Янко Слава (Библиотека Ког/Ра) || Зауааа(суапаех.га
оно могло бы находиться где угодно, можно сказать, что его расположение говорит о том, что для архитекторов не
имело никакого значения, где именно оно будет построено, пусть даже кругом будут экстраординарные городские виды.
Главный архитектурный парадокс Брюнсвик-центра заключен в его центральном вестибюле. Здесь находятся несколько
магазинов, и пустое пространство огромной площади. Оно предназначено для прохода, а не для использования; вам
должно стать непереносимо неуютно от сидения
20
на нескольких бетонных скамейках за любой промежуток времени, как будто вас выставили напоказ в огромном пустом
зале. "Публичный" вестибюль Центра, в действительности, отгорожен от главных соседних улиц Блумсбери двумя
огромными пандусами с завершающими их оградами; сам вестибюль на несколько футов возвышается над уровнем
улицы. Все это, опять-таки, было сделано для того, чтобы изолировать публичное пространство Брюнсвик-центра от
случайных вторжений с улицы или от просто прогуливающихся, подобно тому, как расположение двух жилых зданий
эффективно изолирует тех, кто обитает в них, от улицы, вестибюля и площади. Визуально детализация оранжерейной
стены утверждает, что внутреннее и внешнее пространство здания не отделены друг от друга; социальный же смысл
этого утверждения, проявляющийся в расположении вестибюля, комплекса и нандусов состоит в том, что
непреодолимая преграда отделяет "внутреннюю" часть Брюнсвик-центра от его "внешней" части.
Стирание обитаемого публичного пространства содержит еще более превратное представление с зависимости
пространства от движения. В здании Министерства обороны, как и в Ливер-Хаусе и Брюнсвик-центре, публичное
пространство - это место для передвижения, а не для пребывания в нем. У здания Министерства Обороны на
территории, окружающей многочисленные составляющие комплекс многоэтажные административные здания,
находится несколько магазинов, но ее истинное назначение состоит в том, чтобы служить проходом от машины или
автобуса в здание. Немногое свидетельствует о том, что те, кто планировал Министерство, полагали это пространство
имеющим какую-либо внутреннюю ценность или же, что люди из различных административных зданий могут пожелать
в нем задержаться. Эта территория, выражаясь словами проектировщика, является "звеном, обеспечивающим
транспортный поток". В переводе это означает, что публичное пространство стало производным от движения.
Идея пространства как производного от движения соответствует связи пространства с движением личного автомобиля.
Невозможно использовать машину для осмотра города; автомобиль не является средством для туризма, или, скорее, он
не используется подобным образом, за исключением увеселительных катаний подростков. Вместо этого машина дает
свободу передвижения; на ней можно путешествовать, не будучи сдерживаемым формальными остановками (как,
например, в метро), без смены способа передвижения, не нуждаясь в пересадках из автобуса в метро. Улица города
обретает тем самым особую функцию - делать возможным движение; если же она его чрезмерно регулирует при
помощи светофоров, одностороннего движения и тому подобного, водители становятся нервными и злыми.
24
Сегодня мы переживаем свободу движения неизвестную ни одной из прежде существовавитих городских цивилизаций,
хотя движение и стало одним из самых опасных повседневных дел. Опасность проистекает из того, что мы считаем
неограниченное передвижение индивида его абсолютным правом. Личный мотоцикл - это логический инструмент для
подтверждения этого права, и его воздействие на публичное пространство, особенно пространство городской улицы,
состоит в том, что пространство обессмысливается или даже сводит с ума, если оно не может быть подчинено свободе
движения. Технология современного движения заменяет пребывание на улице желанием стереть ограничения
географии.
Таким образом, дизайнерская концепция Министерства обороны или Ливер-Хауса соединяется с технологией
перемещения. В обоих случаях, когда публичное пространство становится функцией движения, оно теряет всякое
независимое, основанное на опыте собственное значение.
Слово "изоляция" до сих пор использовалось в двух смыслах. Во-первых, оно означает, что живущие или работающие в
городском плотно населенном здании люди лишены ощущения какой бы то ни было связи с окружающим миром, в
котором это здание расположено. Во-вторых, оно означает, что, поскольку некто может изолировать себя в личном
автомобиле ради свободы передвижения, он перестает думать, что окружающий мир имеет какой-либо смысл, помимо
средства, направленного на достижение цели его собственного движения. Но существует и третье, гораздо более
брутальное значение социальной изоляции в публичных местах это изоляция, непосредственно вытекающая из зримости
для других.
Дизайнерская идея проницаемой стены используется многими архитекторами при проектировании как внутреннего
пространства зданий, так и их наружных частей. Видимые преграды разрушаются посредством отказа от стен между
комнатами, так что весь этаж становится или одним огромным открытым пространством, или посредством
расположения частных офисов по периметру этажа, внутри которого оставляется больнюе, ничем не занятое
пространство. Устранение стен, как охотно признаются планировщики офисов, увеличивает эффективность работы в
них, поскольку, когда люди на протяжении всего дня находятся под взглядами друг друга, они, вероятно, станут меньше
сплетничать и болтать, и больше сосредоточатся на себе. Когда каждый держит друг друга под наблюдением,
общительность ослабевает, и молчание становится единственной формой защиты. Планировка открытого этажа доводит
до предела парадокс зримости и изоляции, тот парадокс, который можно рассмотреть и в обратном порядке. Люди тем
более испытывают потребность в общении, чем больше ошутимых преград находится между ними, им нужны особые
места в социуме, единственным назначением которых было бы собрать их вместе. Давайте вернемся к этому другому
пути: чтобы чувствовать жела
22
ние общаться, людям нужна некоторая дистанция от персонального наблюдения со стороны других. Увеличьте личный
контакт и ваше желание общаться ослабеет. Вот логика одной из форм бюрократической эффективности.
Мертвое публичное пространство является самой конкретной причиной того, почему люди начинают искать в личном
то, в чем им было отказано на чужой территории. Изоляция при полной публичной зримости и чрезмерное внимание к
психологическому взаимодействию дополняют друг друга. К нримеру, то, что человек чувствует необходимость при
помощи молчаливой изоляции защитить себя от надзора со стороны других в публичном пространстве - это до
некоторой степени компенсируется его открытостью к тому, с кем ему хочется установить контакт. Эта
взаимодополнительность существуег потому, что есть два выражения одной общей трансформации социальных
Сеннет Р.=Падение публичного человека. М.: "Логос", 2002. 424 с. 1ЗВМ 5-8163-0038-5
