Внимание!!! Эта книга eщё не проверена модератором!
ПравообладателямВведение в прикладную культурно-историческую психологию, Шевцов АлександрШевцов АлександрВведение в прикладную культурно-историческую психологию
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Шевцов Александр Александрович pdf   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

PDF. Введение в прикладную культурно-историческую психологию. Шевцов А. А.
Страница 261. Читать онлайн

Часть пятая. Нравственность. — Раздел третий. — Мотив

Далее он приводит все возможные, на ero взгляд, доказательства, опровергает их и заявляет в конце главы:

«Но если к мнению о необходимости причины для каждого нового порождения мы приходим не с помощью знаний или научного доказательства, то это мнение необходимо должно иметь своим источником наблюдение и опыт» (Там же).

Иными словами, доказательства и не требуются...

От обшей природы причинности, как обязательной части естественной природы, Юм переходит к причинности человеческих поступков, начиная с самой возможности понимания причинных связей. В пятой главе той же третьей части он начинает, а далее разворачивает разговор об ассоциациях, которые и определяют причинность наших поступков.

«В состав всех наших аргументов относительно причин и деиствий входят как впечатление памяти или чувств, так и идея того существования, которое порождает обьект впечатления или же порождается им. Таким образом, мы должны обьяснить в данном случае три вещи: во-первых, первичное впечатление, во-вторых, переход к идее связанной с ним причины или действия, в-третьих, природу и качества этои" идеи» (Там же, 1-3,5).

Далее он звучит все более узнаваемо, благодаря Миллям:

«...когда мы размышляем о причинах или действиях, воспринимается ипи припоминается только один обьект, а другой мы добавляем в соответствии со своим прошлым опытом.

Таким образом, развивая [свою мысль], мы незаметно для себя открыли новое отношение между причиной и действием как раз тогда, когда всего меньше ожидали этого и были полностью поглощены другим предметом. Это отношение — постоянное соединение причины и действия» (Там же, 1-3,6).

Так рождается «идея необходимой связи», довольно быстро переходящая в ассоциацию идей:

« ...я все же утверждаю, что единственными общими приниипами, ассоииирующими идеи, являются сходство, смежность и причинность» (Там же).

Отсюда остается один шаг до привычек как повторяющихся и потому усиливающихся ассоциаций. А от привычек Юм «естественно» переходит к «природе и действию воспитания».

«Все мнения и понятия о вещах, к которым мы привыкли с детства, пускают корни так глубоко, что весь наш разум и опыт не в силах искоренить их, причем влияние этой привычки не только приближается к влиянию постоянной и нераздельной связи причин и действий, но во многих случаях и превосходит его» (Там же, 1-3,9).

Каким-то образом, которого я не понимаю, это все было связано для Юма с верой и ею и объяснялось. Но я не хочу разбираться в тонкостях ero рано развившегося ума. Мне важно найти, как он понимал мотивы. Поэтому я опущу все о связи веры со страданием и удовольствием, положенными в основание понятия о мотиве Джеймсом Миллем, и сразу перепрыгну во вторую книгу Трактата, туда, где начинаются «картезианские места» Дэвида Юма, посвященные воле и аффектам. Это третья часть Второй книги.

262

Обложка.
PDF. Введение в прикладную культурно-историческую психологию. Шевцов А. А. Страница 261. Читать онлайн