§ 1.3. Обратная связь

Нарушение процесса обратной связи между родителями и детьми начинается с момента рождения детей. Родители стараются угодить окружающим, слушают чужие советы и хранят их как старые застывшие фотографии, не обращая внимания на собственного живого ребенка, а когда он вырастает и выходит из-под контроля, мама с папой удивляются: «Мы же правильно воспитывали – родственники одобряли, соседи одобряли». Дело в том, что при воспитании детей нужно опираться не на мораль и не на то, как другие делают, а на «здесь и сейчас», на то, что ты чувствуешь и переживаешь в момент контакта со своим ребенком, понимая, что он говорит и как говорит.

Нам важно, чтобы дети нас услышали, а сумели ли они принять сказанное нами, поняли, почувствовали, изменились ли после этого – это нам не интересно. Нам важно лишь их согласие и признание нашей правоты. Воспитание мы подменяем самолюбованием – вот какой я строгий родитель, какие правильные вещи детям говорю. Но дети с 6–7 лет уже не слушают то, что мы им говорим. Во-первых, мы повторяем одно и то же. Во-вторых, мы сами не делаем того, чему учим. Потому и связь односторонняя – от взрослого к ребенку. Я родитель – я прав, знаю, как нужно, а ты маленький, вот и слушайся меня. А каково ребенку при этом – можно не задумываться. Я посадил семечку, а будет ли она расти? Важнее то, что я посадил, что я воспитывал, что я тысячу раз повторял одно и тоже… Но что толку, если это все не работает?

В детстве ребенок еще не обладает доверием к себе, меньше рассчитывает на свои силы и думает о том, что скажут взрослые. Посмотрите на ситуацию глазами ребенка: «Я что-то делаю и предпринимаю, а родители сразу начинают переживать, бояться и пугать. Они еще ничего не знают о внутренних мотивах того, что я делаю, но уже начинают влиять». Ребенок не получает адекватной обратной связи от родителей на свои действия, сталкиваясь лишь с их отношением к тому, что он делает. И тогда ребенок начинает придавать большее значение тому, как к его действиям относятся окружающие, нежели к тому, насколько это важно лично для него.

Обратная связь – нейтральная информация о происходящем. Например, высота над уровнем моря сто метров – это хорошо или плохо? Да не хорошо и не плохо, просто сто метров над уровнем море – и все. Температура на улице минус шесть – хорошо это или плохо? Если в холодильнике – хорошо, а если ты на улице в шортах – плохо. Точно так же в воспитании детей. Бывает, что ребенок в магазине дергает свою маму за волосы, бьет ее по лицу, а она улыбается, сохраняет внешнее спокойствие, притворяясь, что все в порядке. Она жертвует собой, терпит стыд и боль, не дает ему обратной связи, тем самым его обманывает, а потом дома возьмет и врежет ребенку за какой-то его незначительный проступок – например, он случайно разольет воду. Тут мама все свое жертвенное терпение выплеснет, и ее реакция будет неадекватной. Ее агрессия будет именно реакцией, а не обратной связью на то, что ребенок натворил. Она накажет его не за разлитую воду, а за все то, что она заставила себя вытерпеть в течение дня.

Ребенок заистерил, заорал – и ты заорал точно так же, без страха, испуга и беспокойства. Это и будет обратной связью. Если нам неудобно кричать при свидетелях, ребенок начинает понимать: когда вокруг зрители, мама подкладывается, – и станет пользоваться этим. Он орет – ты орешь. Ты показываешь, что тоже можешь быть таким, как он. Подходит ко мне попрошайка с жалобным лицом: «Подайте Христа ради». Я ему тоже с жалобным лицом: «Подайте Христа ради». Я даю обратную связь, показываю, что тоже так могу, и человек меняет что-то в своих действиях. Отражение и есть обратная связь. В этом смысле собаки и кошки – более адекватные воспитатели, чем родители, потому что они более честные. Им наплевать, как они будут выглядеть в глазах окружающих, а многим родителям – нет.

Если ребенок ударил меня – я ему отвечаю ударом, но в моем ударе нет злости, испуга, страха, жалости или желания выглядеть «как-то» в глазах тех, кто это видит. Мой удар эмоционально нейтральный – я этим ударом не пытаюсь отомстить и прервать ребенка, чтобы он больше так никогда не делал. Мой удар точно такой же по силе, как его, – не слабее и не сильнее. Пятилетняя дочь моих друзей однажды стукнула меня по голове – я стукнул ее так же, она стукнула еще раз, но слабее, я тоже ударил ее чуть слабее, потом она меня погладила, и я ее погладил. Так жизнь становится игрой. Я чувствую каждый миг, то, как мир реагирует, и выбираю манеру поведения в зависимости от ожидаемой реакции. Животные так и воспитывают своих детенышей. Когда котенок кусает кошку, она его тоже кусает, и это не значит, что она его не любит – просто дает понять, каково ей. В этом укусе нет наказания – она не кусает его сильнее, и нет жалости – она не кусает слабее. Она кусает точно так же, как он ее. Смысл обратной связи – дать тебе понять, каково мне от твоих действий.

Мы подменили детям жизнь на мертвые игрушки, с которыми можно делать что угодно – бить об угол, резать ножницами, прыгать по ним, отрывать ноги, а игрушечные существа все равно будут улыбаться. Это одна из иллюзий, которую мы внушаем детям, и они растут, не понимая сути ответственности за собственные действия. И пусть пишут на игрушках «экологически безопасные», я считаю, что все они – «экологически безобразные». Все эти поролоновые кошки и пластмассовые куклы не дают самого главного – обратной связи. Если сесть на живого цыпленка – ему конец, если на поролонового – ничего страшного. Если сломать живой цветок – он засохнет и умрет, а если согнуть искусственный – тот выпрямится, и все.

Ребенок оторвал голову кукле, она не заплачет от боли и не засмеется. Как ребенку понять: он проявил нежность или причинил боль? Он смотрит на реакцию родителей, и потому важно, чтобы эта реакция была адекватна его поступку. Если они, глядя на изуродованную игрушку, смеются, этот смех для ребенка и является обратной связью, то есть реакцией на его действия. Раз взрослые смеются, значит, я делаю хорошо. А они зачастую ведут себя совершенно неадекватно, поэтому так важно, чтобы игрушки у ребенка были живые, которые реагируют на его действия. Настоящая кошка никогда не станет терпеть издевательств – она зашипит и убежит. Так до ребенка начинает доходить истина: если причинять кошке неудобства, она убегает, когда ее гладят – она сидит на коленях и мурлычет.

Помню, в моем детстве у нас на балконе жил птенец филина, которого подобрали на территории пионерского лагеря. Днем на балконе было светло, и брат накрывал птицу тряпкой, а потом как-то забыл об этом и наступил на филина. Он умер – это стало для брата фактором обратной связи. Он потом хоронил филина, плакал, но в то же время он понял: если с живым вести себя так же, как с игрушкой, то живое умирает.

Моя дочь сначала не умела соизмерять свои усилия с результатом, а потом появилась кошка Матильда, которая не приняла неадекватности Василисы и убегала, едва завидев ее. Дочери приходилось кошку подлавливать, зажимать в углу, чтобы погладить, но та все равно вырывалась и царапалась. Потом появился еще и кот Кефир. Если Василиса делала ему что-то исподтишка и убегала, он ее догонял и сзади царапал за ногу, она спотыкалась, падала и плакала. Кефир стал для нее лучшим воспитателем.

Не хотите заводить животных – купите растение. Пусть рядом будет что-то живое, тогда ребенок увидит, как существа реагируют на действия: растение поливают – оно цветет, про него забыли – оно скукожилось. Взаимодействуя с живыми существами, ребенок понимает, что не все так быстро происходит, как ему хочется, появляется осознание: оттого что я психую, ничего не меняется. Цветок растет в таком темпе, в каком может, при этом требует ухода и терпения.

Психология bookap

Я предлагаю родителям быть поддержкой для своего ребенка. Пусть он будет для вас главнее, чем все те незнакомые люди, которые окружают вас в супермаркетах и на улицах. В любом случае будьте на стороне ребенка, независимо от того, как он себя ведет. Всегда найдется прохожая «бабушка», которая начнет говорить, что вы плохо воспитали ребенка. Не вставайте на сторону «бабушек» – вставайте на сторону ребенка. Мир потерпит и как-нибудь переживет детские капризы и не погибнет от крика и плача. Общество подождет. Ребенок скоро вырастет и разберется с обществом, найдет в нем свое место, станет кем-то, но пока он маленький, не понимает социальных моделей, ожиданий других людей, не знает, что такое подлость, предательство и прочее. И я прошу вас не быть подлыми и не предавать детей, потому что для них вы – единственный источник информации о мире, и она должна быть адекватной. Сделайте ребенка главным для себя, и тогда ваши реакции всегда будут естественными и единственно возможными. Поступайте с ребенком точно так же, как поступил бы на вашем месте любой другой незнакомый с ним человек. Если ребенок рушит полки в супермаркете, не позволяйте ему этого и не ползайте вместо него по полу, собирая рассыпавшиеся упаковки. Потому что, если он сделает это еще раз, а вас рядом не будет, никто в этом мире не будет ползать и собирать вместо него.

Для ребенка получение от родителей адекватной обратной связи в отношении собственных действий – огромный дивиденд. К нему приходит понимание того, что разные формы поведения с разными существами приводят к разным последствиям. Ребенок начинает выбирать манеру поведения и играть с миром. Он понимает, что может управлять миром: делаю зло – получаю агрессию, делаю добро – получаю хорошее расположение. Ребенок чувствует, что у него есть множество разнообразных моделей поведения, и одновременно у него формируется ответственность за свои действия, ведь он знает, какие именно поступки к чему приводят. А если он привыкает к тому, что дома его агрессивность оборачивается еще большей заботой со стороны родителей, то, вне дома получая в ответ на агрессию точно такую же агрессию, он бежит обратно к ним. Ему начинает казаться, что лишь они его понимают и только с ними он может существовать. Так мы формируем привязанность к себе, потому что только с нами наш неадекватный ребенок чувствует себя в безопасности.