41. Убыль. Сказка про лишние килограммы

(вариации на основе суфийской притчи)

Однажды по пустыне шел тяжело нагруженный худой человек. На спине он нес здоровенный мешок, на шее у него висел гигантский кошель; в каждой руке было по сумке, а к ногам были привязаны металлические ядра. Шел он, конечно, медленно, но довольно размеренно и упорно; видно было, что идет он уже очень давно.

На ночь остановился он в караван-сарае, где разговорился с хозяином. Уже поздно вечером, когда они вместе скурили целый кальян, хозяин его спросил:

– А что вы несете в мешке?

Человек приветливо открыл мешок и показал какие-то желтые старые листы.

– Это письма, которые писал один человек моей матери еще до моего рождения. Она прятала их от меня и от моего отца, но однажды я нашел их и одно или два прочитал. Моя мать поймала меня за этим и строго наказала. А потом она попросила меня хранить эти письма так, чтобы их никогда не увидел мой отец. Это очень важный семейный секрет. Я ношу их с собой, чтобы быть уверенным, что отец до них не доберется, хотя моя мать уже умерла. Это мой сыновний долг.

– Хм, – сказал хозяин, – вот оно что! А где живет отец?

– Он тоже умер.

– Хм!.. тогда зачем же продолжать носить эти письма?

– Я не думал об этом, – признался человек. – Действительно, получается, не за чем. Может быть, я могу здесь их сжечь?

– Прекрасная идея, – подтвердил хозяин сарая. – Заодно мы с вами согреемся!

И наутро человек продолжил свой путь уже без мешка, хотя и со всем остальным скарбом. Идти ему стало полегче.

На следующий вечер он пристал к каравану купцов, с которыми и заночевал. Ночью, когда они разговорились, купцы начали шутить по поводу его толстого кошелька, висящего на шее.

– Если это деньги, – смеялись они, – то вы очень богатый человек, правда, до первой разбойничьей шайки. Но если это не деньги – то что же это за такая ценность?

– О, это, конечно же, не деньги, – признался человек, – но это получше, чем деньги! Вот, смотрите, – и он вытащил из кошелька исписанные листы бумаги, а также обломки каких-то мелких вещичек. – Это подробный перечень всех случаев в моей жизни, когда я оказывался прав, правее, например, чем мои родители или жена!

– Ого! – говорили купцы, неохотно разглядывая содержимое кошелька. – а зачем это вам?

– О, этот перечень доставляет мне огромное удовольствие. Я нередко читаю его по вечерам. Каждая вещица означает то же самое – все они представляют из себя символы тех случаев, когда я несомненно оказывался прав.

Он помолчал, перебирая драгоценные листы и вещи.

– Правда, – признался он, – я все эти случаи давно уже помню наизусть.

– Зачем же вам тогда такой большой кошелек, который того и гляди навлечет на вас разбойников? – изумились купцы.

– Да, – согласился худой человек, – пожалуй, вы правы. Действительно, мне не очень нужен этот кошелек.

И он сжег кошелек со всем содержимым в костре, у которого они сидели.

На следующий день идти ему было легче, хотя он очевидно еще сгибался под тяжестью сумок, и с трудом волочил ноги, украшенные железными ядрами.

На следующем привале он рассказал попутчикам, что в одной сумке он несет планы своих родителей на то, кем они хотели стать, но не стали – и остался без сумки, честно согласившись с остальными, что это не очень полезный груз. А еще через ночь остался без второй сумки, где хранились его собственные планы стать великим военачальником, историком, музыкантом, писателем, советником падишаха, муллой, бродячим торговцем, борцом и птицей Феникс.

Железные ядра, привязанные к его ногам, оказались – в его рассказах еще через несколько дней – напоминанием о том, как попал маме вишневой косточкой в глаз (правое ядро) и о том, как мама его за это стукнула (левое). Он согласился с теми, кому это рассказывал, что вряд ли имеет смысл таскать это с собой по пустыне, и случившийся мастер расковал железные заклепки и освободил его ноги.

Когда он впервые на следующий день вышел в дорогу, уже без привычных своих тяжестей, то он шел странной походкой – вприпрыжку и делая огромные шаги.

И вот что интересно: вскоре он ощутимо поправился в весе. Проще говоря, потолстел. Еще и потому, что перестал бродяжить, а осел в каком-то городе на должности судьи. Потому что издалека было видно – это человек честный и умный, каких мало.

_________

___ ___

___ ___

___ ___

_________

_________

Чжуан Цзы повествует о человеке, который, упорно трудясь, за три года изучил колдовское искусство убивать драконов, но за всю оставшуюся жизнь не имел ни одного случая его применить. То же наблюдение я отношу к половине школьной программы, каковой меня пичкали ДЕСЯТЬ ЛЕТ! Сколько мы дряни накапливаем за жизнь – это уму непостижимо.

К счастью, сознание обладает способностью забывать, выкидывать, уничтожать все эти «пять цветов, которые слепят глаз».

***

Чем больше я занимаюсь Книгой Перемен, тем больше я проникаюсь пониманием того, что человеческие проблемы берут начало в жадности. Не только в примитивной жадности к деньгам и вещам, но в более тонких жадностях к переживаниям, статусам, ценностям и прочим вроде бы совсем эфемерным психологическим процессам. Но вот поди ж ты! Человек привязывается, и отсюда начинается череда его страданий. Кучу страданий можно прекратить одним простейшим образом – выкинуть что-нибудь вроде гордости, или завет давно умершей бабушки проклинать давно умершего дедушку, или чувство правоты, или надежду на будущее.

Но редко кто ведет себя так просто и мудро, как герой этой притчи, хотя все мы нагружены по уши всяким идиотским и гнетущим барахлом.

Наоборот, вокруг гораздо распространеннее сюжеты вроде старой сказки о том, как дед с бабкой поспорили, кому дверь закрывать, и вот уже их дом горит, а они продолжают с удовольствием доказывать друг другу, кто прав.

***

В основном комментарии И Цзин к этой гексаграмме говорится: «Что нужно для жертвоприношения? И двух вместо восьми чаш достаточно для жертвоприношения». В этой фразе многое скрыто. Между прочим, вот что: человек, как правило, накапливает не для себя. Человек копит для своих богов: родительских заветов, общественного мнения, жен и детей. А «нормальным богам» так много не надо, и двух вместо восьми чаш достаточно. Это «голодному дьяволу» (гексаграмма 27) надо много, восемь, а лучше десять, а лучше пятнадцать восемьдесят.

***

Ошо любил говорить: «Я ничего не могу вам дать, могу только отнять. Со мной вы ничего не достигнете, только потеряете». И так далее.

Ом намаха Шива! Почтение Шиве, великому разрушителю всего ненужного и иллюзорного! Мановение его руки освобождает наше сознание, уничтожая наши приобретения.