”Итак, можно допустить, что если бы мы были в силах проникнуть в природу мышления человека, как она проявляется и во внешних, и во внутренних поступках, настолько глубоко, чтобы нам были известны каждая, даже самая незначительная пружина его, а равно и все действующие на нее внешние побуждения...
Есть убедительные основания для того, чтобы полагать, что обстоятельства рождения играют важную роль в становлении будущих наклонностей к насилию или саморазрушению, либо, напротив, к проявлению заботы и здоровым межличностным взаимоотношениям.
Само существование не является для человека достаточной целью существования и достаточно сильным мотивом преодоления действительности.
Его фундаментальный труд «Лекции по общей психологии» вошел в золотой фонд отечественной психологии. Блестящий по форме, глубокий по содержанию, он абсолютно не устарел несмотря на то, что создан около 30 лет назад.
Нет таких научных данных, которые демонстрируют первичность материи по отношению к сознанию и отсутствие в мировом порядке творческого разума. Добавляя к данным материалистической науки инсайты (прозрения), открывшиеся при исследовании сознания, мы обеспечим более полное понимание многих важных...
Такая задача кажется чрезмерной и может привести в уныние. Вот то немногое, что мне удалось разгадать.
В научно-исследовательском центре университета в Атланте, штат Джорджия, ныне работают над так называемым телестимулятором мозга. Это крохотный приборчик, не больше горошины, закрепляющийся на голове, прямо под кожей. Как он устроен, известно пока лишь ученым, экспериментирующим с ним. Очевидно...
Результатом такой сверхзаботливости, однако, стала неспособность Боба отстаивать свои убеждения, неуверенность в своих силах, неумение выбрать себе подругу жизни и поразительное ощущение собственной непригодности. Как оказалось, сын унаследовал от матери ее неосознанный страх перед миром и...
Нужда, необходимость заработать на что-то очень важное, выполнить обязательство, которое нельзя не выполнить, — самые сильные, хотя и не всегда приятные стимулы. Будучи припертыми к стенке, мы тут же принимаемся за дело.
А потом – раз, и понимает, что не хочет с этим развлечением расставаться. Два, три – и ясно ему, что это не просто развлечение. Четыре, пять и вдруг: «Люблю! Она настоящая! Она живая! Она меня понимает! Я ей не безразличен! У нас с ней все один в один! Она меня любит! Счастье – счастье!»