§ 5.2. Школа

Готовность к школе, как и к садику, формируется у всех детей индивидуально. Ребенок может уметь читать и писать, но в школу ему идти рано. Первокласснику в школе многое не понятно. Почему я должен сидеть сорок минут на уроке? Дважды два – четыре? Ну и что? Зачем мне это знать? Школа не только хороший инструмент социализации и подготовки к взрослой жизни, но еще и мощный рычаг подавления индивидуальности и оригинальности при участии в гонке, где один прав, а все остальные – нет. Психологическое давление школы на учеников колоссально! Ребенок вынужден ежедневно доказывать, что он самый умный на фоне еще двадцати или сорока (в зависимости от школы) ребят. К этому добавляется страх: если он не запомнит урок или не успеет ответить, то поставят двойку, и мама будет расстраиваться, перестанет его любить, начнет репрессии.

Есть дети сообразительные и есть те, кому школьная программа дается нелегко, но система образования не может прогнуться под индивидуальность каждого ребенка, и получается, что одним учиться слишком просто, что расслабляет, а другим – трудно, что напрягает и приводит к срывам. Впрочем, школьная программа не такая и сложная. Есть двоечники, которые специально тупят – это способ получить внимание родителей, учителей или одноклассников, если им его недостает. Известно же, что хорошими делами прославиться нельзя. Вычислить таких псевдодвоечников можно. Если ребенок приносит то двойки, то пятерки, тогда – точно манипуляция. Принес двойку – мама пораньше пришла с работы, села рядом, и в этот момент она только твоя мама и забывает обо всех других социальных ролях («жены», «подруги», «соседки» и прочих). Единственный метод прервать манипуляции плохой учебой – показать ребенку иной способ привлекать внимание. Есть и другая крайность, когда родители отличников переживают по поводу того, что им учеба давалась невероятно тяжело, а их дети ничего не делают, не напрягаются, не просят помочь сделать уроки и при этом получают хорошие оценки. Отец одной такой отличницы постоянно донимал дочь: «Сядь, почитай учебник. Я не вижу, чтобы ты занималась». – «Да я и так на пятерки учусь». Тогда он идет в школу и устраивает скандал: «Что это за школа, где дети ничего дома не делают и хорошо учатся?!»


ris41.png

Школа – это этап становления и роста ребенка. Как он его пройдет – умрет там или выживет, – я хочу, чтобы вы как родители задумались об этом еще до школы. И когда ваш ребенок станет школьником, не становитесь школьниками вместе с ним, не ждите хороших оценок и не переживайте за домашнее задание. Не проходите за него это испытание и не жалейте его, иначе он никогда не вырастет. Наблюдайте лишь, чтобы эта система не убила его индивидуальность, личность, креативность, любознательность. И не ведитесь на детские манипуляции. Моя дочь хитрила так: «Это очень сложная задача. Даже тебе ее не решить». Я ей говорю: «Прочитай мне вслух, я тренируюсь сейчас воспринимать информацию на слух». Она прочитала, я прошу еще раз прочитать задачу, но с выражением, потом еще раз. Когда дочь прочитала восемь раз, то сама ответ нашла. Я за нее ничего не решал, но до нее дошло: если внимательно читать, вникать и тратить энергию, то все получится. Делайте из учебы игру, а не наказание. Но родители преподносят школу именно как наказание: «Я же на работу хожу, потому что вынужден и обязан. Вот и ты в школу ходи. Ненавидь школу так же, как я свою работу, но все равно ходи и мучайся».

Дети могут наотрез отказываться ходить в школу, и это может быть лишь в том случае, если они деградируют там, становятся меньше, чувствуют себя дураками, не видят возможности для роста. Проблема не в школе, а в ребенке – он не может там подружиться с одноклассниками, он недостаточно смышленый, у него нет хитрости, способности быстро оценить ситуацию, перестроиться, адаптироваться, и тогда он «выпадает» из контекста и начинаются конфликты. Первая реакция – бросить эту школу и убежать из нее. Убегать – не способ жизни. Терпеть и ждать – тоже. Все не так серьезно, как мы себе придумали, и способ жизни один – играть.


ris42.png

Школа «убивает» индивидуальность ребенка, а родители начинают внушать, что он должен с этим смириться. Мол, Бог терпел и нам велел, мы ходили, и ты потерпи, всего десять лет. Все можно преподнести иначе: «Школа, сынок, это некий социальный налог, чтобы быть „как все“, это знакомство с системой и ее ригидностью, одержимостью, неповортливостью. Когда ты вырастешь, будешь попадать в разные системы и культуры, и в каждой будут свои требования, пусть даже глупые, но ты должен уметь их принимать. В обществе так: школу не закончил – каких-то прав в обществе лишаешься. Это игра такая: есть бумажка – умный, нет бумажки – дурак». Хотя Сократ в наши школы не ходил, но всем очевидно, что он не дебил.

Школа не сделает из ребенка гения, не сделает и успешного человека, потому что успех – то, что закладывается в процессе воспитания, а не в процессе образования. Поэтому не стоит преувеличивать важность оценок и делать их условием для любви или поводом для лишения ребенка чего-то важного для него. Например, принес двойку – не пойдешь завтра на тренировку. Оценки относительны. Ребенок должен понимать, что нельзя получить пятерку и потом всю жизнь ею гордиться. В школе пятерка по химии – это круто, а на тренировке по футболу она ничего не значит. Стоит объяснить, что не надо опираться на оценки как на абсолют – к ним нужно относиться трансцендентно, а не так: получил двойку, пришел домой и повесился. Абсолют оценки – то, что делает нас «инвалидами», рабами, не способными творить, участвовать, двигаться, развиваться. Лучший способ себя обесценить – начать себя оценивать.

На 90 процентов те знания, которые мы получаем в школе, к жизни не имеют вообще никакого отношения, но школьный аттестат дает возможность поступить в вуз, а диплом вуза дает очень много прав в жизни. Чтобы сделать социальную карьеру, пригодятся всяческие дипломы и грамоты от разных инстанций, доказывающие, что ты – умный. Конечно, можно не думать о карьере, но отсутствием бумажек ограничивается степень свободы. Если у тебя диплом врача, ты можешь пойти работать дворником, а если ты только дворник, то завтра не сможешь передумать и пойти работать врачом. Например, я был в Доминиканской Республике, пришел в местную компанию и узнал, что мотоцикл взять напрокат могу, машину – могу, а вертолет – не могу – нет «бумажки». Всевозможные «бумажки» важны – они делают тебя социально свободным.

Надо быть готовым к тому, что система начнет подавлять индивидуальность ребенка. Если он прогнется – будет ходить фрустрированный, если не прогнется – претензии начнут предъявлять учителя. Ошибка родителей – предавать детей в угоду системе. Вместо того чтобы наказывать его за что-то, как того добивается учительница, лучше поговорить с ребенком, чтобы прояснить: мир огромен, в нем много людей, и все будут по-разному интерпретировать его поступки. Нужно научить ребенка видеть людей и понимать, с кем из них он может проявлять свою индивидуальность на полную катушку, а кому лучше подыграть. Если ребенок будет обладать социальной гибкостью, оставаясь центрированным, сохранится его индивидуальность, и он сможет творчески выстраивать отношения с миром. Самое главное, что он должен знать: родители всегда будут оставаться его родителями и всегда будут любить его. Именно это внутреннее знание ребенка освобождает родителей от многих хлопот в школе, а вовсе не их тотальный контроль над его жизнью и учебой, как это принято думать. Контроль появляется, когда у родителей нет контакта с ребенком – они начинают ему что-то говорить, а у того шторки опускаются, и он родителей не видит и не слышит, просто кивает, чтобы отстали. Видя, что все усилия бессмысленны, родители впадают в отчаяние.

Отчаяние – следствие понимания того, что наши действия не эффективны, а упреки не срабатывают. В такой момент мы можем вообще все бросить, но так не прийти к уместности, необходимости и достаточности здесь и сейчас. Прийти к этому можно лишь через контакт – через партнерство, соучастие, сотрудничество. Родители же избегают контакта с детьми, боятся, что окажутся в нем глупыми и слабыми, и поэтому включают внешний контроль. В лабораториях есть такой «ботискафт» – стеклянный купол, где лежит какая-то зараза, и встроенные в него перчатки. Мы надеваем эти перчатки и так взаимодействуем с ребенком, словно он зараза: о своей жизни не рассказываем, не делимся, строим из себя озабоченных и деловых, решающих какие-то важные проблемы и считаем, что дети должны обслуживать нашу важную миссию в жизни – страдать от этой жизни. Мы не открыты, и потому управления нет. Вся суть контроля – как бы не было хуже. Только при наличии соединенности с тем, чем я стараюсь управлять, все получается, а контроль ради контроля – это не работает. Это всего лишь много усилий с прямо противоположным эффектом. Если человеку интересно, он «контролирует» себя сам, ему не нужен субъект извне, который бы поправлял и направлял его действия. Так было и с моей старшей дочерью. Жена устроила ее в специализированную школу, занималась ее учебой, и когда они делали уроки, начиналась настоящая битва – одна давит, другая сопротивляется. Каждый раз истерики, все в слезах, вырывание страниц и их многократное переписывание – очень тяжело было. Раз я не подключился с самого начала, то и не вмешивался, но всех предупредил, что во втором классе буду главным.


ris43.png

Первого сентября дочь пошла во второй класс. Прошел месяц – одни двойки. Я понимал, что это ее настаивание на внимании и ожидании прежнего отношения – контроля и запретов, и тогда с дочерью произошел следующий разговор: «А как ты думаешь, что будет, если ты и дальше будет учиться на двойки?» – «Меня выгонят в обычную школу». – «А если и в обычной школе ты будешь учиться на двойки, тебе переведут в школу для отсталых детей, а если и там то же самое повторится, тебя вообще выпишут из этой больницы под названием „школа“, и ты будешь сидеть дома. У меня к тебе есть предложение. Давай ты не будешь ходить в школу уже сейчас, потому что в результате ты все равно окажешься дома. Только я тебе сразу скажу, пока тебе еще восемь лет: когда тебе стукнет восемнадцать, ты будешь работать – я не собираюсь всю жизнь тебя кормить и одевать. Кем ты будешь работать?» – «Продавцом». – «Нет, продавцу нужны как минимум десять классов образования, а ты закончила только один. Кому образование не нужно? Дворникам, уборщицам, грузчикам. Вырастешь – выберешь, что тебе больше нравится. А ходить в школу больше не нужно. Ты ходишь, чтобы получить двойку или тройку – это идиотизм. Сиди дома. И знай, что я всегда буду тебя любить, в любом случае. Я – твой папа, так получилось. Закончишь ты школу или нет, кем ты станешь – дворником или академиком, состоишься в этой жизни или нет, умрешь молодой или старой – не важно. Ты всегда будешь моей дочерью, и я всегда буду любить тебя просто за то, что ты есть. А когда ты себя будешь любить?» И я не ждал от нее ответа, лишь хотел, чтобы она жила с этим вопросом и сама себе на него ответила.

Никакие готовые советы не заменят тех ответов, которые рождаются внутри самого человека. Восемь классов дочь закончила, будучи лучшей ученицей, в 18 лет поделилась, что хочет стать дизайнером, архитектором, потом политологом, имиджмейкером и так далее. Я вижу, что у нее есть ясность в сфере собственных планов. Сейчас ей 25 лет, и я до сих пор не знаю, ответила ли она себе на мой вопрос. Я оставил ее с этим вопросом, потому что точно знал – она меня услышала.