНИ ПОЯВИЛИСЬ ВПЕРВЫЕ. ТАКЖЕ БОЛЬШАЯ ИНДИВИДУАЛЬНАЯ ИЗМЕНЧИВОСТЬ, А ТАКЖЕ ОТСУТСТВИЕ ПРЯМОЙ СВЯЗИ МЕЖДУ ДОЗОЙ И ЭТИМИ ЯВЛЕНИЯМИ, ЯВЛЯЕТСЯ СЕРЬЕЗНЫМ АРГУМЕНТОВ ПРОТИВ ТОГО, ЧТО У ЭТИХ ДВИГАТЕЛЬНЫХ ЯВЛЕНИЙ ЕСТЬ КАКАЯ-ЛИБО ОРГАНИЧЕСКАЯ ОСНОВА. В ЦЕЛОМ, ИССЛЕДОВАНИЕ ЛСД СУБЪЕКТОВ  ВО ВРЕМЯ РАЗЛИЧНЫХ СТАДИЙ ПСИХОЛИТИЧЕСКОЙ СЕРИИ НЕ СМОГЛО ПРЕДОСТАВИТЬ НИКАКИХ СВИДЕТЕЛЬСТВ ПОВРЕЖДЕНИЯ МОЗГА, ДАЖЕ В СЛУЧАЯХ, КОГДА ОБЩЕЕ КОЛИЧЕСТВО СЕССИЙ ПРИБЛИЖАЛОСЬ К СОТНЕ. В ЭТИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ ИСПОЛЬЗОВАЛИСЬ ТАКИЕ МЕТОДЫ, КАК БАЗОВЫЕ  НЕВРОЛОГИЧЕСКИЕ ОСМОТРЫ, ЭЛЕКТРОЭНЦЕФАЛОГРАФИЯ И ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ТЕСТЫ, КАЖДЫЙ ИЗ КОТОРЫХ ПОСТОЯННО И УСПЕШНО ИСПОЛЬЗУЕТСЯ В КЛИНИЧЕСКОЙ ПРАКТИКЕ ДЛЯ ВЫЯВЛЕНИЯ ОРГАНИЧЕСКИХ ПОВРЕЖДЕНИЙ МОЗГА.

Второе наблюдение, которое некоторые авторы ИСТОЛКОВАЛИ, КАК СВИДЕТЕЛЬСТВО ПОВРЕЖДЕНИЯ МОЗГА, СВЯЗАНО СО  СЛУЧАЯМИ ИЗМЕНЕНИЯ ЛИЧНОСТИ, ОТМЕЧАЮЩЕЕСЯ У НЕКОТОРЫХ ЛЮДЕЙ, ПРИНИМАВШИХ ЛСД. ПРИМЕРОМ ТАКИХ ИЗМЕНЕНИЙ ЯВЛЯЮТСЯ ПОТЕРЯ АМБИЦИОЗНОСТИ, УХОД ИЗ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ, ОТРАЩИВАНИЕ ДЛИННЫХ ВОЛОС И БОРОДЫ, НОШЕНИЕ НЕОБЫЧНОЙ ОДЕЖДЫ, УМЕНЬШЕНИЕ ВНИМАНИЯ К ВНЕШНЕМУ ВИДУ, УХОД ОТ РАЦИОНАЛИЗМА И РАЗВИТИЕ ИНТЕРЕСА К ФИЛОСОФСКИМ И РЕЛИГИОЗНЫМ ВОПРОСАМ. ТЩАТЕЛЬНЫХ АНАЛИЗ «ЛИЧНОСТИ ХИППИ» ЯСНО ПОКАЗЫВАЕТ, ЧТО ОНА НЕ ЯВЛЯЕТСЯ РЕЗУЛЬТАТОМ ОДНОГО ЛИШЬ УПОТРЕБЛЕНИЯ ПСИХОДЕЛИЧЕСКИХ ВЕЩЕСТВ. ЭТО СЛОЖНОЕ ЯВЛЕНИЕ, КОТОРОЕ ВКЛЮЧАЕТ В СЕБЯ  ВАЖНЫЕ СОЦИО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ И ЭЛЕМЕНТЫ ЮНОШЕСКОГО БУНТА, ОТРАЖАЮЩЕГО УГЛУБЛЯЮЩИЙСЯ КОНФЛИКТ ПОКОЛЕНИЙ. НА ПРИМЕРЕ НАШИХ ПАЦИЕНТОВ МОЖНО ПОКАЗАТЬ, ЧТО ГЛУБОКИЕ ПЕРЕМЕНЫ ЛИЧНОСТИ, ВКЛЮЧАЮЩИЕ ФИЛОСОФСКИЕ И ДУХОВНЫЕ ТРАНСФОРМАЦИИ, МОГУТ ПРОИСХОДИТЬ И БЕЗ ВНЕШНИХ ИЗМЕНЕНИЙ, ХАРАКТЕРИЗУЮЩИХ КУЛЬТУРУ ХИППИ. ПОПЫТКА ПРИРАВНЯТЬ ИЗМЕНЕНИЯ ЛИЧНОСТИ У АМЕРИКАНЦЕВ, УПОТРЕБЛЯЮЩИХ ЛСД, К СИМПТОМАМ ПАЦИЕНТОВ С ОРГАНИЧЕСКИМИ ЗАБОЛЕВАНИЯМИ МОЗГА, ТАКИМИ КАК ПРЕФРОНТАЛЬНЫЙ ТРЕМОР, ЯВЛЯЕТСЯ БОЛЬШОЙ ОШИБКОЙ В ПОНИМАНИИ СВЯЗАННЫХ С ЭТОЙ СИТУАЦИЕЙ ПРОБЛЕМ. КРОМЕ ТОГО, ПЛОХОЕ КАЧЕСТВО НЕЛЕГАЛЬНЫХ ОБРАЗЦОВ ЛСД И ПОЯВЛЕНИЕ НА ПСИХОДЕЛИЧЕСКОЙ СЦЕНЕ АМФЕТАМИНОВ, БАРБИТУРАТОВ, ФЕНЦИКЛИДИНА, STP и других препаратов, ставит под вопрос возможность делать какие бы то ни было выводы об ЛСД, основываясь на наблюдениях немедицинского использования так называемой «уличной кислоты».

К сожалению,  негативная реклама ЛСД и других психоделиков сформировала не только общее к ним отношение со стороны общества, педагогов и законодателей, но также и мнение многих профессионалов. Общенациональная истерия шестидесятых и сенсационные газетные заголовки оказали на психиатров и психологов большее влияние, чем результаты клинических исследований, показавших сравнительную безопасность ЛСД при должном его использовании. Поэтому многие заявления, сделанные на счет препарата профессионалами, являются в значительной мере результатом сильной иррациональной эмоциональной предвзятости, а не серьезным научным заявлением. Лучшей иллюстрацией этого является тот факт, что среди психиатров, которые жарко протестовали против использования ЛСД в качестве  терапевтического инструмента, ссылаясь на возможность того, что препарат вызывает небольшие повреждения мозга, которые при использовании современных методов пока невозможно выявить, было несколько индивидов, которые, не колеблясь, назначали своим пациентам префронтальную лоботомию. (1)

Последняя группа вопросов, которая должна быть здесь упомянута – это  воздействие ЛСД на хромосомы, развитие плода и наследственность.  Сенсационной прессе настолько успешно удалось создать у публики глубокое убеждение о реальности этой опасности, что этот вопрос обязательно всплывает в ходе подготовительного периода. Эта проблема имеет чрезвычайную важность для психоделической терапии и ее будущего, и одно из приложений этой книги представляет собой критическое обозрение более сотни научных публикаций на эту тему. Я только коротко и обобщенно дам свое собственное мнение, основанное на двадцатилетнем клиническом опыте и тщательном анализе существующей литературы. Кажется, нет никаких свидетельств того, что назначение фармакологически чистого ЛСД имеет хоть какое-то вредное влияние на хромосомы и наследственность. Однако его не следует назначать беременным женщинам из-за возрастающей опасности выкидыша и возможного влияния на развитие плода.

Таким образом, с биологической точки зрения ЛСД кажется очень безопасным веществом, если мы выведем из числа кандидатов людей с кардиоваскулярными проблемами и беременных женщин и будем проводить процедуру с особой осторожностью у пациентов с предрасположенностью к припадкам. Все другие опасности, кажется, имеют чисто психологическую природу. По большей части, они не являются следствием действия препарата самого по себе, но определяются экстрафармакологическими факторами, такими как личность субъекта, установки и обстановка сессии и особые техники, используемые в процессе терапии. Наиболее важные аспекты этой проблемы в деталях обсуждаются в других частях этой книги.

После того, как все страхи, сомнения и опасения клиента оговорены, терапевт должен рассказать о своем понимании эффекта препарата  и  о терапевтическом потенциале переживаний, которые он вызывает. Важно особенно отметить тот факт, что ЛСД является катализатором или усилителем ментального процесса, инструментом, облегчающим глубокое самоисследование. Прием препарата не  отправляет человека в чуждый мир «токсического психоза» или «химической фантасмагории», а открывает ему двери в увлекательное путешествие по скрытым тропинкам бессознательного в области, которые лучше всего назвать суперсознанием.

В ГОДЫ РАННИХ ЛСД ИССЛЕДОВАНИЙ ПОД ВЛИЯНИЕМ ИДЕИ «МОДЕЛИРОВАНИЯ ШИЗОФРЕНИИ» ПСИХОДЕЛИЧЕСКИЕ СЕССИИ  ПОСТОЯННО НАЗЫВАЛИ «ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫМИ ПСИХОЗАМИ», ДАЖЕ ЕСЛИ ОНИ ПРОВОДИЛИСЬ ИЗ ТЕРАПЕВТИЧЕСКИХ СООБРАЖЕНИЙ. ВАЖНО ИЗБЕГАТЬ ТАКОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ И МЕТАФОР  НЕ ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО ОНИ НАУЧНО НЕТОЧНЫ, НО И ПОТОМУ, ЧТО ОНИ СОЗДАЮТ ОПАСНОСТЬ СИЛЬНОГО НЕГАТИВНОГО ПРОГРАММИРОВАНИЯ СЕССИИ. В ЭТОМ СЛУЧАЕ ЭПИЗОДЫ ТРЕВОЖНОСТИ, АГРЕССИИ, НЕДОВЕРИЯ И ДРУГИХ НЕПРИЯТНЫХ ЭМОЦИЙ МОГУТ БЫТЬ ВОСПРИНЯТЫ СУБЪЕКТОМ КАК СВИДЕТЕЛЬСТВА  «ПСИХОТОМИМЕТИЧЕСКОГО» ЭФФЕКТА  ПРЕПАРАТА, А НЕ КАК УНИКАЛЬНАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ ПРОРАБОТАТЬ ОПРЕДЕЛЕННЫЕ ПРОБЛЕМНЫЕ ОБЛАСТИ СОБСТВЕННОГО СОЗНАНИЯ. КРОМЕ ТОГО, АЛЛЮЗИИ НА ШИЗОФРЕНИЮ ИЛИ ПСИХОЗ  ПОДРАЗУМЕВАЮТ ПУГАЮЩУЮ ПЕРСПЕКТИВУ  БЕЗВОЗВРАТНОЙ ПОТЕРИ СОБСТВЕННОГО  ДУШЕВНОГО ЗДОРОВЬЯ. БОЛЕЕ ПОДХОДЯЩИМИ И ПОЛЕЗНЫМИ МЕТАФОРАМИ БУДУТ ОБРАЗЫ «ИНТРАПСИХИЧЕСКОГО КИНО», «ОЖИВШЕЙ ФАНТАЗИИ» ИЛИ ИЛЛЮЗИИ. ОСОБЕННО ВАЖНО НАПОМНИТЬ БУДУЩЕМУ КАНДИДАТУ ДЛЯ ПСИХОДЕЛИЧЕСКОЙ ТЕРАПИИ, ЧТО ВО СНЕ МЫ ВСЕ ПРЕБЫВАЕМ В НЕОБЫЧНОМ СОСТОЯНИИ СОЗНАНИЯ, В КОТОРЫХ МЫ ВИДИМ, СЛЫШИМ, ЧУВСТВУЕМ ВКУСЫ И ЗАПАХИ И МОЖЕМ ПОТРОГАТЬ ПРЕДМЕТЫ, КОТОРЫХ НА САМОМ ДЕЛЕ НЕ СУЩЕСТВУЕТ. ЭТО УПОМИНАНИЕ О СНАХ ЛИШНИХ РАЗ ПОДЧЕРКИВАЕТ, ЧТО ЯВЛЕНИЯ, КОТОРЫЕ ПРОТИВОРЕЧАТ ОБЩЕМУ ОПЫТУ РЕАЛЬНОСТИ И ОБЫЧНОЙ ЛОГИКЕ, НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО ПОДРАЗУМЕВАЮТ ДУШЕВНУЮ БОЛЕЗНЬ.

Другой важной частью подготовительного периода является информирование клиента о диапазоне переживаний, которые могут проявиться на сессии, например, изменения перцепции в различных сенсорных областях, переживание эмоционально значимых моментов из детства, ощущения, связанные с болезнями и операциями, элементы процесса смерти-возрождения  и различные трансперсональные явления. В силу того, что многие из них  лежат вне рамок традиционных моделей, полезно будет поощрить клиента отказаться от интеллектуального анализа в ходе сессии и сфокусироваться на самом переживании. В противном случае, рассудок может стать серьезным препятствием для исследования новых областей опыта. Интенсивность психоделических состояний также заслуживает упоминания. Важно подготовить клиента к тому, что переживания могут выходить далеко за рамки того, с чем он или она могли столкнуться до сих пор в обычном состоянии сознания. Хотя никакие слова не могут адекватно передать интенсивность переживаний при большой дозе ЛСД, такие предупреждения могут избавить кандидата от шока и паники в ходе сессии.

Необходимо также заранее обсудить несколько ситуаций, которые наиболее часто являются источником трудностей на ЛСД сессиях. Первая из них – это опыт смерти, который может быть таким сильным, реалистичным и убедительным, что субъект может легко принять его за реальную физиологическую смерть. Это особенно касается встречи со смертью на перинатальном уровне. Эти переживания могут сопровождаться ярко выраженными биологическими симптомами, которые могут встревожить не только субъекта, но и неопытного ситтера. Резкие изменения цвета кожи, судорожные движения, рвота, повышенное потоотделение и быстрый нитевидный пульс, характерный для переживания смерти, может оказаться очень убедительным свидетельством физического кризиса и  привести к неправильному пониманию его символической природы. Существует другой тип встречи со смертью, который происходит на трансперсональном уровне. Обычно он не сопровождается такими явными биологическими признаками и не имеет форму серьезной угрозы жизни. Центром трансперсонального варианта встречи со смертью является противопоставление привязанности к миру и желания покинуть его. В силу того, что этот процесс намного более тонкий, обычно он имеет качество сравнительно свободного принятия решения. Именно перинатальное столкновение со смертью в первую очередь создает проблемы на сессии, и именно его следует заранее обсудить с субъектом. Важно сообщить, что перинатальный опыт смерти является частью процесса смерти возрождения, и что полное погружение в него всегда сменяется чувством освобождения, в то время как борьба с ним лишь продлевает страдания.

Второй частой проблемой на ЛСД сессиях является чувство, что переживание никогда не кончится, и что безумие неизбежно. Особым случаем этого состояния является опыт безвыходности, описанный выше. Для субъекта Чрезвычайно важно знать, что наиболее быстрым способом выйти из этого состояния является принятие переживания. Никакие суждения по поводу результатов сессии, сделанные, пока сессия еще не закончилась, не следует рассматривать как имеющие смысл или ценность; с ними следует обращаться лишь как с частью переживания. Следовательно, парадоксальным образом принятие того факт, что ты остался в этом аду навсегда, приводит к его окончанию, а полное погружение в безумие приводит к улучшению душевного здоровья. Как и в случае с переживаниями смерти, которые часто сопровождают страх психоза,  борьба с призраком неминуемой судьбы и сумасшествия продлевает неприятные состояния и удерживает субъекта в области своего влияния.

Третьим типичным источником паники является страх стать гомосексуалистом. Обычно это страх возникает на основе аутентичной идентификации с представителем противоположного пола. Мужчина может столкнуться не только с очень реалистичным образом того, что его тело стало женским, но также чувствовать себя беременным,  рожать ребенка или испытывать вагинальный или клиторальный оргазм. Сходное переживание у женщин встречается реже и связано не с ощущением существования в мужском теле, а с обладание мужскими психологическими характеристиками. Необходимо убедить субъекта в том, что эта ситуация является уникальной возможностью получить доступ к экспериментальному миру противоположного пола. Это в значительной мере усилит ощущение собственной половой идентификации, а не приведет к гомосексуализму. Другим источником гомосексуальных страхов может быть внезапное ощущение физического влечения к ситтеру своего пола. Глубоким источником гомосексуальной паники у мужчин может быть проявление пугающих воспоминаний о рождении. В этом случае вагина кажется убивающим органом, и субъект не может представить себе, что он когда-нибудь снова сможет увидеть в ней источник наслаждения.

Также следует упомянуть различные физические ощущение, которые могут возникнуть на ЛСД сессии. Иногда они достигают такой интенсивности, что позволяют выявить реальные проблемы. Важно объяснить клиенту, что ЛСД в дозах, обычно используемых в психотерапии, не провоцирует никаких соматических симптомов сам по себе. Тошнота, рвота, головные и различные мышечные боли, удушье, болезненные судороги в матке или в желудочно-кишечном тракте, увеличение двигательной активности и другие физические проявления на ЛСД сессиях всегда имеют психосоматическую природу. Они связаны с важным психологическим материалом, и встреча с ними имеет большую терапевтическую ценность. 

Каждый подготовительный курс к психоделическим сессиям должен включать в себя беседу о возможности того, что клиент в некоторый момент может пережить глубокий кризис доверия, не важно, насколько хорошими казались терапевтические отношения до приема препарата. Неотъемлемые характеристики этого важного кризиса были описаны выше. Жизненно необходимо подготовить клиента к этой возможности и настаивать на том, что бы он или она попытались найти возможные источники такого недоверия внутри них самих, прежде чем обращать свое внимание вовне. Очевидно, будет более разумным предположить, что восприятие человека было искажено влиянием сильнодействующего психоактивного препарата, чем подозревать, что в течение получаса серьезные и неожиданные изменения произошли во внешней ситуации или в личности ситтера. Сам факт того, что возможность кризиса, связанного с доверием, была заранее оговорена, обычно помогает смягчить его, когда он возникает. 

Основным правилом критической важности ЛСД психотерапии является интернализация сессий. В силу того, что психоделические переживания представляют собой процесс глубокого самопознания, путешествие внутрь своего сознания, постоянно поддерживаемая интроспективная ориентация является наиболее продуктивным подходом. ЛСД субъектам предлагается на протяжении большей части переживаний оставаться в удобном полулежащем положении с закрытыми глазами; наилучшим техническим решением является использование мягкой повязки на глаза. Восприятие сложных стимулов из внешнего мира, особенно в сочетании с движением, неумеренными разговорами и социальной активностью, в большинстве случаев не приводит к хорошим результатам. Эта ситуация обычно удерживает переживания на самом поверхностном уровне и мешает процессу самопознания. Иногда экспрессивный танец может оказаться полезным на психоделической сессии, если субъект продолжает держать глаза закрытыми и не теряет интроспективной связи с внутренним процессом.

Я не отрицаю, что психоделические переживания, при которых субъект ориентирован вовне, могут иметь положительную ценность. Препарат может открыть сенсорные каналы и сделать их чувствительными настолько, что субъект сможет воспринимать мир совершенно по-новому. Возникающее в результате этого эстетическое, эмоциональное и духовное погружение в окружающую обстановку может быть очень глубоким и ценным опытом, особенно если сессия проводится в живописных природных уголках.  Экстернализованные психоделические переживания в горах, на морском берегу, в лесу или даже в чьем-то частном саду могут стать уникальным и незабываемым событием. Однако если ЛСД принимается именно с этой целью, следует использовать малые дозировки, менее 100 микрограмм. Более высокие дозы обычно активируют важный подсознательный материал, который может нарушить восприятие окружающего внешнего мира. У человека, которые принимает ЛСД в сложной (по количеству раздражителей) физической и социальной обстановке, важные психологические элементы и внешние сенсорные стимулы смешиваются, в результате чего всплывающий личный материал оказывается размытым и туманным. При таких условиях ЛСД состояния обычно превращаются в малопонятный коктейль из внешнего восприятия и переживаний внутреннего мира; в результате такие ситуации обычно не приводят к продуктивной интроспекции. Следовательно, сессии с использованием больших доз, проводящиеся с целью личностного роста, проработки эмоциональных проблем и ради философского или мистического поиска, должны быть интернализованы.

Еще более важной причиной для того, чтобы удерживать фокус внимания на внутреннем процессе, является элемент безопасности. Соотношение потенциальных выгод и возможных рисков оказывается намного более благоприятным для интернализованных сессий, проводимых в безопасной обстановке, чем для ориентированных вовне переживаний, практикуемых многими людьми в субкультурах. Для хорошего результата сессии необходим  баланс между  уменьшением психологических защит и эффективной проработкой всплывающего подсознательного материала. Какой бы глубокий материал не раскрылся, энергия, связанная с ним, будет выведена на периферию. Максимальное внимание к внутреннему процессу и его полноценное эмоциональное, перцепционное и физическое выражение имеет огромную важность для хорошей интеграции ЛСД опыта. Сессии, на которых субъект пытается избежать встречи с областями сложного эмоционального материала, активизированных препаратом, могут привести к затянувшимся реакциям, неудовлетворительной интеграции, остаточным эмоциональным и психосоматическим проблемам или к неустойчивому душевному равновесию, которое может стать основой для последующих «флешбэктов».

В свете вышесказанного, в ходе подготовительного периода большое внимание следует уделить объяснению клиенту того, как важно во время ЛСД сессии оставаться в полулежачем положении с повязкой на глазах и в наушниках и в полной мере переживать и выражать все, что приходит. Большинство технических проблем на сессии случаются тогда, когда клиент вместо того, чтобы воспринимать переживания как внутренний процесс, проецирует всплывающий подсознательный материал на ситтеров или на лечебную ситуацию. Такое поведение срабатывает как мощная защита и представляет собой серьезное препятствие терапевтическому прогрессу. Вместо того, чтобы встретиться с проблемой во внутреннем мире, где ее можно распознать и разрешить, клиент создает псевдореальную ситуацию, перенося и фокусируя внимание на событиях внешнего мира. Одной из важнейших задач ситтеров является недопущение таких ситуаций, и эта работа должна начаться в подготовительный период с детального описания и объяснения основных правил.

Следует детально обсудить с пациентом также и еще один важный аспект психоделической терапии. В медицине и традиционной психиатрии существует негласное мнение о том, что при успешной терапии степень прогресса должна быть прямо пропорциональной  количеству проведенных терапевтических вмешательств или времени лечения. В психоделической процедуре, как и в других видах раскрывающей терапии, которые фокусируются на решении проблем вместо того, чтобы заниматься облегчением симптомов, такое соотношение не всегда верно. Здесь может случиться так, что симптомы временно усилятся после нескольких сессий; это часто случается прямо перед большим терапевтическим прорывом. Следует прямо сообщить пациенту, что ему не следует думать, что ЛСД терапия не была успешной,  если он вдруг после нескольких сессий почувствует себя хуже. Это просто отражает тот факт, что важный подсознательный материал был активирован в предыдущих сессиях, но пока остался неразрешенным. Понимание временного ухудшения,  как незавершенного гештальта, помогает пациентам легче пережить сложные пост-сессионные периоды, конструктивно к ним относиться и поддерживать оптимистический настрой в отношении результатов лечения.

Прежде чем я перейду к описанию техники проведения ЛСД сессии, я хотел бы коротко упомянуть о нескольких наблюдениях, сделанных в ходе моего изучения психолитической терапии в Европе. Их можно рассматривать как эмпирические и теоретические подкрепления некоторых принципов, приведенных выше. Во время психолитической терапии клиническое состояние пациентов в периоды между сессиями характеризовалось заметными колебаниями в обоих направлениях. После некоторых сессий клинические симптомы облегчались или даже исчезали, и пациенты чувствовали себя «излеченными», свободными от конфликтов и проблем и готовыми начать абсолютно новую главу в своей жизни. После других сессий клиническое состояние заметно ухудшалось по сравнению с периодом до сессии. Иногда первоначальные симптомы усиливались, иногда после плохо разрешенных сессий появлялись совершенно новые и неожиданные формы психопатологии. Временами мы наблюдали затянувшиеся реакции и даже временные психотические декомпенсации у некоторых пограничных пациентов. В нескольких случаях пациенты с неутешительными прогнозами демонстрировали поразительные клинические улучшения, однако проведение новых сессий, имеющих своей целью стабилизировать результаты, приводило к открытию новых проблемных областей.

Хотя обычно с увеличением количества сессий переживания становятся все более позитивными, а жизнь в целом улучшается, кажется, невозможно проработать все конфликтные и проблемные области. Однако природа этих сложностей прогрессивно изменяется от психодинамических, автобиографически детерминированных через разные варианты процесса смерти-возрождения к различным трансперсональным элементам. В самом общем смысле и с некоторыми ограничениям можно говорить о фрейдистской, ранкианской и юнгеанской фазах психоделической терапии. Важно отметить, что последовательность этих стадий не обязательно линейна, и что существует множество индивидуальных моделей раскрытия материала. Однако если мы взглянем со статистической точки зрения на большое количество записей различных ЛСД сессий, то мы увидим, что биографический материал обычно появляется на ранних сессиях, в средней части терапии большая часть переживаний связана с процессом смерти-возрождения, а продвинутые сессии обычно имеют метафизическую и философскую природу. На каждой из этих стадий существует возможность негативного окончания отдельных сессий и неблагоприятного воздействия на клиническое состояние.

Ретроспективный анализ записей психолитической терапии показывает, что за сессиями, на которых были достигнуты важные разрешения отдельных проблем, следуют хорошие, позитивные межсессионные интервалы. Заключительный период таких сессий характеризуются отсутствием напряжения, приятными и даже экстатическими переживаниями жизни «здесь и сейчас». В этом состоянии нет никаких неприятных физических и эмоциональных симптомов и никакой озабоченности прошлым или будущим -  только чувство чистого существования с обостренным сенсорным ощущением настоящего момента. Достижение такого состояния должно быть идеальной целью каждого психоделического опыта. В силу того, что позитивные результаты ЛСД сессии, кажется, соотносятся с хорошим разрешением активированного подсознательного материала и с приятным заключительным периодом сессии в то время, когда фармакологическое действие препарата ослабляется, ситтеры должны прилагать особые усилия  для того, чтобы переживания имели успешное  завершение.

Психология bookap

Наблюдения, сделанные в ходе психолитической терапии, могут помочь сделать это наиболее эффективно. Спонтанные переживания расслабленности и океанического экстаза на психоделических сессиях обычно связаны с образами прекрасной природы, такими как чистые озера, спокойные океаны, тропические острова, красивые леса, цветущие луга и голубое или звездное небо. Также типичны в этой ситуации видения произведений искусства большой эстетической ценности – красивых храмов, скульптур или картин, а также  вдохновляющая музыка. Этот опыт достаточно часто имеет отчетливый духовный или мистический оттенок и обычно принимает форму восхищения тайнами природы и творческими силами Вселенной, хотя часто встречается и конкретный архетипический символизм, связанный с отдельными религиями и мифологиями различных культур. Некоторые пациенты также говорят об аутентических переживаниях хорошей матки и хорошей груди, а также об эпизодах, связанных с идеальной материнской заботой, любовью и дружбой.

Многие из вышеприведенных элементов, которые происходят спонтанно в рамках экстатических эпизодов ЛСД сессий, постоянно использовались психоделическими и анаклитическими терапевтами, как инструменты, облегчающие появление положительных переживаний. Прогулки на природе и использование различных объектов, отражающих красоту природы, прекрасные произведения искусства, символические рисунки  разных духовных традиций, скульптуры, связанные с различными мистическими направлениями, чтение религиозных текстов и использования физического контакта может служить ярким тому примером. Хотя позитивное влияние этих факторов было обнаружено на практике, их использование может быть обосновано теоретически, а их необычная действенность объяснена существованием глубокой подсознательной связи между океаническим экстазом и переживаниями прекрасной природы, вдохновенными артистическими творениям, духовными чувствами и в высшей степени счастливыми человеческими отношениями. Некоторые их этих элементов и принципов должны быть включены в программу ЛСД терапии; они облегчают появление позитивных переживаний как в ходе психоделической сессии, так и в ее заключительный период. Это делает психоделическое лечение более эффективным и повышает его терапевтический потенциал.