ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЗВЕРИНАЯ ЖЕСТОКОСТЬ

I. ФУРИЯ


...

ИЛЛЮСТРАЦИЯ:

«В преступлении есть что-то жестокое, торжественное, похожее на карательную власть, на религиозное чувство, и это, конечно, пугает меня и в то же время внушает мне — не знаю, как бы это выразить, — чувство удивления. Нет, не удивления, потому что удивление это — нравственное чувство, но умственное восхищение, и то, что я чувствую, имеет влияние только на мое тело, которое оно возбуждает… это точно какой-то толчок, ощущаемый во всем моем физическом существе, в одно и то же время болезненный и восхитительный, болезненное изнасилование моего пола, доводящее до обморока… Без сомнения, это странно, это удивительно, это, может быть, ужасно — и я не могу объяснить настоящую причину этих странных и сильных ощущений — но у меня всякое преступление — в особенности убийство — имеет какое-то тайное отношение к любви… Ну, да, прекрасное преступление захватывает меня, как красивый самец…»

ОКТАВ МИРБО. Дневник горничной

------------------------------------------

Вот в этом чувственном отношении к преступлению и следует искать внутренние пружины женской жестокости.

Отыскивая скрытые пружины тех или иных явлений, французы обычно говорят: «Шерше ля фам» («Ищите женщину»).

Да, именно ее нужно искать как первопричину мужских преступлений, именно ее нужно искать, имея дело с каким-либо загадочным и — на первый взгляд — безмотивным преступлением.

Психология bookap

Безмотивных преступлений не бывает, просто далеко не все они вписываются в стандартные мужские понятия зависти, мести или корысти.

Не претендуя на произнесение нового слова в криминологии, я бы отнес мотивы женских преступлений к двум основным группам или категориям, которые мы рассмотрим на конкретных примерах в следующих главах.