Внимание!!! Эта книга eщё не проверена модератором!
ПравообладателямВведение в прикладную культурно-историческую психологию, Шевцов АлександрШевцов АлександрВведение в прикладную культурно-историческую психологию
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Шевцов Александр Александрович pdf   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

PDF. Введение в прикладную культурно-историческую психологию. Шевцов А. А.
Страница 175. Читать онлайн

Часть пятая. Нравственность. — Раздел второй. — Принципы

Спор Лейбница с Локком занимает целый том, но главное сказано в этой первой главе. И главное это: желающий вернуть свою душу однажды услышит ее голос... и тогда, это уж я добавлю от себя, он будет потрясен сначала тем, как мог ero не слышать, а потом тем, что слышал его всегда! ..

Глава 7. Принципы Канта

Если Лейбниц лишь заявляет различие между умозрительными и «практическими», то есть жизненными, нравственными принципами, то Кант посвящает обоим видам принципов два своих главных исследования в рамках критической философии.

В «Критике чистого разума» он дает общие определения как умозрительных принципов, то есть IIpHHIIHIIOB чистого разума, так и принципов практических. А потом начинает с исследования «основоположений» или принципов «Критику практического разума», превращая ее в философскую основу любой этики, как прикладной науки.

Чем это важно для нас как прикладных психологов? В сущности, как раз тем, что заставило Кавелина считать Канта основателем современной психологии, наряду с Локком. Локк дал основания для сенсуализма, а в сущности, для физиологической психологии. Кант — для этической психологии, то есть для психологии поведения.

Правда, работы Канта еще не объясняют, как из понятия «принцип», в значении первоосновы или чего-то главного, родилось русское слово «принципиальный», целиком относящееся к определенному поведению. Этот понятийный скачок происходит чуть позже. Думаю, благодаря тому возмущению духа и умов, что происходит в Европе после Наполеоновских войн. А значит, во времена Шеллинга и Конта, если не забывать, что уже в 1844 году Белинский вовсю порицает русских людей за приверженность «принципам, в к которых воспитывались»,

Русские люди пушкинской поры были, как Ленский, томными и геттингенскими, либо, как Онегин — аглицкими дэнди, как Байрон. И пока не ушло поколение тех, кто воевал, общественной нравственностью высшего сословия заправляли бретеры — жрецы смерти, устраивающие дела чести через дуэль. Запад же вливался в Россию через две двери; университет и трактир.

Думаю, именно в этой среде — полурусской, полузападной — и рождается принципиальность, о которой говорит Кант. Принципиальность не в том старом значении, в каком она появилась у нас в петровско-лейбницевские времена, а в значении новом, в значении поведенческом, что начинается для нас с Канта.

Итак, 1781 год, Вторая книга «Критики чистого разума», Раздел второй- Трансцендентальная диалектика, О чистом разуме как источнике трансцендентальной видимости... Чарующие строки! Я ничего в них не понимаю, но понимаю, что они должны были зачаровывать даже их создателя!

176

Обложка.
PDF. Введение в прикладную культурно-историческую психологию. Шевцов А. А. Страница 175. Читать онлайн