Все мы творения на день и другие историиИрвин Ялом (DJVU, стр. 194)

* Я могу быть почти уверен, что кому-нибудь это не понравится, но это нормально. У всех разные вкусы.

Для Евгения Кафельникова теннис — безусловно, труд, а для Бориса Ельцина — развлечение, и такие примеры можно множить до бесконечности.

Пусть ваше сознание жаждет успеха так, чтобы в повседневной реальности вы были готовы к восприятию всего хорошего, что придет к вам.

е наличиє вторичного противоположного приказа (например, «Ничего не делай, предварительно не спросив разрешения!»)

Итак, если мы поняли, что нам что-то нужно, то очевидно, что речь должна идти уже не о каком-то там подавлении и сдерживании собственных эмоций, а о сознательной, осмысленной выработке новых форм поведения, новых привычек вести себя иначе в прежних, раздражавших нас до сих пор, обстоятельствах....

Но вот и сексуальная революция… Она пытается все поставить на свои места. Человек снова обнажается и открыто заявляет о том, чего он хочет. Появляется терпимость к представителям так называемых сексуальных меньшинств и рождается унисекс.

В данной работе термин и понятие «Самость» мы подробно не рассматриваем, но вообще понимаем под ней не столько «ядро личности», сколько некий «стержень»: не вечно юную и бессмертную часть души, а некую константу индивидуального существования, предназначение и данность. Возможно, это совсем не...

Ибо истинно любящий человек — это тот, кто сопереживает с тобой беды и радости, а не тот, кто считает, что все твои проблемы, стремленья, мечты — ерунда в сравнении с его огромной любовью.

Результаты описанного исследования могут показаться даже пессимистичными, но это и должно вызывать беспокойство, ведь исследование связано с экстремальной специфической ситуацией, в которой человек не оказал помощь. Мы видим сколько угодно примеров, когда люди ежедневно помогают друг другу...

Состязаться с мужем неплохо, если это происходит между вами, без свидетелей. В остальном же вы должны быть заодно. Если он понимает, что вы хотите всегда быть в центре внимания и отвернетесь от него ради собственной выгоды, то вскоре вы станете врагами. Вы рождаете в нем желание изменять вам, а...

А вы, господин, у которого чувство зародилось в груди, как вас зовут? Хорошо! Верно! [Смех.] Это я так — проверяю. Раз вы путаете грудь с лицом, значит, вы не слишком внимательны. Чтобы запомнить имя какого-нибудь человека, я так пристально смотрю на его бейджик, что он думает, будто...

Невозможно освободиться в одиночку. Верить в это было бы иллюзией. Дело совсем не в нашем уме или чувствах: это просто невозможно. Это не дано людям.