29. Двойная бездна. Лис-Хвостун

Жил-был Лис, который чрезвычайно гордился своим Хвостом. Хвост был шикарный, рыжий, пушистый, очень красивый и огромный; так, во всяком случае, считал Лис. Единственной проблемой было то, что Лис, будучи ночным хищником, жил скрытной жизнью, и Хвост его, таким образом, никто особенно не замечал. А это было жалко!

И вот Лис, отчаявшись, что его Хвост прославится сам собою, стал искать каких-нибудь почитателей. Ему было ясно, что в лесу, среди недалекого зверья, Хвост никто толком не оценит; и вот тогда он придумал показывать Хвост людям. Он подбирался к полям, где работали крестьяне, прятался в кустах, а потом вдруг показывал Хвост, махал им и улепетывал. Вначале ему страшно нравилось это занятие, аж дух захватывало, но потом он стал замечать, что это только у него захватывало дух, а люди никак своих чувств не проявляли. Никто не бросал свои лопаты и не бежал за ним. Даже друг другу они не кричали: посмотри, дескать, какая красота!

И Лису это перестало нравиться, и он задумал их всех так удивить, чтобы уж наверняка. Это был порядочный риск, но он забрался в саму деревню, выбрав такой день, когда множество людей гуляли по тамошней площади. И, притаившись за кустами, на краю этой самой площади, Лис вдруг выкинул из кустов свой Хвост!

И к его зверскому удивлению, ни одна двуногая скотина не упала в обморок от его безумно красивого Хвоста, и никто даже не бросился к нему; а так, кто-то показал пальцем, кто-то лениво посмотрел, а кто-то крикнул на него, как на какую-нибудь собаку. Задохнувшись от возмущения, Лис выскочил из кустов и неожиданно сам для себя показал этим двуногим свой хуй!

А надо сказать, что Хвост у Лиса был здоровенный, пушистый и рыжий, а хуй его, наоборот, был маленький и красный. Но вы бы видели эффект этого зрелища! Люди заорали и, расталкивая друг друга, бросились за Лисом! Он помчался к лесу, еле успел нырнуть в кусты, а целая толпа людей преследовала его, и еще полдня потом обшаривала лес, что увидеть замечательного Лиса. Тот, спрятавшись в своей норе, даже не знал, негодовать ему или радоваться.

Такая вот история; главное ведь, всё правда, но какая отсюда мораль?

___ ___

_________

___ ___

___ ___

_________

___ ___

«Двойная бездна» считается одной из самых неблагоприятных гексаграмм, еще одно ее название «Двойная опасность» или «повторная опасность». Ее составляют триграммы воды, основным качеством которой является как раз опасность. То есть одно из проявлений этого сюжета – это опасность, следующая за опасностью, или даже скорее одновременное присутствие двух опасностей, наподобие древнегреческих Сциллы и Харибды – страшных химер, проплыть между которыми было крайне трудно и опасно.

Куда ни кинь – всюду клин! Так и у Лиса в сказке – что людям ни показывай, результат непредсказуем и малоприятен. Эта сказка, конечно, не описывает того грозного настроя, который принято связывать с гексаграммой 29. В комментариях превалируют образы бездны, и сам иероглиф этой гексаграммы изображает глубокую яму, куда течет вода. Хотя кончается комментарий как раз как у Лиса: «Заключение в чаще терновника. И в три года ничего не получишь».

***

А мне, на самом деле, мила эта гексаграмма. «Пусть и опасно, но всё же есть поддержка», как говорит комментарий И Цзин. Пусть и опасно, но «действия будут одобрены» (основной комменарий). Какой герой, какой мужчина может жить без «вхождения в пещеру в бездне» (еще предсказания из комментария)?

Когда-то мое знакомство с книгой И Цзин началось с того, что мне выпала «Двойная бездна». Я почитал предсказание, оно мне не понравилось, и я, не долго думая, кинул монетки заново. И мне выпала опять «Двойная бездна». Тут-то я понял, что это книга не просто так. Тогда я просто смутно зауважал великую Книгу, а много позже понял, что эта ситуация повторения одной и той же неприятности как раз является частью данного сюжета. Причем это не обязательно неприятность, а именно «опасность», страх неприятности, ее возможность, рискованное погружение в бурную стихию. Этой стихией для меня стала И Цзин, содержащая «бездну за бездной» смыслов и тайных законов.

***

Одна известная китайская история хорошо иллюстрирует и опасности данного сюжета, и возможные благотворные последствия. За неким человеком однажды погнался тигр. Побежав от тигра, человек забрался на край отвесного обрыва и собрался прыгнуть вниз. Но в последний момент он увидел, что внизу его поджидает другой тигр. Тогда он сполз по обрыву и повис, уцепившись за какой-то куст. На какое-то время человек успокоился, но тут заметил, что куст подгрызает неизвестно откуда взявшийся мышонок. Надежда на спасение кончилась. Человек осмотрелся вокруг и увидел рядышком куст земляники со спелыми ягодами. Он сорвал одну ягоду и положил ее в рот. Никогда в жизни он не ел столь вкусной земляники!

Поскольку биологически эта история не выдерживает никакой критики (ни тигры себя так не ведут, ни прочие персонажи), она несет явственно метафорический смысл. Два тигра могут, например, означать прошлое и будущее, а земляника – то единственное «здесь и сейчас», которое имеет в жизни смысл и вообще обладает жизнью. Два тигра – сверху и снизу – могут означать жизнь «слишком земную» (обывательскую) и «слишком духовную» (монашескую), а трудное положение на склоне может изображать тот «срединный путь», которого так трудно держаться, но который и ведет к спасению. Или тигры вкупе с мышкой могут просто означать «конец надежды», которая и держит человека в плену сансары и бесконечной суеты; а когда надежда исчерпывается, человек возвращается в центр своего бытия. Есть такое мнение, что просветление пробивает большую часть моих современников за несколько мгновений до смерти – если, конечно, они не полностью забили перед тем свое сознание какими-нибудь отупляющими медикаментами. Когда перестаешь бороться за жизнь – то есть, в символике нашей сказки, за шикарный хвост – тогда и наступает предсказанное И Цзин в основном комментарии к данной гексаграмме: «Обладателю правды – только в сердце свершение». Это свершение уже не коснется внешнего мира известными нам путями, но внешний мир, как книжка-раскраска, уже не нужен просветленному сердцу, которое само содержит в себе «бездну за бездной».