Замкнутое пространство – помещение, салон автомобиля, метро – ограничивает степень нашей свободы в выборе действий и в случае чрезвычайных обстоятельств сужает наши возможности. Замкнутость нависает, сжимает, давит. Человек в маленьком помещении либо в большой, переполненной людьми и предметами...
Спортсмен представляет, что его кровеносные сосуды в мышцах — словно улицы города, вымощенные красным кирпичом. На этих улицах полным-полно белой пены или молока. Он берет брандспойт и мощной струей смывает это молоко с улиц своего города.
Итак, воспитание и терапия могут помочь нам развить положительные чувства – более всего дух великодушия и прощения, стремящийся к достижению гармонии. Но это не всегда так просто. Для людей с психическими заболеваниями нужно нечто большее. К счастью, есть вторая возможность, к которой мы сейчас...
Как часто мы страдаем из-за того, что окружающие не замечают нашего состояния! Да и сами мы его не всегда адекватно оцениваем, а когда спохватываемся, может быть уже поздно. В космическом полете ситуация резко осложняется: организм космонавта — важнейшая система космического корабля, и «отказы»...
А вместе с теми, кто согласен с моими подходами, мы переходим к следующей главе. Разумеется, через ремарку.
У кого-то адреналина в крови не хватает, и люди ищут приключений, занимаются экстремальными видами спорта (я им завидую, тля мне бы такую жизнь, где адреналинчик впрыскивается во время развлечений, по собственному желанию).
лодыми людьми, но немногие родители отдают себе отчет в том, как ведет себя их подросток и каковы его нравственные нормы.
В систематической духовной практике, включающей холотропные состояния сознания, мы можем снова и снова выходить за обычные границы тела-эго и отождествляться с другими людьми, животными, растениями или неорганическими аспектами природы, а также с различными архетипическими существами. При этом...
– Каждый день у меня дома работает радио в виде папы: «Ничего у тебя не выйдет… Ничего ты не заработаешь… Зачем тебе столько денег… Деньги – это зло…» Каждый день одно и то же, – рассказывала одна участница тренинга.
Иногда в произведении нет явной формулировки вопроса; настолько он может быть сложен, что сам художник только для того, чтобы его задать, вынужден создать монументальное полотно, в котором вопрос растворен. Его кристаллизация происходит в восприятии вопрошающего при приближении к финальному...
Сейчас я буду очень много говорить, а вы будете очень внимательно слушать. Потом я буду говорить меньше, а вы будете слушать и думать, и, наконец, я совсем не буду говорить, а вы будете думать своей головой и работать самостоятельно, потому что моя задача как учителя — стать вам ненужным…