§ 4.2. «Рыбалка» детей


...

Вопросы

Мой сын при мне ревет, а только я за дверь, он успокаивается. Почему так?


Ребенок очень быстро чувствует, на что мы ловимся. С любым другим человеком он себя так не ведет. Эту роль он играет только для вас, потому что вы реагируете. Просто задумайтесь, почему он ее играет? Вы этого хотите? Нет. Зачем тогда поощряете?


ris27.png

Все ровесники моего пятилетнего сына активно знакомятся, вместе играют, а он не участвует в их играх, ведет себя обособленно и не проявляет интереса к общению с окружающими. Почему он ведет себя так замкнуто, в отличие от других детей?


Общения с няней или вами ему пока достаточно, и его готовность социализироваться не проявляется. Пока ему комфортно общаться с одним человеком, пока он не перерос, он не будет проявлять интереса к окружающему миру. Не надо форсировать события, пытаться давить на ребенка: «Все играют – и ты играй». Ваше переживание по поводу его некоммуникабельности сделают его еще более замкнутым. Возможен и другой вариант – не общаясь с ровесниками и видя, как вы волнуетесь по этому поводу, он может начать «рыбалку». Если ребенок испытывает нехватку внимания, то, видя ваши переживания по поводу его некоммуникабельности, он будет косить под одиночку, лишь бы чувствовать себя любимым вами и купаться в вашей заботе.

Мы отдали дочери комнату, и теперь там вечный беспорядок. И сколько бы мы с ней на эту тему ни разговаривали, ничего не меняется. Что делать?


Пока будете разговаривать на эту тему, ничего не изменится – это классическая «рыбалка». Раз ситуация имеет свойство постоянно повторяться, значит, вы тоже повторяетесь. А если так, ничего не изменится. Вы делегировали дочери комнату, значит, вы ее отдали. А раз отдали, что тогда лезете туда? Или вы отдали, чтобы тыкать дочери постоянно, что она плохая, неряха, несамостоятельная и ничего не умеет? Конечно, она использует это пространство, чтобы вы еще больше злились. Жить в беспорядке неудобно. Это доходит, когда человек остается один на один с бардаком, когда нет зрителей и ожиданий. Если вы доверили, сначала ребенок начинает тестировать – серьезно или нет. Вы в данном случае отдали не серьезно – это была провокация. Вы нашли повод ее доставать, попрекать, критиковать, тыкать носом, умничать и воспитывать. Делегировали – оставьте. Будет бардак, потом еще хуже, но чем быстрее ребенок почувствует, что теперь только он там хозяин и никто больше туда не лезет, он начнет прибираться, а потом и украшать, обживать. До тех пор пока вы участвуете, порядка не будет.

Я очень люблю цветы, и в нашем доме их очень много. Моему сыну всего два года, и он постоянно переворачивает горшки, ломает стебли и листья. Я выхожу из себя и нервничаю, так как все время боюсь, что он может что-то сломать.


Угрозами (мол, не дай бог, ты полезешь туда!) мы лишь провоцируем ребенка на то, чтобы пойти и сделать то, что запрещают. Кроме того, ребенок может ломать цветы, чтобы вам отомстить. Вы не уважаете его проявления – он в ответ не уважает ваши. Ломают нечто важное для другого тогда, когда есть желание нагадить. Счастливый и уверенный в любви родителей ребенок никогда не будит мстить. Я уверен, что если мама любит цветы, то в доме знают об этом и чувствуют это. Даже ребенок, который кажется слишком маленьким и несмышленым. Поэтому если он все-таки лезет к горшкам и переворачивает их, значит, для него это единственный способ получить ваше внимание. Когда он приходит к вам, вы отмахиваетесь от него, говорите, что вам некогда. Потому он идет, ломает очередной цветок – и тут же появляетесь вы, и у вас уже есть время и силы им заниматься. И не важно, ласкаете вы ребенка или ругаете – внимание ценно с любым знаком, и с плюсом, и минусом.

Дочь иногда говорит: «Мне скучно». Я не всегда могу с ней поиграть, время с ней провести. Порой не знаю, что ей и предложить, чем ее занять, чтобы ей весело было. Я переживаю из-за этого. Что мне делать со своим беспокойством?


Это самая настоящая «рыбалка». Когда ваша дочь говорит вам, что ей скучно, у вас тут же включается схема «должен, вынужден, обязан» и начинается паника, суета, маета. Если моя дочь жалуется мне на скуку, я ее спрашиваю: «А что ты предлагаешь?» – «Ну, не знаю, что и делать». – «Может быть, и не делать ничего. Еще поскучай». Дочь понимает, что я не чувствую свою ответственность за то, что ей скучно, не подключаюсь и не вовлекаюсь в ее каприз, и она сама идет и ищет себе занятие. Родители порой считают, что они обязаны делать так, чтобы их детям всегда было весело, и дети изображают царевну Несмеяну, а родители – шута горохового. Можете участвовать в играх ребенка – участвуйте, не можете – не участвуйте. Есть дела – занимайтесь делами. У вас есть своя частная жизнь, и она не ограничивается только тем, что вы ходите в туалет, – частная жизнь предполагает много чего. Защищайте территорию своей личной жизни.

Я не хочу бить ребенка, стараюсь всегда спокойным голосом ему все объяснить, но он продолжает делать мне назло, пока я не сорвусь.


Момент, когда вы срываетесь, – очень важный для вашего ребенка, потому что, срываясь, вы становитесь искренней, тотальной и живой. Пытаясь говорить спокойным голосом, несмотря на то что вам больно и обидно, вы притворяетесь, и ребенок это знает. Он вас доводит и ждет, когда вы сорветесь, чтобы увидеть, какая вы на самом деле.

Ребенок просит в магазине раскраски, я покупаю, он раскрашивает одну картинку, и интерес проходит. В следующий раз нужна новая раскраска, которую он тоже не заканчивает. В чем причина?


Не раскраска ему нужна, а тот процесс, который происходит между вами. Ребенку нравится, что он просит и добивается своего – таким образом, он проверяет свою силу, силу своего влияния и власти над вами. Обычно он маленький и слабый, а тут становится главным и влияющим. Раскраски – это способ почувствовать свою значительность.

Ребенок не играет один, нужно с ним сидеть, участвовать в игре, быть учительницей или дочкой. Как научить его играть самостоятельно, обходиться без компании?


Здесь типичная ошибка, которая заключается в том, как мы интерпретируем любовь. Сначала мы привязываем к себе ребенка, хотим, чтобы он в нас нуждался, а когда он начинает нуждаться в нас (не только когда мы захотим, а всегда), нас это тяготит. И начинаются разговоры о самостоятельности, о которой ребенок понятия не имеет, да и мы сами не являемся самостоятельными. Поймите, когда мы привязываем ребенка, мы тоже привязываемся. Это ошейник, который надет на обоих – и на ребенка, и на маму.

Приучайте ребенка к тому, что вы можете чем-то заниматься без него – кушать, спать, краситься и прочее. И показывайте ему, что если вы заняты своими делами, то это не значит, что вы его бросили. Просто предупредите: «Сейчас я сделаю то, что мне надо, а потом мы поиграем». И обязательно, закончив дела, поиграйте с ним. Так между ребенком и родителем формируется доверие.

Как донести до ребенка, что мне обидно от каких-то его действий? Не разговаривать с ним? Наказывать? Как поступить, чтобы, зная причины моих обид, ребенок не использовал их как средство манипуляций мной?


Честно признайте, что не ребенок вас обидел, а вы сами себя обидели. На первый взгляд это одно и то же – «ты меня обидел» и «я на тебя обиделась». Обида – это когда момент «здесь и сейчас» расходится с нашими ожиданиями. Обиды опираются не на настоящее, а на то, что в прошлом, на наши ожидания «как все должно быть». Когда ожидания сталкиваются с реальностью, появляется эта разница, дистанция между тем, как я хотел, и тем, как есть на самом деле. Эта разница создает глубину боли, показывает, насколько ты был наивен и глуп. Формула обиды – «я думал… а оказалось…».

Психология bookap

Наказывать ребенка за то, что он делает нечто, обижающее вас, и не разговаривать с ним – какова цель таких действий? Дать ему почувствовать себя брошенным, слабым, сделать так, чтобы он впал в истерику, стал извиняться? Это все не работает, потому что происходящее больше говорит о вас, а не о ребенке. Маме стоит подумать: почему действия ребенка вызывают у нее обиду? Например, ей обидно, что он не звонит каждый день. Спрашиваем ребенка: «Ты можешь звонить чаще?» – «Нет, чаще я не хочу». Тогда маме нужно что-то делать со своей реакцией и перестать обижаться на то, что она изменить не в силах.

Обиды бывают ни на чем не основанные. Просто маме вдруг хочется, чтобы сын пришел и обнял ее, а он не приходит, сидит в своей комнате и игрушки колотит. Тогда идет мама: «Ну-ка иди сюда, ты меня давно не целовал. Ты меня не любишь? Поцелуй маму». Ребенок отмахивается, он занят, и мама обижается. Есть другие обиды, когда ребенок портит нечто, во что мама вложила силы и время. Она помыла пол, думала, что все ей скажут «спасибо», а ребенок заходит в квартиру и бежит прямо в обуви в свою комнату за игрушкой, и мама видит, что все ее усилия насмарку и никакой благодарности. Мама сказала – ребенок проигнорировал. В следующий раз звонок в дверь, а она коврик на площадку: «Разувайся у лифта. Разулся? Теперь проходи». В этом нет наказания, нет истерики, но до ребенка дошло, что мама пыталась до него донести. Будущее можно быть таким, каким мне надо, если я приму деятельное, активное, обязательное и последовательное участие в его изменении. А если не приму, то мои ожидания не оправдаются никогда.