СОЦИАЛЬНАЯ ПАРАНОЙЯ

Основная проблема, стоящая сейчас перед людьми, и которую им требуется срочно разрешить – это установление честной (= нехищной) власти.

Бели, конечно, человечество собирается-таки длить свое существование. По последним прогнозам экологов уже в 2010 году на Земле начнутся необратимые гибельные процессы, и всё будет кончено к середине XXI века. И с людьми, и с Жизнью на Земле. И тем не менее, безумные слепые поводыри наши уверенно выруливают к пропасти, всё увеличивая скорость.

Понятно, что иерархия, структура жизненно необходима для общества.

Аморфность, тупая уравниловка (эгалитаризм) или неуправляемая, безответственная вольница губительны для социумов. Но зачем людям эта совершенно излишняя жестокость власти, как в прежние, так и в нынешние времена? Ведь подавление социума можно осуществлять и несравненно меньшим насилием! Не сами средства принуждения, а лишь осознание возможности их применения диктатором, властями заставляет подавляющую часть социума беспрекословно принимать существующий и навязываемый уклад жизни. Парадокс: не могут же власть предержащие подвергнуть реальному физическому насилию весь или почти весь народ! Это же их субстрат, на котором они так мерзко паразитируют, и без которого им не будет «прекрасного места под солнцем».

Они действуют точно так же, как и террористы, захватившие заложников, и удерживающие их угрозами расправиться с ними. Иногда для подкрепления «стимула» они кого-нибудь и вправду «наказывают за ослушание», чего и бывает совершенно достаточно для подчинения всех остальных.

Но зачем эта смертельная борьба за власть – ради самой власти (а не в интересах трудящихся, как это назойливо декларируется всеми такими «борцами»)? Какое-то страшное искусство ради него самого.

Непомерная жестокость, «избыточность бесчеловечности» хищного диктата объясняется тем, что «адельфофагия» не прекратилась. Она не ушла из жизни людей, но лишь видоизменилась. Мало того, она приобрела больший размах и ожесточилась. Сменяются исторические декорации, а суть – всё та же. В веках разыгрывается одна-единственная трагедия, но – всегда в новом «осовремененном прочтении». Конечно, человечину теперь стали употреблять реже, сломали «традицию». Но вспомним, сколько людей погибло в мировых войнах. И каковы теперь средства уничтожения людей. Массовые. Это уже не палеолитический полуголодный людоед с каменным топором. Человечество изо дня в день не устает провозглашать принципы гуманности, имеет жутчайший исторический опыт, и несмотря на всё это, никак не может образумиться. Это означает лишь одно. Что точно так же – изо дня в день и неустанно – хищные, эти осовремененные «адельфофаги», новейшие людоеды, подкручивают маховик насилия и безнравственности во всех общественных структурах, в которые они могут проникнуть.

А проникают они практически всюду, где есть возможность приобрести власть, причинять людям зло или получить выгоду. Лишь сфера честного труда нисколько не привлекает их. Как чёрта не манит ладан. Бескорыстное творчество – тоже не для них. Если хищные и оказываются где-нибудь на творческой стезе, то это уже не творчество, а совершенно иное: угодничество властям и толстосумам, беспощадная конъюнктура, беспринципность, аморальность и всегда в первую очередь – корысть и пропаганда зла.

Нынешнее человечество, безо всякого преувеличения, является заложником в руках высших иерархов Земли. Образумить же или как-то ненасильственным путем обуздать иерархов и проводников хищного диктата (политиков всех рангов) невозможно. Моральная невменяемость – это их неотъемлемое качество, столь страшное для людей. С таким же успехом можно уговаривать озверелых, «обкуренных» террористов отпустить заложников подобру-поздорову и ласково посоветовать бандитам на прощанье «не грешить впредь». Именно это – в буквальном смысле и елейным тоном – делает власть, называющая себя Церковью.

Очень точно описывает положение «властных» дел в историческом ракурсе В.М. Кайтуков. «Иерарх первобытного стада, царь Шумера или Элама, египетский фараон, сицилийский тиран, китайский император, король средневековой Европы, иерарх капитализма – это всё одинаковые стереотипы по сути глубинных мотиваций, по жизненным мотивационным детерминантам… Тупой людоед Сауделер, миллиардер современности, князь или просвещенный монарх, Савонарола, Маздак и т.д, – суть жизненной философии, осознанных мотиваций и подсознательных детерминантов едина, хотя декларативная, внешняя сторона активности может быть разной» [20].

Но как же удается сочетать в себе эту явно несовместимую двойственность?! Осознание злонамеренности, бесчеловечности собственного поведения со стремлением продолжать его. На первый взгляд, это не поддается никакому объяснению и осмыслению. Парадокс – и всё тут, вроде бы невозможная вещь, а вот существует, назло всем любителям простых ответов на все вопросы.

Но оказывается, что есть (тут трудно употребить выражение «к счастью») аналогичный феномен. А «проходит» он по департаменту психиатрии. Это – знаменитая паранойя. Внутренний, интроспективный мир хищных должен иметь параноидную структуру. Тогда это всё становится объяснимым.

Хищные действительно вынуждены быть невменяемыми в отношении своих глубинных мотивов. Им органически не дано осознавать их. Не могут они оценить нравственную, высшую сторону своего «дела» – зачем всё это, ради чего? Другими словами, у хищных реально протекает «социальная паранойя». («Социальная» – потому что для подобной оценки необходимо учитывать интересы других людей, общества, т.е. именно «социальные» аспекты). К сожалению, медицина не относит это к числу опасных психических заболеваний. А жаль.

Хотя бы уж к разряду «вялотекущих». Насколько было бы легче человечеству, если бы в психушки сажали не изобретателей, поэтов и философов, а политиков.

Но и с видовой точки зрения это тоже не болезнь, а всего лишь проявление естественного поведения хищных видов. Поэтому медики еще долго (?!) будут вынуждены признавать даже самых одиозных политиков здоровыми (вменяемыми), так же, как и нормальными маньяков – «серийных» убийц. Но и эту традицию следует сломать, – моральная невменяемость есть невменяемость психиатрическая!

«Социальная паранойя» давно уже приобрела демонстративный характер. Как иначе можно объяснить все эти «литературно-художественные» сцены откровенного каннибализма? Гангстеры идут «на дело» (убийство людей) и напутствуют друг друга: «Ну, помогай тебе Бог!». У Гитлера – был «на вооружении» знаменитый лозунг «Gott mit uns» («С нами Бог»). На воинских штандартах. Как это всё можно совместить – веру в загробную жизнь, бессмертие души, воздаяние по делам, воскресение с… убийствами?! У мусульман, и то всё как-то честнее и логичнее, хотя и не менее чудовищно.

Убить, по крайней мере, во время войны, «гяура» («неверного», того же христианина) или даже представителя ислама (как, например, воевали между собой Иран и Ирак или взять нынешнюю «талибскую» войну в Афганистане) – есть угодное Аллаху деяние. А погибшему во время газавата (религиозной войны) полагается «по штатному расписанию» немедленное попадание в рай, с его высшим «наслаждением наслаждений» для праведников: им там можно смотреть в специальное окошко, в котором видны мучения в аду их личных врагов (предвосхищение вселенского Интернета?!).

«Параноидный синдром» хищной власти оказывается в порядке вещей.

Получается, что вся политическая история человечества – это попросту парад параноиков (пардон за аллитерацию) во времени, и ничего больше. А общественное сознание безропотно, как должное, приемлет всё это безумие.

Вменяемость преступников (диктаторов, деспотов…), т.е. понимание, осознавание ими своего поведения – именно это и придает ему масштаб чудовищности. Когда убивают друг друга животные, грызутся за пищу, – это можно понять. Но то же самое делают осознающие собственное поведение существа… Значит, ими руководят более мощные чувства, затмевающие сознание, неодолимые. Соответственно, – и более примитивные, можно сказать, чисто звериные. Их мощь, по-видимому, сравнима с сильной, «пустынной» жаждой или со страстным сексуальным влечением, всепоглощающей, беззаветной и жутковатой влюбленностью, ради которой идут на любое преступление, не могут не идти.

Гедонизм, стремление получить удовольствие от жуткого дела, плюс неспособность перебороть свое злобное влечение. Это и есть стержневые видовые признаки хищных. Они-то и делают их столь активными, целеустремленными и безудержными. Но вот оценить свои действия по шкале «хорошо – плохо» они не в состоянии. Их чудовищная психика мгновенно вытеснит, отметет подобную постановку вопроса. Либо выдвинет самооправдательную – совершенно вздорную – отговорку. Попытки же честно и откровенно проанализировать совместно с ними их поведение невозможны – стена. Они при этом либо озлобляются, либо впадают в неадекватно дурашливое состояние. При общении с хищными индивидами явственно ощутим некий барьер – и интеллектуальный, и психический. Не понимают самого главного. Создается ощущение, что и впрямь имеешь дело с животными.

Всё это целиком и полностью совпадает с поведением параноика.

Средства достижения цели – логически безукоризненны, сама же цель – абсурдна и безумна. Это и есть принципиальная схема отсутствия разума. Поэтому при социальной паранойе у властителей нет и не может быть никакой продуманной сверхзадачи. Ловкое, гибкое политическое шастанье без ясной цели само по себе становится ею – самоцелью. Любой ценой остаться у власти, захватить, вернуть ее…

Президент недавнего Заира – больной раком, престарелый Мобуту (убийца Патриса Лумумбы), имеющий 4 миллиарда долларов, зачем-то цеплялся за свою власть и тем самым длил кровопролитие в стране. Паранойя и только. (Хотя понятно, что пришедший ему на смену лидер оппозиции, если чем и отличается от Мобуту, то только меньшим пока счетом в банке). Чудом выжившего Ельцина СМИ уже прочат на третий срок президентства, ну ты подумай! Горбачев, на пару с Ельциным развалив и продав страну, набирается наглости вновь выдвигать себя в президенты. Что это, если не безумие, не паранойя?! (Хорошо хоть ПОЛУЧИЛ от народа по шее, всё какое-то для людей утешение, правда слабое, лишь символическое). Ирина Хакамада, депутат Государственной ДУМЫ ходит на работу, как в театр. Сама об этом и говорит, что политика, мол, для нее – всего лишь необычайно интересная, захватывающая игра. Промолчать мочи нет: играет роль. Для нее, как и для других думских «дам России», политическое поприще является чем-то вроде многолюдного подиума, где еще и «урвать» можно. Для Г. Старовойтовой политика – это «творческая деятельность, с помощью которой она пьет живую кровь действительности», а сами политики, в том числе, понятно, и она – «амбициозные, тщеславные актеры и лицедеи, но они необходимы обществу, наравне с ассенизаторами». Как тут не вспомнить предсмертные слова Нерона о самом себе: «Какой артист погибает!» Так этот «артист» хоть погиб в конце концов, наши же «комедианты» – ну, никак «не закругляются», вместо этого всё продолжают губить собственную страну.

Только так – сугубо медицински – можно понять психологию, точнее, зоопсихологию властителей, деспотов, тиранов, авторитетов и других представителей «сильных мира сего». Термин «зоопсихология» оспаривается некоторыми учеными (в частности, И.П.Павловым) на том основании, что у животных якобы нет психики, а есть лишь рефлексы. Но вот в применении к хищным представителям человечества он подходит в самый раз. Эти ярые прислужники «князя мира сего» в достаточной для науки степени и психологичны, и зоологичны.

Как иначе можно расценивать готовность пойти на любые преступления ради получения власти, денег, изощренных удовольствий, связанных с богатством? Имея миллионы, рисковать благополучием, а не то и жизнью, ради приобретения ещё двух-трех. Зачем, кажется? А затем, что этот самый риск, борьба и является их основным мотивом, движителем, некой производной от хищного инстинкта. Эти их основные установки реализуются в том или ином индивидуальном сочетании. В зависимости от темперамента и характера у кого-то проявится больше злобности, у другого – коварства, у третьего – похоти и жадности. Некогда легендарный «генерал Дима» – консультант президента Ельцина, «полномочный связной» между российскими политиками и международной мафией, Якубовский имел вроде бы всё: деньги, виллу на Западе, успел нахапать. Так нет, не сиделось ему, вернулся в Россию «добирать» – «понадобились» ему еще и антикварные книги. В итоге, сел в Кресты и сидит пока. Ясно, конечно, что причина его отлова состоит в том, что он чего-то с кем-то там не поделил.

Правда, есть часть хищных, которые как бы и не подвержены «социальной паранойе». Одни из них предельно и откровенно злонамеренны, это «безудержные» (как волки или гиены) хищники. Им полностью удается «быть самими собой». Они не пытаются перед кем-то оправдываться. Такие предпочитают непосредственную агрессию и прямое убийство людей, видя в этом смысл жизни. Перефразируя П.Ф.Лесгафта, это «злобно-забивающий» тип. Уже, к сожалению, не «школьный»…

Другая часть «здоровых» хищных – это те, кто длительное время борются на стороне «добра», отстаивая заведомо правое дело. В этом случае они имеют для себя, для своей агрессивности и вероломства, мощное социально-психологическое оправдание. Правда, очень часто они переходят рамки «дозволенного» в своей злобности или непорядочности, когда уже невозможно оправдать свои действия «общественной пользой». Лучше всего для них находиться в оппозиции (С.Бабурин. В.Жириновский), это – их лучшая,

«золотая пора». Им действительно удается в такие периоды, когда «они за народ», посодействовать прогрессу, «пособить обчеству». Но потом, придя к власти, они «расслабляются», приходят в свое естественное параноидальное состояние, и уже добра тогда от них не жди. «История показала, что истина всегда умирает, когда ее поборники приходят к власти» [7]. И поэтому трудно сказать, кто из хищной братии есть меньшее зло. Тираны-властители, ярые оппозиционеры или «скромные, незаметные» киллеры.

Здесь возможно и более широкое обобщение. Способность осознавать свои действия имеет чуть ли не всеобщий контекст. Поведение всех живых существ далеко от разумного, они не в состоянии всемерно оценивать свои действия. т.е. можно считать параноиками и животных, что есть для них как бы высшая форма поведения, и это даже, можно сказать, некий «человеческий комплимент» в их адрес. Всё делается ими целесообразно, умно, но цель – абсурдна, смешна или гибельна, но этого не видно на их животном уровне.

Животное пробирается куда-нибудь, ползет, хитрит, заметает следы, а там, куда оно, бедное, так целенаправленно стремится – капкан, яд или радиоактивное заражение. Человек в этом смысле отличается от животных лишь уровнем понимания и осознания собственного поведения. Высший уровень – это разумное, самокритичное поведение человека, оценивающего свои поступки по нравственной шкале. Но и он, наверное, ограничен, если приложить к нему мерки Вселенной, божественного разума (если таковой существует). Хищные же представители человечества такого уровня не имеют. Они, как и животные, – хитрят, обманывают ближних своих, вовсю наслаждаются жизнью, а потом – расплата: пресыщенность, опустошенность, тоска, наркотики, тюрьма, смертоубийственные разборки… Те же (дьявольские?) капканы, яды…

Так что различия между хищными и нехищными индивидами в человеческом семействе – огромны. Это как разница между внешне почти неотличимыми гадюкой и ужом. Между ядовитыми грибами и съедобными. Политик (вождь-фюрер, «авторитет-пахан»…), принимающий «плотоядное» решение о смерти противника или своих людей (на войне, на «разборке»). Равно и хищный предприниматель, знающий точно, что его «бизнес» принесет людям или Природе страшную беду. Хищный проповедник, призывающий именем Бога свою легковерную паству покончить с собой, заодно убить собственных детей. Все такие существа должны иметь психику «очень и очень» отличную от нормальной человеческой.

Это именно что-то зоопсихологическое, и понять это обычному человеку, по-видимому, будет непросто.

В принципе, нехищные люди также обладают значительной «волей к власти». Но проявления этой «воли» совершенно отличны от хищного варианта. И здесь есть: риск, героизм, романтика борьбы за справедливость, но – харизма совсем другая. Любой вид имеет своих вожаков, лидеров – индивидов более энергичных, темпераментных. По данным Маслоу, число таких доминантных особей (лидеров) составляет примерно 5 % популяции млекопитающих, как среди крыс, так и среди людей. Мало того, дух соперничества (по крайней мере, в виде борьбы за выживание) является основополагающим, коренным инстинктом всей живой Природы. Без него развитие Жизни на Земле, вероятно, прекратилась бы.

Точно так же и нехищные люди обладают огромной тягой к соперничеству, им хочется быть красивее, умнее, способнее, сильнее других. Но наличие в человечестве хищных индивидов придает этому естественному соперничеству непомерную жесткость и беспринципность. (В основном это касается мужчин, хотя и «найти женщину» в этом, да и во всём другом, как известно, не составит труда).

Психология bookap

И множество постов занимают именно нехищные люди, хищного поголовья всё же маловато, чтобы заполонить всю иерархическую лестницу власти. Но для нехищных (как правило, диффузных) людей, состоящих «при власти», главное, – это порученное им дело. Продвижение по служебной лестнице есть для них лишь переход к другому делу – более или менее им приятному. Но на каком-то уровне они вдруг видят, что дело сменяется интриганством. На этом их «благополучная» карьера заканчивается. Они почти неспособны на «бюрократические игры», хотя по глупости, бывает, и втягиваются в них. Если в их услугах (а они именно слуги, в лучшем случае служаки) больше не нуждаются, то их «подсидят» моментально. Чаще они возвращаются в «хмурые восвояси»: к непосредственному труду. А если и остаются в коридорах власти, то становятся преступным и послушным орудием в руках высокопоставленных хищных начальников. Это для них истинная трагедия.

Их еще обязательно и «повяжут» чем-нибудь. И чаще всего они спиваются, чтобы хоть как-то заглушить совесть. Но что поделаешь, жалеть их трудно. Не лезь туда, «в чужие сани не садись».