Но уже в это время, незаметно и постепенно, в мышлении ребенка готовится «великий переворот»: у малыша формируются средства, с помощью которых
Сейчас ты можешь позволить твоей руке медленно опуститься, и тогда твое бессознательное поймет, что оно может делать для тебя определенные вещи... И оно способно в той мере, в какой все возвращается на свои места, решать гораздо лучше, чем ты... все многочисленные проблемы... И когда твоя рука...
Напоследок я еще раз осмотрелась, вышла и закрыла за собой дверь, удостоверившись в том, что все необходимое сделано.
Одна женщина тяжело заболела вследствие своей неспособности справиться с предъявленными ей жизнью требованиями. До того это была исключительно толковая, правдивая, серьезная и хорошая девушка, а потом милая женщина. Но еще раньше, в первые годы жизни, она была своенравным, прихотливым ребенком....
Естественно, мы специально подбирали наиболее эффектные истории. И из чтения этой книги может сложиться неверное впечатление, что симоронисту везде и во всем сопутствует удача. Это не всегда так. Когда симоронист заигрывается, забывает отслеживать сигналы, то может возникнуть сигнальный вихрь...
Но если речь зашла о Хемингуэе, стоит напомнить один его разговор. Илья Эренбург вспоминал: Хемингуэй рассказывал, как его упрекали за то, что он всю жизнь пишет о неврастениках. «Я отвечал так, – сказал Хемингуэй, – бык на лугу – это здоровый парень. Бык на арене – неврастеник».
1) внутренняя область (зона интимности) — в пределах 0,5 м 2) личная зона (пространство личности) — от 0,5 до 1,2 м
«Хотя применение гипноза к ожоговым пациентам может в результате облегчить боль, способствовать излечению и улучшению представления о самом себе, этот вид терапии часто недооценивается и недостаточно используется», – пишет Беверли Мерц в «Журнале Американской медицинской ассоциации». Она говорит...
Как вы думаете, что лежало в основе педагогических успехов А. С. Макаренко? Оказывается, во многом — его личный пример как образец для подражания. Вот что пишет об этом заслуженный учитель РСФСР В. Терский: «Красота личного обаяния Макаренко очаровывала, нравилась, заражала. Все стремились ему...
Один раз приснилось, что я якобы пою под фонограмму. Я по натуре человек, который наслаждается пением, музыкой. И вдруг разговор идет о фонограмме, я испугался. Я никогда не пел под фонограмму.
Поздно вечером, когда мы с Осташинским уже уходили из студии, он взял «Зиму», этот небольшой лист бумаги, обернул его пергаментом, газетами – одной, другой, третьей, потом закрыл рисунок картоном, снова газетами, осторожно, но крепко перевязал, и мы вышли не улицу. Дул сильный ветер с густым...