ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЖЕНСКИЙ ПОРТРЕТ В ИНТЕРЬЕРЕ БЫТИЯ
II. КОРОЛЕВЫ
ИЛЛЮСТРАЦИЯ:
«Алексашка бросил кочергу. Загородил огонь медной сеткой, вернулся к столу. — Метель, ужас. Тебе, мин херц, думать нечего — ехать домой.
— Я и не собираюсь.
Меншиков взялся за рюмку, — задрожала в руке. Сидел, не поднимая глаз.
— Этот разговор не я начал, а ты его начал, — сказал Петр. — Поди ее позови…
Алексашка побледнел. Сильным движением поднялся. Вышел.
Петр сидел, покачивая ногой. В доме было тихо, только выла метель на больших чердаках. Петр слушал, подняв брови. Нога покачивалась, как заводная. Снова шаги, — быстрые, сердитые. Алексашка, вернувшись, стал в открытой двери, кусал губы.
— Сейчас — идет.
У Петра поджались уши, — услышал: в тишине дома, казалось, весело, беспечно летели легкие женские ноги на пристукивающих каблучках.
— Входи, не бойся, — Алексашка пропустил в дверь Катерину, Она чуть прищурилась, — из темноты коридора на свет свечей. Будто спрашивая, — взглянула на Алексашку (была ему по плечо, черноволосая, с подвижными бровями), тем же легким шагом, без робости, подошла к Петру, присела низко, взяла, как вещь, его большую руку, лежавшую на столе, поцеловала. Он почувствовал теплоту ее губ и холодок ройных белых зубов. Заложила руки под белый передничек, — остановилась перед креслом Петра. Под ее юбками ноги, гак легко принесшие ее сюда, были слегка расставлены. Глядела в глаза ясно, весело.
— Садись, Катерина.
Она ответила по-русски — ломано, но таким приятным голосом, — ему сразу стало тепло от камина, уютно от завывания ветра, разжались уши, бросил мотать ногой. Она ответила:
— Сяду, спасибо. — Сейчас же присела на кончик стула, все еще держа руки на животе под передником.
— Вино пьешь?
— Пью, спасибо.
— Живешь не плохо в неволе-то?
— Не плохо, спасибо…
Алексашка хмуро подошел, налил всем троим вина:
— Что заладила одно: спасибо да спасибо. Расскажи чего-нибудь.
— Как я буду говорить, — они не простой человек.
Она выпростала руки из-под передничка, взяла рюмку, быстроглазо улыбнулась Петру:
— Они сами знают — какой начать разговор.
Петр засмеялся. Давно так по-доброму не смеялся. Начал спрашивать Катерину — откуда она, где жила, как попала в плен? Отвечая, она глубже уселась на стуле, положила голые локти на скатерть, — блестели ее темные глаза, как шелк блестели ее черные кудри, падающие двумя прядями на легко дышащую грудь. И казалось, — так же легко, как только что здесь по лестницам, она пробежала через все невзгоды своей коротенькой жизни…
Алексашка все доливал в рюмки. Положил еще поленьев в камин. По- полуночному выла вьюга. Петр потянулся, сморщив короткий нос, — поглядел на Катерину:
— Ну, что же — спать, что ли? Я пойду… Катюша, возьми свечу, посвети мне…»
АЛЕКСЕЙ ТОЛСТОЙ. Петр Первый
-----------------------------------------------
Одна деталь здесь противоречит фактам истории: Марта стала Екатериной лишь через три года после этого свидания, когда Петр предложил своей будущей жене принять православие.
В 1705 году Марта стала Екатериной Алексеевной, а вскоре и императрицей, матерью Елизаветы, занявшей российский престол в 1741 году.
Елизавета Петровна, императрица.
Она была коронована на царствие, будучи тридцатидвухлетней красавицей, жизнерадостной, стремительной, необычайно кокетливой и элегантной и столь же необычайно чувственной.
За десять лет до ее коронации, в 1731 году, произошло событие, вернее, факт, который вообще не был бы замечен летописцами этого галантного века, если бы не его последствия, пружиной которым послужила гипертрофированная чувственность будущей императрицы, а в то время цесаревны Елизаветы Петровны.
Полковник Вишневский, возвращаясь из Венгрии, куда он ездил по делам придворной службы, остановился со своим обозом неподалеку от украинского хутора, расположенного между Черниговом и Киевом.
Среди местных молодых казаков он приметил высокого чернобрового красавца, обладавшего поистине ангельским голосом, Алексея Розума.
Сочтя, что этот самородок украсит и своим голосом, и своей впечатляющей внешностью дворцовую певческую капеллу, Вишневский привозит красавца-казака в Петербург.
Здесь он начинает пользоваться огромным успехом среди придворных дам, и прежде всего — у Анастасии Нарышкиной, подруги цесаревны Елизаветы.
Нарышкина, решительно оттеснив соперниц, делает украинского певца своим постоянным любовником. Видимо, сексуальная потенция была так же превосходна, как и внешние данные казака, потому что Нарышкина, возвращаясь со свиданий с ним, едва волочила нога от усталости.
Это обстоятельство пробудило любопытство цесаревны, и она отнимает у подруги ее игрушку так же стремительно, как отнял ее мать у Меншикова Петр I.
И не пожалела об этом. Казак проявил себя прекрасным любовником и, кроме того, скромным, достойным человеком и преданным другом.
Елизавета назначает его на придуманную ею должность «придворного бандуриста», а затем он становится «гоф-интендантом» и превращается из Розума в Разумовского. Естественно, главным местом его службы остается постель Елизаветы.
Елизавета имеет и других любовников, в том числе и лейб-медика Лестока, о чем было известно и при дворе, и далеко за его пределами.
Посол прусского короля Фридриха II так сообщал в донесении о нравах российского императорского двора, в частности об интимной жизни цесаревны Елизаветы:
«Особа, о которой идет речь, соединяет-в себе большую красоту, чарующую грацию и чрезвычайно много приятного с большим умом и набожностью, исполняя внешние обряды с беспримерной точностью…
Вместе с тем, родившаяся под роковым созвездием, то есть в самую минуту нежной встречи Марса с Венерой, она ежедневно по нескольку раз приносит жертву на алтаре матери Амура, значительно превосходя такими набожными делами супруг императора Клавдия и Сигизмунда.
Первым жрецом, отмеченным ею, был подданный Нептуна, простой рослый матрос. Теперь эта важная должность не занята в продолжение двух лет. До того ее исполняли жрецы, не имевшие особого значения.
Наконец нашелся достойный в липе Аполлона с громовым голосом, уроженец Украины, и должность засияла с новым блеском. Не щадя сил, он слишком усердствовал, и с ним стали делаться обмороки, что побудило однажды его покровительницу отправиться в полном дезабилье к Гиппократу, посвященному в тайны, чтобы просить его оказать помощь больному. Застав лекаря в постели, она уселась на край ее и упрашивала его встать. А он, напротив, стал приглашать ее позабавиться. В своем нетерпении помочь другу сердечному она отвечала с сердцем: «Сам знаешь, что не про тебя печь топится!» — «Ну, — ответил он грубо, — разве не лучше бы тебе заняться этим со мной, чем со столькими из подонков?» Но разговор этим ограничился, и Лесток повиновался».
А после того как в ночь с 24 на 25 ноября 1741- года произошел организованный ею дворцовый переворот, цесаревна венчается на царствие и в скромной подмосковной церквушке венчается с Алексеем Разумовским, став его законной супругой.
КСТАТИ:
Однажды Адольф Тьер, впоследствии президент французской республики, сказал известному политическому деятелю Шарлю-Мориеу Талейрану: «Князь, Вы всегда говорите мне о женщинах, а я бы предпочел говорить о политике».
Наиболее яркой и неоднозначной среди женщин-правительниц является, безусловно, Екатерина II Великая.
21 апреля 1729 года в семье немецкого князя Христиана-Августа Ангальт-Цербстского родилась девочка, которую нарекли Софией-Августой-Фредерикой.
Когда ей было десять лет, ее привезли в город Эйтин, столицу Любекского княжества, где ей довелось познакомиться с одиннадцатилетним голштинским принцем Карлом-Петром-Ульрихом, ее дальним родственником.
Мальчишка был некрасив, хил, груб и несносен. Он корчил дикие рожи за столом, капризничал и с видимым удовольствием щипал сидевшую рядом Софию.
Тогда, в тот вечер, никому не могло прийти в голову, что через пять лет мальчишка, племянник императрицы Елизаветы Петровны, будет великим князем и наследником российского престола, а маленькая София — его супругой, принявшей православие и ставшей Екатериной Алексеевной.
Это произошло 21 августа 1744 года, когда они обвенчались под приветственный орудийный гром — будущий Петр III и будущая Екатерина II.
Как оказалось, гадкий мальчишка не только не изменился к лучшему за эти годы, но напротив, стая к тому еще пьяницей и грязным развратником.
Их супружеские отношения не сложились с самого дня свадьбы.
--------------------------------------------
