§ 5.4. Детство и сексуальность


...

Вопросы

Нашему ребенку уже 12 лет, а он ни разу не задавал вопросов, которые задают все дети: «Откуда я появился?» и прочее. Стоит ли самим заговорить с ним об этом?


Скорее всего, он и так уже все знает, так что не стоит подходить к нему с этой темой. А если не знает, тем более не стоит подходить. Пока ребенок не созрел и у него нет повода, запроса поговорить с вами на тему того, откуда берутся дети, не надо ничего навязывать. На мой взгляд, с ребенком все нормально. Здесь просто беспокойство родителя: «Я так готовился к разговору с ребенком о сексе, представлял себе момент, как он ко мне подойдет и начнет задавать вопросы, а я так компетентно ему все объясняю. И даже уже купил книжку, которую давно прячу, потому что придумал себе, что как только ребенок ко мне обратится, я ему эту книжку раз – и подарю, и скажу, мол, если что-то будет не понятно, спросишь у меня. Почему же он меня не спрашивает?» Только в этих терзаниях нет заботы о ребенке – только забота о себе: «Я зря готовился или не зря?»

Дочери 17 лет, она еще ни с кем не встречалась и даже не целовалась. Она спрашивает меня, нормально ли это, я отвечаю ей: конечно, нормально. Но меня беспокоят ее вопросы и то, что она считает себя отклонением от какой-то нормы. Что вы посоветуете?


Разные центры (и сексуальность в том числе) открываются в определенное время. Возможно, для вашей дочери пока важны не отношения с противоположным полом, а что-то другое, на что ей не жаль тратить время и внимание. Если ее беспокоит, что все подружки уже целовались и крутили романы, как в кино, а она – нет, то я бы посоветовал ей не сравнивать себя ни с кем. Когда тебе 17 лет, то это ни о чем не говорит, кроме того что тебе 17 лет. Нормально или не нормально – определятся легко. Тянет целоваться, значит, целоваться – нормально. А если не тянет, то целоваться через силу – не нормально. Чтобы у ребенка не возникло желания заняться сексом только потому, что все занимаются, нужно воспитывать в нем точку опору и способность пользоваться собственным умом. Точка опоры дает человеку мужество доверять себе, а не следовать за стадом: кто бы что ни делал, я делаю только то, что хочется мне. Есть интерес – я его реализую. Нет интереса – не лезу никуда.

В каком возрасте может проявиться нетрадиционная сексуальная ориентация? Заметно ли это в детстве или лишь в сознательном возрасте?


Может проявиться в любом возрасте. Нетрадиционное может сформироваться в среде, где традиционное не выгодно. Допустим, мальчик родился в семье без папы, и, по словам матери, все мужчины – свиньи, скоты, подонки и негодяи. И тогда, чтобы получить любовь матери, ребенок попытается не быть похожим на мужчин и станет женоподобным. Он растет, у него появляются знакомые, которое не принимают его поведения и смеются над ним. Тогда единственное, что ребенку остается, – примкнуть к якобы себе подобным. Поэтому я хочу сказать мамам, воспитывающим детей без мужей, – если вы одна, то это не значит, что вы не способны воспитать нормального мужчину. Если вы к мужчинам относитесь нормально, то вырастет нормальный мужчина. Если относитесь ненормально – вырастет мужчина ненормальный.

Самое главное, если вы хотите, чтобы мальчик вырос мальчиком, не навязывайте ему эту мысль – «быть мальчиком». Пока нет осознания мужского поведения, пусть это будет просто ребенок – не осуждайте его, если он меряет мамины бусы, и не заставляйте играть только машинками. Любое осуждение или запрет вызывают патологический интерес, и, запрещая, вы лишь провоцируете ребенка на то, чтобы мерить мамины бусы, но уже втайне от взрослых. А такие фразы, как «ты должен вести себя, как мальчик», как и любое долженствование, вызывает внутри желание сделать все наоборот. Но, учитывая, что в обществе нетрадиционная ориентация не поощряется, может вырасти гомофоб, который всячески демонстрирует свое презрение представителям нетрадиционной ориентации, лишь бы никто не заподозрил, что он лоялен к ним, похож на них, понимает их где-то глубоко внутри. Гомофоб – это человек, живущий со страхом, что свидетельствует о наличии невротического напряжения и интереса к этой теме.

Склонность к нетрадиционной ориентации у многих существует как период в жизни. Девочки целуются с девочками, потому что созрели быстрее мальчиков, их либидо уже проснулось, а мальчики опаздывают в развитии года на два, все еще катаются на трамвайной колбасе и дружить с девочками не хотят. Тогда свою чувственность девочки реализуют друг с другом. Потом подрастают мальчики, и это проходит. В юношеском возрасте еще так бывает, что ребенок начинает делать что-то наоборот, в пику, следуя моде или из соображений, что я такой творческий, эпатирующий, уязвимый, невротичный, утонченный человек, и раз все представители нетрадиционной сексуальной ориентации такие, то примкну и я к ним.

Мы все рождаемся просто людьми, а «филы» и «фобы» появляются от страхов родителей, от неприятия ими детской индивидуальности. Мне как-то один знакомый сказал: «Самое страшное, если мой сын станет геем. Убью!» Если так ждать и предвкушать это событие – станет, даже не сомневайтесь. Ребенка подтолкнет родительский страх. Но даже в этом случае он останется сыном. Я сам толерантно отношусь ко всем. Самое главное для меня – что это за человек и что он умеет. Фредди Меркьюри отлично пел, и с кем он спал – меня не интересует.

Как реагировать, если застали детей за рассматриванием друг друга. Понятно, что не ругать. Похвалить, что ли?


Если не знаете, что делать, ничего не делайте. Кроме как ругать и хвалить, есть еще один вариант – принять, что дети рассматривают друг друга. Нет правильной реакции – есть естественная реакция, и она всегда самая уместная. Если вы начнете ругать детей – спровоцируете дополнительный интерес. Они будут продолжать друг друга рассматривать, только начнут прятаться от вас. Оставьте все как есть – быстрее пройдет.

У мужа есть женщина на стороне, и недавно об этом стало известно детям. Я опасаюсь, что сын будет считать, что для мужчины измены – это норма. Как мне донести до него ценность семьи, верности?


Ваш муж – не первооткрыватель супружеской неверности у мужчин. Если вы переживаете, что сын от папы узнает, будто можно изменять, то успокойтесь – может узнать и не от него. Измены – явление, которое активно пропагандируется в нашем «патриархальном» обществе, которое толерантно относится к тому, что мужчина «гуляет». Мужчины даже хвалятся этим и считают символом своей мужской гордости, доблести, мощи и состоятельности. Так что если ваш сын вырастет, не имея в сознании ценности «семьи и верности», то не только папа тому причиной. Так что ваш вопрос – попытка заранее обвинить мужа в том, что если у сына семья не сложится, то он (муж) в этом виноват, а вы ни при чем.

Дело не в ребенке, а в вашей обиде на мужа. Измене всегда предшествуют изменения. Прежде чем в семье произошла измена, произошли изменения между супругами. Изменения – свойство жизни, ведь жизнь – то, что постоянно меняется. Стабильность – качество, присущее мертвому. Ко мне на консультацию как-то пришла женщина: «Мой муж мне изменяет». – «У меня вопрос к вам: почему бы и нет? Что в вас такого, что он больше нигде не найдет?» Она задумалась, что уже само по себе хорошо, ведь если задумалась – значит, потеряла внутреннюю однозначность и готова увидеть другие варианты.

Друг рассказывал, что, когда ему было 9 лет, его изнасиловали, но это не стало психологической травмой. Сейчас он гей. Эти события как-то связаны?


Не обязательно эти события взаимосвязаны именно в такой последовательности. Я думаю, его изнасиловали, потому что он уже был таким. Я знаю разные истории. Например, молодой человек жил с девушками, потом с ними у него что-то не получалось, и он стал геем. Есть и истории «наоборот». Ко мне на консультацию как-то пришел молодой человек, который жил с мужчиной, и мы с ним разговаривали о существовании привязанности к ощущениям. Порой мы, испытав счастье, оргазм, кайф, привязываем это к каким-то конкретным условиям – полу, внешности, возрасту, размеру груди, и потом начинаем искать что-то подобное. И если не привязываться, то не возникает маниакальной одержимости: вот я с мужчинами могу, с женщинами не могу или с худыми могу, с толстыми не могу. Ничего не связано, пока мы что-то не связали. Искать причину вовне и одержимо пытаться воссоздать ту обстановку, в которой пережил счастье, – это свойство сознания. Как только человек пытается найти прежние ощущения в настоящем, он невольно становится одержимым.

Счастье не имеет причин. Причины есть только у несчастья. Когда мы тотально здесь и сейчас, у нас нет прошлого и будущего, и мы не связаны ни с чем, может произойти любое чудо. Возможно все, если мы здесь и сейчас. А если зацепиться за то, что я тогда стоял на балконе, в темноте, была осень, и я что-то такое почувствовал, и теперь только осенью, в темноте и на балконе я смогу испытать что-то подобное, то вся жизнь превратится в попытку восстановить то, что восстановить невозможно. Поиски того, что было когда-то, создают петлю – эмоциональную, психологическую, телесную.

Моему сыну 16 лет, и по поводу его поведения у меня нет страхов (с мальчиками в этом смысле проще – ошибки не имеют таких последствий, как у девочек), а дочери – 13. Она домашний ребенок, сейчас ее интересы не выходят за рамки учебы и собаки, но скоро начнет взрослеть. Мне бы хотелось, чтобы она вела себя с мальчиками сдержанно, скромно. Как этого добиться, ведь запугивать тоже не хочется?


Не надо иллюзий, что с мальчиками проще. Мальчик может заразиться, его могут обвинить в изнасиловании или совращении, если девочка окажется младше. Кроме того, ваш сын может оплодотворить девочку, и будут все те же последствия, как если бы у вас забеременела дочь, и вы окажетесь с младенцем на руках.

Запреты не работают, запугивания тоже не имеют никакого смысла. Все это только создает желание действовать наоборот. Обратите внимание на главу, где я рассказываю про «точку опоры» и о том, как сформировать у ребенка способность нести ответственность за свою жизнь. Когда это есть, он рассуждает не в категориях «можно или нельзя», а в категории «нужно мне это или не нужно».

Вы боитесь, что дочь будет нескромна, и уже транслируете свой страх и создаете интерес к развязному поведению. Мы всегда создаем то, чего боимся. Повод для разговора с дочерью уже появился, для разговора, основанного на доверии и уважении, вы хотите донести до ребенка то, что считаете важным, нужным, ценным в жизни. Не пытайтесь пугать – просто выражайте пожелания: «Доча, мне бы хотелось…» Но ни в коем случае нельзя требовать, иначе получится так, что при папе дочь ведет себя так, а без него – иначе.

Моя сестра одна воспитывает детей, и недавно ее дочь стала жить с молодым человеком. Я чувствую ответственность за них и понимаю, что парень встречается с племянницей потому, что она из обеспеченной семьи. Она не очень красива и не очень умна, и ее просто используют. А если она еще забеременеет и родит, то так в жизни ничего и не добьется. Как с ней об этом поговорить?


В вашем вопросе я слышу оценку и беспокойство, но не слышу ответственности. Ответственность – это не ревность и не осуждение. На вкус и цвет товарищей нет. Красивая у вас племянница или нет, умная или не очень – решать не только вам. Возможно, вам кажется, что она некрасива и неумна, но ее молодого человека все устраивает. Кроме того, даже если все так, как вы говорите, то я вам скажу, что девушки некрасивые и неумные гораздо чаще, чем красивые и умные, удачно выходят замуж и образуют счастливую семью. Вопрос спорный – кто кого использует. Возможно, она, такая некрасивая и неумная, использует красивого и умного парня, живя с ним. Так что я бы не торопился в этой паре одного называть жертвой, а другого – агрессором.

Пока в вашей оценке ситуации есть противоречия, которые говорят о том, что выводы были сделаны поспешно. Например, если девушка неумная и некрасивая, как вы говорите, то, может быть, самое лучшее для нее – реализоваться в семье, потому что в бизнесе она и так не состоится. Советую честно поговорить с племянницей: «Что происходит? Насколько это важно для тебя? Что ты чувствуешь? Какие перспективы видишь?» После таких вопросов у человека откроются глаза, появится ясность, и не надо будет ни запугивать его, ни стыдить. Пока вы не знаете, что происходит между ними, не судите так категорично. Понаблюдайте какое-то время. И еще: я бы не стал говорить девочке, что она неумна, некрасива, что ее используют и искренних чувств она вызывать не способна.

Недавно мама одноклассника моей дочери рассказала мне, что дочь целовалась в школе с мальчиком. Я понимаю, что в этом нет ничего особенного, но мне стало очень неудобно за дочь. Почему? Я ведь не считаю, что она в чем-то не права.


Когда ребенок целуется, он просто повторяет то, что видел в мультиках и фильмах. Он так экспериментирует, и поцелуи – один из способов познания, открытие для себя жизни в ощущениях. За этим событием может не быть всего того, что взрослые себе напридумывали. Все не так однозначно, и когда мы это понимаем, становимся мудрее.

Проблема в основном состоит в том, что мама не уверена в себе, не уверена в своей дочери, и потому любое обвинение извне сразу выводит из равновесия. Само слово «неудобно» говорит об отсутствии комфорта. Если бы вам не сказали о том, что видели вашу дочь целующейся, вам не было бы так неудобно. И большинство родителей беспокоит не то, что чувствует их ребенок, не то, что он делает и каково ему, а то, что о них подумают, что им предъявят в качестве обвинения: «Кого вы воспитали? Где проглядели? Почему ваша дочь такая распущенная и чувственная?» Я бы на вашем месте не занимал жертвенно-пассивную позицию, а поинтересовался у той женщины: «А почему ваш сын подглядывает за одноклассниками? И зачем он докладывает вам о том, чем они занимаются? С какой целью вы мне об этом рассказали?»

В нашу школу ходит очень любвеобильный парень. Мы с ним знакомы еще с садика – он уже там всех целовал, обнимал, зажимал, и я сама не раз отрывала его от своей дочери. В школе продолжается то же самое. Не может случиться так, что под его влиянием и все остальные дети начнут ему подражать?


Конечно может. Все зависит от того, насколько парень активный, популярный и вовлекающий. Но все проходит. Если общество начинает бороться с чем-то, то тем самым создает из обычного эксперимента еще более интересную игру – делать то же самое, но скрывать, держать втайне, и тогда это может закрепиться в поведении надолго. Мы сами это создаем, когда боимся, пугаем самих себя, но наши фантазии зачастую не имеют отношения к реальности.

Внучке 17 лет, и я догадываюсь, что она встречается с мужчинами, которые намного ее старше. Ее мать живет в другом городе, и поэтому, кроме нас с дедом, поговорить с ней больше некому. Нас очень пугает то, чем это может закончиться. Почему она выросла такой? Где мы ее упустили?


Чем угодно это может закончиться, в том числе и ничем таким, что вы предполагаете. Скорее всего, развязка окажется за рамками ваших представлений, так что приготовьтесь удивиться. Вы говорите «выросла такой». Какой «такой»? Привлекательной, сексуальной, раскрепощенной? Вы в 17 лет не спали с мужчинами старше вас, но ваша внучка не такая, как вы. Примите это. Может быть, именно ваше осуждение толкает ее делать все то, что вас огорчает и заставляет волноваться. Если вы хотите, чтобы ребенок что-то делал, запретите ему это. Как только вы перестанете волноваться и передадите внучке право принимать решения, она будет относиться к своей жизни с большей ответственностью.

Наша дочь решила сделать аборт, а мы с мужем против, предлагаем ей помощь и поддержку в воспитании ребенка. Нам кажется, что она может совершить поступок, о котором будет жалеть всю жизнь. Где проходит грань между родительской заботой и вмешательством в чужую жизнь?


Пока это просто ваш каприз – вы хотите, чтобы дочь оставила ребенка, потому что вам хочется понянчить младенца. Ничего, кроме сопротивления, вы от дочери не получите в ответ на такую якобы заботу о ней. Решимость вашей дочери на чем-то основывается. Вы не разобрались еще, насколько ей важно прервать беременность и все забыть, и уже предлагаете свои услуги. Если ваша дочь боится, что ребенок помешает ей закончить институт и сделать карьеру, – ваши услуги нянь ей пригодятся. Если она не хочет этого ребенка, потому что его отец оказался подонком и она не хочет всю жизнь видеть напоминание об этих несчастливых отношениях, – ваши услуги не нужны. Критерий, определяющий, родительская это забота или вмешательство в чужую жизнь, – уместность.

Как помочь ребенку пережить изнасилование?


Убедить его в том, что нужно простить, отпустить, понять: что было – то было. Это свойство нашего сознания – притягивать прошлое, становиться одержимыми им, зацикленными. Ваш ребенок станет таким, если произошедшее постоянно обсуждается в семье, навязывается, чем занимаются многие люди. Не нужно игнорировать то, что произошло, но и не позволяйте ребенку носиться с этой драмой. Если после изнасилования человек получил популярность и огромное количество внимания, то, когда ему станет одиноко, он знает, что делать: снова попасть в жуткую историю.

Если вы видите, что ребенок зациклен на том, что случилось, задавайте вопросы: «Зачем ты с этим носишься? Чем тебе это выгодно? Зачем думать о том, что было?» Большинство людей не могут принять события, прячут их в себе, хранят память об этом. Я, как психотерапевт, могу сказать, что ничего хорошего люди в своей памяти не хранят, а носятся, как ветераны с медалями, лелея жуткие подробности кошмарного прошлого. Ценность памяти в социальном воспитании сильно преувеличена. Говорят, что «память – это важно», «память делает человека человеком», «люди должны помнить своих предков» и прочее. Но, помня о прошлом, мы становимся памятниками этому прошлому.