Следует напомнить о том, что, как и в те времена, так и в нынешние, людям, оступившимся не очень то сильно верят. А как тут поверить людям, которые, поджав хвосты, только пятки сверкая, удирают с судилища. Кто поверит? Римляне? Дисциплинарный устав римской армии был весьма суров, воины...
Пока я произносил эту фразу, я узнал эту женщину на фотографии. Пятьдесят лет — очень большой срок, но взгляд ее совсем не изменился; она не прибавила в весе, и у нее под глазами практически не было морщин.
Симптоматика этой компенсации выглядит, конечно, с точки зрения прогресса малопривлекательной. Так как речь идет, при поверхностном взгляде, об эффекте ретардации, или отставании, то говорят об инерции, отсталости, скептицизме, придирчивости, консерватизме, боязливости, мелочности и т. д. Однако...
Кэвин работал с привычкой откладывать все дела со дня на день. В то время как он обнаруживал свою Цепочку Результата, он считал трудным сконцентрироваться на процессе и до конца ощутить "сроки". Кэвин, возможно, думал, что процесс просто не сможет подействовать на него. Я объяснила ему, что...
— Вот это да! Не думала, что тут работают такие механизмы. По мне — вредная привычка и все. А оказывается, я с нее много чего полезного получаю! В том числе и это…
В связи с этим возникает ощущение тяжелого испытания. Сказанное, как мне думается, имеет отношение к четырем упомянутым сновидцам.
"В связи с тем, что различия в типе личности — это не что иное, как различие в обмене информационными сигналами с окружением, типы личности мы будем называть типами информационного метаболизма. Короче — типами ИМ" [3].
Я понял, что параноидное состояние Гловера стало менее выраженным. Я придерживался своего решения не консультироваться со своим старшим коллегой аналитиком Гловера, и мог узнавать про Гловера только от Дженнифер. Я заметил, что на пятом году работы со мной Дженнифер стала проводить...
Такое отношение к неизбежной и скорой смерти оставляет человеку часть его возможностей, возвращает ему способность прожить оставшееся время.
«Lieber Schur, Sie erinnern sich wohl an unser erstes Gesprach. Sie haben mir damals versprochen mich nicht im Stiche zu lassen wenn es so weit ist. Das ist jetzt nur noch Qualerei und hat keinen Sinn mehr [Мой дорогой Шур, Вы, разумеется, помните наш первый разговор. Вы обещали мне, что не...
И вот я пpистально вглядываюсь в обеих собак, пытаюсь понять их до конца. Ведь каждая из них — в некотоpой степени частица меня самого. Так же как и во мне есть что-то от них.