Внимание!!! Эта книга eщё не проверена модератором!
ПравообладателямВведение в прикладную культурно-историческую психологию, Шевцов АлександрШевцов АлександрВведение в прикладную культурно-историческую психологию
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Шевцов Александр Александрович pdf   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

PDF. Введение в прикладную культурно-историческую психологию. Шевцов А. А.
Страница 191. Читать онлайн

Часть пятая. Нравственность. — Раздел второй. — Принципы

забавою было, внушив ласковым разговором с пленными офицерами веселость и доверие к себе, убивать их неожиданно из пистолета и смотреть на предсмертные их мучения. Это делалось вдали от армии, куда доходили о том только темные слухи, которым не верили или забывали в шуме военном "» (Востриков, с. 295-296).

Конечно, битва за честь была наследием прежней, феодальной поры, но в начале девятнадцатого века она обретает новые качества. Бретерство- это дендизм с пистолетом в руке. И оно правило обществом:

еЖизнь не являлась абсолютно доминирующей ценностью. Культ достойнои гибели на поле боя с оружием в руках, лицом к лицу с врагом отчасти распространялся и на поединки. Вообще отношение к жизни и смерти тогда было иным.

Ю. Н. Тынянов говорил, что "во времена Пушкина и декабристов смерти не боялись и совсем не уважали ee.... Страх смерти... в России придумали позже- Тургенев, Толстой ".

Кроме того, эстетизация жестокого и отвратительного — это явление, закономерно, периодически возникающее вкультуре. Название трактата Томаса де Квинси "Обубийстве как одном из изящных искусств" для романтического сознания было шокирующим, но не случайным. Так и бретер мог видеть красоту в убийстве, в жестокости, в оскорблении.

Дуэль — это ритуал, и бретеры — своеобразные жрецы этого ритуала» (Там же, с. 296).

Дуэль была обрядом, ведшим к смерти. Якобы за честь. Это бесспорно. Но смыслом дендизма для русского человека было умереть... А бретер ему в этом помогал. Этим русским человеком был русский денди — последователь денди английского, играюший в это из моды. Кто он был?

Дворянский интеллигент первой половины девятнадцатого века. К середине столетия бретерство сделало свое дело и ушло, вместе с дендизмом. На смену бретерам и денди пришли иные люди. Какие?

Все уже сказано. Бретеры были жрецами того культа, который исповедовали утонченные светские наглецы, вроде Пушкина или Чаадаева, культа самоубийства.

Но кто такие Пушкин и Чаадаев? Они же писатели, — думающий тростник, который всего лишь указывает направление ветра истории. Они всего лишь воспели в своих произведениях героев их времени.

Героев следующего времени воспели Тургенев, Толстой, Достоевский, Чернышевский. Это не они придумали страх смерти, они всего лишь пели о тех, в ком этот страх жил и кто за счет этого страха выживал лучше.

Русская дворянская интеллигенция, если рассматривать ее не просто как сословие, а как одно большое существо, подготовила мир для идущей за ней буржуазии в лице Мешанина — подлого и жадного труса, который хотел плодиться, жрать и обогащаться. Мещанин во дворянстве — был переходным типом от дворянского интеллигента к интеллигенту рабоче-крестьянскому.

192

Обложка.
PDF. Введение в прикладную культурно-историческую психологию. Шевцов А. А. Страница 191. Читать онлайн