62. Переразвитие малого. Фантазии со слабым бочком

(сказка Гриши Акишева)

Как-то на заводе сделали целый ящик воздушных шариков и сложили в ящик. Они долго лежали в этом ящике и мечтали о том, как их надуют гелием и они будут летать под самое небо. Кто-то мечтал о парадах, кто-то о детских утренниках. Они все были очень новенькие, симпатичные и крепенькие, и только один из них был как бы немного бракованный. В одном месте его резиновый бочок был явно слабым. Может быть, его даже не пустят в магазин, или выбросят потом, а даже если надуют, то он скорее всего сразу же лопнет. Этот шарик не принимал участия во всеобщих горячих мечтах и обсуждениях, как они будут летать и восхищать людей.

Потом их перевезли на оптовый склад, где они продолжали лежать в ящике и мечтать о полетах. Все оживленно болтали, кроме того единственного со слабым бочком.

И вот наконец их перевезли в магазин и разложили на витрине. Это было как раз накануне дня святого Валентина. И действительно их всех очень быстро купили и почти сразу же использовали. Они оказались презервативами. И тот бракованный, единственный из всех, дал жизнь.

___ ___

___ ___

_________

_________

___ ___

___ ___

Образ гексаграммы напоминает летящую птицу (как бы твердый остов внутри и по бокам – мягкие крылья), о которой говорит комментарий И Цзин. Эта птица залетела высоко, так высоко, что «от нее остался только голос», как говорит основной комментарий. У Иосифа Бродского есть стихотворение «Осенний крик ястреба», где описывается птица, поднявшая так высоко, что уже не может спуститься:

Он опять

низвергается. Но как стенка – мяч,

как падение грешника – снова в веру,

его выталкивает назад.

Его, который еще горяч!

В черт-те что. Все выше. В ионосферу.

В астрономически объективный ад

птиц, где отсутствует кислород,

где вместо проса – крупа далеких

звезд. Что для двуногих высь,

то для пернатых наоборот.

Не мозжечком, но в мешочках легких

он догадывается: не спастись.

Переразвитие очевидно. «Не следует подниматься, следует опускаться, тогда будет великое счастье», говорит основной комментарий. Развитие уже не ведет ни к чему хорошему. Комментарии четырежды дают образ прохождения мимо цели, чреватое плохими последствиями: «Пройдешь мимо своего праотца… если, проходя мимо, не защитишься, то кто-нибудь сзади нападет на тебя… не встретишь, а пройдешь мимо…»

***

В этой ситуации обнажается постоянный принцип мировых перемен: поднимающийся падает, падающий поднимается. В нашей сказке подниматься мечтают шарики, а в результате вместо возвышенной и воздушной судьбы шариков попадают в низменное положение презервативов. И наоборот, тот бракованный шарик, занимавший самое низкое положение, когда доходит до дела, возвышается в своей роли того, кто способствует появлению нового человека. Как бы ни сложилась жизнь такого человека, при всех противоречиях и трудностях, он ведь когда-нибудь может поставить памятник тому презервативу «со слабым бочком» хотя бы в своем сердце.

Предсказания по-простому можно выразить так: «Ты зарвался, товарищ. Все попытки стать круче и вознестись обречены на неудачу. Расслабься и падай. Тот сюжет, в котором ты находишься, близится к концу».